Сладкие объятия - Нина Харрингтон

Макс открыл кран холодной воды, крепко сжал обеими руками керамический край раковины, закрыл глаза и подставил голову под струю воды.

Он стоял так в течение нескольких минут, снимая напряжение, пока холод не сотворил с ним маленькое чудо.

Макс выглянул в большое окно над раковиной. Его бабушка, работая в кухне, любила посматривать в это окно, наслаждаясь видом сада. «Мое окно в мир» — так она говорила. Это действительно был ее мир.

Однако для Макса этот мир уже давно не был своим. Но он поддерживал его в хорошем состоянии. Коттедж был единственным кусочком Англии, который принадлежал ему — и Фрее.

Макс нахмурился.

Здесь он надеялся провести две недели с дочерью. А вместо этого ему придется обойтись визитом в выходной, предшествующий ее дню рождения. Потом Кейт увезет девочку во Францию. Он, по-видимому, не увидит Фрею до самого Рождества. Этот год для нее определенно будет другим — ведь ее мама выходит замуж. У его маленькой девочки появится другая семья.

Мысль о том, что придется делить Фрею с другими людьми, была тяжела.

Покрутив головой и плечами, Макс втянул носом воздух и выдохнул, чтобы избавиться от усталости, которая легко овладела бы им, если бы он ей позволил.

Макс взлохматил мокрые волосы и принялся сушить их, чувствуя, как в душе растет чувство вины. Он нужен Фрее не меньше, чем она нужна ему, — но он также нужен и на плантации.

Балансирование между двумя главными в его жизни ответственностями — перед дочерью и перед плантацией — никогда не давалось ему легко. Он уже рисковал утратить связь с Фреей, когда потерял Кейт. Но они оба постарались сделать все возможное, чтобы сохранить эту связь. И вот Кейт выходит замуж.

Нравится ему это или нет, у Фреи скоро появится новый отец. Если она оцарапает коленку, то именно Энтон поцелует ее, чтобы быстрее зажила. Энтон будет читать ей сказки на ночь. Энтон обнимет и утешит ее, если она будет чем-то расстроена. Энтон будет помогать ей с домашними заданиями и подбадривать с трибуны во время школьных спортивных состязаний.

Макс распахнул кухонную дверь и вышел в сад, пытаясь успокоиться.

Надо что-то менять.

Ему необходимо всерьез заняться плантацией и обеспечить надежное финансовое будущее. Так что теперь он должен найти способ убедить Дейзи Флинн, что не является полным идиотом и что они успеют подготовиться к состязанию шоколатье.

Она приехала к нему из Лондона, чтобы работать над совместным проектом, а он — в ответ — постарался произвести впечатление человека, с которым нельзя вести никаких дел.

То, что произошло в мастерской, — его ошибка. Тот факт, что Дейзи в розовом сарафане была очень привлекательна, не имеет никакого значения, поскольку она не воспринимает его всерьез. Но эти ножки…

Нет. Они просто угодили в ловушку сиюминутного влечения. И ничего более. Ему просто показалось, что она хочет большего — так же как и он.

Что Макс может дать ей? Прежде всего, они лишь недавно познакомились. Попытка завязать с ней какие-то отношения, кроме деловых, была бы сумасшествием. Он уже погубил один роман из-за уверенности в том, что имеет право посвящать плантации сутки напролет и при этом не сомневаться, что жена всегда будет его ждать. Кому понравится такая жизнь? Он превратился в трудоголика, любящего свою работу больше всего на свете.

Макс взглянул на фотографию родителей, сделанную на Санта-Лючии. Они стояли перед плантаторским домом — его домом. Когда он был маленьким мальчиком, они давали ему все, чего бы он ни захотел. Он обязан спасти плантацию, с которой были связаны все их мечты.

И сделать это надо так, чтобы его дочь гордилась своим отцом.

Макс схватил губку и направился к садовому шлангу.

Горячая вода стекала по плечам Дейзи. Ей пришлось трижды намыливать губку.

Дейзи любила шоколад. Но не в качестве геля для душа.

Наконец она завернулась в банное полотенце и протерла запотевшее зеркало. Розоволицая молодая женщина смотрела на нее оттуда со слегка удивленным выражением.

Ее волосы растрепались, как обычно, и она не надеялась найти в этом коттедже щетку для волос или фен.

Насухо вытеревшись, Дейзи натянула нижнее белье, которое почти не пострадало, если не считать пятнышка на бретельке бюстгальтера, затем снова завернулась в полотенце, чтобы сохранить благопристойность. Макс невнятно пробурчал, что вымоется в кухне, но Дейзи не хотела рисковать. Вдруг она наткнется на него в коридоре, будучи в одном только нижнем белье.

Макс…

Дейзи уселась на табуретку и уставилась на дверь ванной комнаты, словно это был портал в другой мир, где может произойти что угодно.

Что предпринять?

С того момента, как она сообщила Максу, что уезжает, он стал немногословным. Он показал ей ванную комнату и спальню дочери, после чего скрылся.

Дейзи потерла лицо руками. В мастерской царил чудовищный беспорядок. Потребуются часы на то, чтобы разобрать оборудование, вымыть и высушить каждую деталь, прежде чем они смогут приступить к изготовлению новой партии шоколада.

Чувство вины заворочалось в уголке ее доброго сердца.

Макс заплатил вступительный взнос за участие в кулинарном состязании и забронировал для нее номер в отеле. Найти ей замену за такой короткий срок — дело нелегкое.

Но, возможно, это к лучшему — Макс еще не готов к работе с шоколадом. Пусть по-прежнему извлекает доход из продажи какао-бобов и изучает инструкцию. Желательно, перед тем, как опять включит Долорес.

Однако она не может прятаться в ванной весь день. Для них обоих будет лучше, если она одолжит у Макса какую-нибудь одежду, оставив сарафан сушиться в саду, и как можно быстрее уедет в Лондон.

Тогда все это останется позади.

Останется позади Макс. И его дочь Фрея. И этот хорошенький коттедж, и великолепный шоколад, который они сделали вместе. И то, как восхитительно она чувствовала себя в его объятиях…