Время любить - Барбара Гилмур

— Если бы эта лошадь могла двигаться!

Бренда рассмеялась:

— Он проделывает десять миль в час.

— Скорость похоронной процессии.

— Если хотите скакать галопом, тогда выбирайте лошадь сами. Я не хочу нести ответственность, если вы сломаете себе шею.

Короткая трава, которой заросла пустошь, отливала голубым, словно ее корни впитали в себя кусочек неба. В лощинах вился туман. Бренда поднялась на вершину холма и ждала Джиллиан на вершине. Солнце, клонящееся к западу, слабо освещало древние борозды на склонах холмов. Бренда указала на них:

— Раскопки в паре миль отсюда. Команда Иана работает на кургане — погребальном холме, который возник примерно в первом веке до нашей эры. Хотите взглянуть?

Любопытство пересилило нежелание Джиллиан встречаться с Роско.

— С удовольствием. Но он не рассердится, если мы ему помешаем?

— Иан? Ничего подобного. Когда мы пару лет назад узнали, что на нас свалится профессор археологии, то решили, что он будет нас сторониться, но он совершенно не такой.

— Я и не знала, что он профессор, и никогда его так не называла.

— Никто его так и не называет, только Кейт иногда.

— Кейт?

— Кейт Лидем. Когда дело касается рисования, Иан совершенно беспомощен, так что Кейт иллюстрирует его книги. Ей приходится участвовать в настоящих раскопках, потому что ей платят за полный день, но она их терпеть не может…

Через полчаса, когда они добрались до холма, работы были окончены, и около дюжины рабочих собирались расходиться. Иан помог обеим женщинам спешиться и весело заметил:

— Вам удается выбирать нужное время. Полчаса назад я бы вручил вам лопату.

Бренда хихикнула:

— Да, я так и думала. Поэтому и рассчитала время, прежде чем сделать подобное предложение Джиллиан.

Иан вежливо повернулся к Джиллиан:

— Если вы надеялись увидеть что-нибудь поразительное, то, боюсь, вы будете разочарованы. Это, по-видимому, остатки погребального кургана. — Он пошел рядом с ней. — Мы думаем, его периметр приблизительно равен холму. Пепел складывали в урны, а потом закапывали в ямы с другими погребальными вещами. Мы откопали несколько крупных фрагментов.

Иан говорил нравоучительным тоном, не глядя на нее. Джиллиан пыталась придумать подходящий ответ.

— Наверное, вы можете назвать дату этого захоронения?

— Очень приблизительно. Всегда происходит наслоение эпох. — Иан вытащил из кармана камень. — Вот это намного более раннее. Это миниатюрный кремень — микролит. Он находился в основании одной из урн. Он относится к эпохе мезолита, несколько тысяч лет до нашей эры.

Джиллиан пыталась изобразить интерес.

— А дата урны?

— Вероятно, где-то между пятидесятым годом до нашей эры и пятидесятым годом нашей.

Джиллиан почувствовала себя ничтожной песчинкой в бесконечном потоке времени. Небо уже тронули нежные краски вечера. В траве у нее под ногами росли маленькие цветы. Земля вокруг места раскопок была коричневой и сырой. Казалось, тишину маленькой долины ничто не в силах потревожить.

Внезапно Иан взглянул на нее. Она встретила его взгляд и отвернулась. Он мягко сказал:

— Под суровым высоким солнцем прошлое всего лишь интересная история. Минуты единения с ней редки.

Джиллиан повернулась к нему:

— А сейчас?

— Для вас это новое. У вас богатое воображение.

— А вы?

— Я более опытный, более прозаичный.

В глазах Джиллиан отразилось недоверие, и Иан быстро отвернулся.

— Мне нужно договориться насчет понедельника.

Джиллиан присоединилась к Бренде. Та болтала с высокой привлекательной женщиной лет тридцати. Незнакомка была коротко острижена, и модная прическа подчеркивала идеальную форму ее головы. Ее глаза были пронзительны, а губы — пухлые и чувственные. Бренда представила ее как Кейт Лидем.

— Значит, вы сельская учительница. — В ее голосе прозвучало неожиданное ехидство. — Какая неподходящая роль! — Она протянула руку, но тут же с сожалением ее отдернула. — Вся поцарапана, кровоточит и запачкана в земле. Я никогда больше не смогу держать карандаш.

— Она рисует, словно ангел, — вставила Бренда.

— Мое единственное ангельское качество.

Иан подошел к ним. Он выглядел уставшим.

— Никто не заставляет тебя копать, — заметил он.

— Нет, милый, но последний раз, когда я не пришла, мне пришлось выносить молчаливые упреки.

— Это твоя совесть представила то, чего не было.

Внезапно Кейт рассмеялась.

— Совесть? — Она повернулась к Бренде. — Моя совесть или характер Иана, во что ты можешь поверить? Если руки заживут, сегодня вечером я приду рисовать огамический алфавит.

— Если ты не против, поработай одна. Мне нужно забрать Стивена из гостей в восемь.

— Ах, Стивен! — Кейт быстро справилась с раздражением в голосе. — Хорошо, я вымуштровала твою экономку. Она сварит мне кофе. У меня полно работы.

— Мне нужно будет уложить его спать.

Кейт резко повернулась к Джиллиан:

— Вы когда-нибудь говорили Иану, что дети — маленькие независимые существа? Он чересчур опекает мальчика. На месте Стивена я бы это возненавидела. — Она поймала взгляд Иана и пожала плечами. — Ладно, забудь. Ты знаешь, о чем я.

Ее улыбка предназначалась Бренде, а не Джиллиан.

— Мне пора отпраздновать новоселье, пока не завяли мои декорации. Думаю, вечеринка с коктейлями не вызовет взрыв негодования у ваших прихожан?

Бренда благоразумно ответила:

— Назовите это новосельем и подавайте все, что хотите, только давайте поскорее, пока это бедное дитя не умерло от скуки.

Темные глаза Иана задумчиво уставились на Джиллиан. «Скука» — неподходящее слово. Больше подойдет одиночество, граничащее с беспокойством. Он сомневался, поможет ли ей вечеринка Кейт.

Эта встреча наполнила Джиллиан тревогой. Было очевидно, что Кейт влюблена в Иана и обладает физической привлекательностью, перед которой сложно устоять. У нее не было времени для Стивена, но она старалась этого не показывать.

Вместе с Брендой они доехали до конюшни Блэров, и Бренда спросила:

— Вы всегда так открыто показываете свое неодобрение?

Тон у нее был мягкий, но Джиллиан удивленно уставилась на нее.

— Простите?

— Я об Иане и Кейт. У них может все получиться. Это вопрос времени.

— Хотите сказать…

— Пока он еще не влюблен в нее. Но она в него влюблена. Она не очень ладит со Стивеном, и это единственный недостаток их идеальных отношений.