Помнишь меня? - Софи Кинселла

— Bay! — Эми вытаращила глаза. — Конечно! Ты же понятия не имеешь, какой он!

— Мама говорила, он хороший, — сказала я, сдерживая нетерпение.

— Он просто супер, — серьезно кивнула Эми. — С отличным чувством юмора. А горб ему скоро прооперируют.

— Ну-ну, зачетная попытка, Эми, — саркастически покивала я.

— Лекси! Ему было бы страшно обидно это слышать, будь он здесь! — Эми казалась искренне уязвленной. — В 2007 году нет дискриминации по внешнему виду. Эрик такой милый и любящий, и не его вина, что он повредил спину в младенческом возрасте. А сколь многого он достиг! Им нельзя не восхищаться!

Я пристыженно молчала. Меня даже бросило в пот. Может, у моего мужа действительно горб! Я не должна быть горбунофобкой. Как бы он там ни выглядел, я наверняка выбрала его за какие-то выдающиеся качества.

— А ходить он может? — с тревогой спросила я.

— Впервые он пошел на вашей свадьбе, — заявила Эми, мечтательно глядя куда-то вдаль. — Он поднялся из инвалидного кресла, чтобы произнести брачную клятву. Публика рыдала, викарий едва мог говорить… — Ее губы вновь начали подозрительно кривиться.

— Ах ты, дрянь мелкая! — заорала я. — На лбу у тебя горб!

— Извини, — едва выговорила Эми, скисая от смеха. — Но это такая прикольная игра!

— Это не игра! — Я схватилась за голову, забыв о повязке, и вздрогнула от боли. — Это моя жизнь! Я понятия не имею, кто мой муж, как я с ним познакомилась…

— О'кей, — покорно сказала сестра. — Как-то раз ты заговорила со старым уличным бродягой. Это оказался Эрик…

— Заткнись! Если ты мне не скажешь, спрошу маму.

— Ладно, ладно! — Эми выставила вперед ладони, словно защищаясь. — Значит, ты серьезно хочешь знать?

— Да!

— Ну, будь по-твоему. Вы познакомились на телешоу.

— А еще версия у тебя есть? — не выдержала я, с мученическим видом оглядывая потолок.

— Но это правда! Я не вру! Ты пошла на реалити-шоу «Амбиция», ну, там собираются люди, которые хотят стать руководителями. Эрик был одним из судей, а ты стала участницей. Из шоу ты довольно скоро вылетела, зато познакомилась с Эриком и вы понравились друг другу.

Она замолчала. Я так и ждала, что Эми вот-вот начнет ржать как лошадь и выдаст суть прикола, но она лишь прикладывалась к своей кока-коле.

— Я была на реалити-шоу? — В это мне верилось с трудом.

— Ага. Это было круто. Все мои друзья смотрели и голосовали за тебя. Ты должна была победить!

Я смотрела на Эми в упор, но сестрица оставалась серьезной. Неужели она говорит правду? Да как же меня занесло на телевидение?

— Для чего, черт побери, я поперлась на реалити-шоу?

— Хотела стать начальником, — пожала плечами Эми. — Двигаться дальше. Поэтому ты и зубы и волосы себе сделала — чтобы хорошо выглядеть на экране.

— Да у меня честолюбия кот наплакал! Не настолько же я амбициозна!

— Ты что, прикидываешься? — Эми удивленно вытаращила глаза. — Как только уволился твой начальник, тебя посадили на его место. Все «шишки» твоей компании видели тебя по телику и реально прониклись. Поэтому тебе и дали эту должность.

Я невольно вспомнила о визитках в записной книжке: «Лекси Смарт, руководитель отдела».

— Ты самый молодой член совета директоров за всю историю компании. Было так классно, когда тебя повысили! — добавила Эми. — Мы праздновали в ресторане, ты заказала всем шампанское… — Она потянула длинную нитку жвачки изо рта. — Ты что, и этого не помнишь?

— Нет! Я ничего не помню!

Открылась дверь, и вошла мать, внося поднос с накрытой тарелкой, вазочку с шоколадным муссом и стакан воды.

— Вот, — сказала она. — Я принесла тебе лазанью. Да, кстати, Эрик здесь.

— Здесь?! — Кровь отлила у меня от щек. — Ты хочешь сказать — здесь, в больнице?

Мама кивнула:

— Да, уже поднимается. Я попросила его дать тебе пару минут прихорошиться.

Пару минут? Мне не хватит двух минут. Да и вообще события развиваются как-то слишком быстро. Я еще двадцативосьмилетней не готова быть, не говоря уж о встрече с мужем, который у меня якобы имеется!

— Ох, я прямо не знаю, — в панике залепетала я. — Пока не готова с ним встретиться. Пусть придет завтра, когда я попривыкну…

— Лекси, дорогая! — замахала руками мать. — Не можешь же ты не впустить собственного мужа! Да он с работы сорвался, только чтобы увидеть тебя!

— Но я его не знаю! Я не представляю, что говорить, что делать…

— Детка, он твой муж. — Мама ободряюще потрепала меня по руке. — Волноваться не о чем.

— Может, как увидишь его, так сразу все и вспомнишь, — подхватила Эми, непринужденно завладев шоколадным муссом и поддев ложкой пышный верх. — Вдруг ты его увидишь и заведешь: «Эрик, любовь моя, ко мне вернулась память…»

— Захлопнись, — не выдержала я. — И поставь обратно мой шоколадный мусс.

— Но ты ведь не ешь углеводы, — парировала Эми. — Это ты тоже забыла? — И она злорадно помахала ложкой у меня перед носом.

— Ну-ну, ври дальше, — рассердилась я. — Чтобы я когда-нибудь отказалась от шоколада?..

— Ты теперь вообще не ешь шоколад — скажи, мам? Даже собственный свадебный торт не попробовала — ка-ло-о-рии, понимаешь!

Нет, она явно опять меня дурачит. Да нипочем я не отказалась бы от шоколада, хоть мир перевернись. Я уже хотела послать любимую сестричку туда, где солнце не всходит, и силой отобрать шоколадный мусс, когда в дверь постучали и послышался приглушенный мужской голос:

— Можно?

— О Господи! — Я в панике смотрела то на мать, то на Эми. — О Господи, это он? Уже?!

— Секунду, Эрик! — повысила голос мама и прошептала мне: — Приведи себя хоть немного в порядок, милая! Тебя словно сквозь изгородь протаскивали.

— Не цепляйся к ней, мать, — вступилась Эми. — Ее доставали из раскуроченной машины, не забыла?

— Дай хоть причешу… — Мама метнулась ко мне с крошечным гребешком и принялась истово драть мои волосы.

— Оу! Ай! — не удержалась я. — Меня сейчас еще на три года амнезия хватит!

— Ну вот, — удовлетворенно заключила мать, в последний раз рванув мне волосы и вытерев лицо уголком носового платка. — Готова?

— Открыть дверь? — спросила Эми.

— Нет! По… подожди минуту.

Под ложечкой похолодело от страха. Ну не могу я встречаться с незнакомцем, который, судя по всему, действительно является моим мужем!

— Мам, ну пожалуйста, — повернулась я к ней. — Сейчас слишком рано. Скажи ему прийти попозже. Завтра. Или давайте отложим встречу на несколько недель?