Не по сценарию - Кимберли Лэнг

– Пока, Кэйтлин, – услышала она и, подняв глаза, увидела, что Крис встает и уходит, оживленно разговаривая по телефону. Она осталась за столом с Финном. Кэйт тут же почувствовала неловкость, хотя он выглядел абсолютно спокойным.

Казалось, хоть сейчас, прямо в джинсах и майке, он готов был выступить в любом музыкальном шоу, тогда как она чувствовала себя измученной и несчастной и остро нуждающейся в отдыхе.

Легкий ветерок откинул назад русые волосы Финна, на его лбу блеснули мелкие капельки пота, как будто бы он долгое время пробыл на солнце. Лицо сильного, уверенного в себе мужчины. Как ему это удавалось? Сама она чувствовала себя совершенно вымотанной и уставшей.

– Ну как поживаешь, Кэйт? – спросил он, откусив внушительную порцию сэндвича. – Не видел тебя несколько дней.

Теперь она действительно оказалась в ловушке. Нельзя было просто встать и уйти, оставив его в одиночестве.

– Нормально. А ты?

Он пожал плечами.

– Вы с Джейсоном попали на обложку «Стар трэк» на этой неделе.

Как и ты с Наоми. Ее гордость не позволила сказать это вслух.

– Это то, чего ты добивался, верно?

Финн закатил глаза.

– Я не хочу, чтобы на процессе съемок отражались всякие внешние проблемы. А этот цирк с журналистами только добавляет мне работы.

Поскольку Финн не скрывал своего романа с Наоми, это прозвучало несколько фальшиво.

– Джейсон и я – это твоя блистательная идея.

– Это идея Долби.

– Все равно. Кто бы ни положил начало этим слухам, он сделал хорошую работу.

Финн усмехнулся.

– Хочешь сказать, это только слухи?

Кэйт едва не поперхнулась.

– Разумеется, слухи. Странно, что ты спрашиваешь об этом.

– Я видел ваши любовные сцены. – Финн усмехнулся. Кэйт захотелось пнуть его. – Это – нечто. Очень… эмоционально.

Кэйтлин почувствовала, как у нее загорелись щеки. Она надеялась, что Финн подумает, будто она смущена его комплиментом. Правду она все равно ему не скажет.

– Спасибо.

– Могу представить, что подумает публика…

– Но ты-то должен понимать, здесь нет и не может быть никакой романтики.

– Так как в таком случае у тебя это получается?

Наконец у Кэйт появился шанс отплатить ему за все насмешки.

– Это то, что называется актерской игрой. Я думала, ты хотя бы немного себе это представляешь.

Финн нахмурился:

– Я имею в виду именно тебя. Меня интересует… твое актерское мастерство.

Теперь была ее очередь удивиться.

– С каких это пор? – Они никогда не говорили о специфике ее профессии. Так же как и о его делах.

Финн снова пожал плечами. Неожиданно Кэйт разозлилась:

– Пожалуйста, прекрати.

– Что?

– Равнодушно пожимать плечами. Ты всегда так поступаешь – сначала задаешь вопрос, и тут же делаешь вид, что тебя не интересует ответ.

– Сейчас мне действительно интересно, что ты скажешь. – Финн обворожительно улыбнулся.

– Хорошо. Тогда один урок актерского мастерства. Язык тела – вот что имеет значение. И совсем не важно, что ты при этом говоришь. Люди воспринимают то, во что они верят. Это правило действует как на экране, так и вне его.

– Ты сказала это таким грустным тоном.

– Возможно, у меня есть причина для грусти.

– Бедная Кэйт.

Нет, она не позволит Финну жалеть себя.

– У меня, как ты знаешь, есть запас пережитых эмоций для воплощения на экране. Единственное, что мне когда-то позволило удержаться на плаву, – так это мои родители. Ну и, конечно, нескончаемый интерес публики ко всякого рода зрелищам и катастрофам.

– Ты преувеличиваешь. Я и сам был участником тех событий, ты забыла?

– Ты и был источником всех моих проблем, Финн.

– Ах, вот где собака зарыта. Вот в чем причина твоего недовольства.

– Я бы не стала называть это недовольством. Это просто память об усвоенном уроке. – Она вздохнула. – Давай оставим это, Финн.

– Нет, ты сама начала. Если в этом причина твоего отношения, давай разберемся.

Кэйт оглянулась:

– Не думаю, что мы выбрали подходящее место для разговора.

– А по-моему, очень даже подходящее. По крайней мере, мы могли бы, наконец, сдвинуться с мертвой точки.

Разве она сама не хотела этого?

– Ладно. Все дело в том, что ты был источником моей зависимости. И, как любое наркотическое опьянение, наши отношения оказались деструктивными. Чем больше я любила тебя, тем больше смысл моей жизни сводился к тебе одному. Я совершенно не думала о своих родителях или о реакции публики. Я думала, что могу завоевать мир, просто будучи такой, какая я есть, и живя так, как мне хочется.

Кэйт сделала паузу, довольная тем, что наконец высказала то, что давно хотела.

– И что в этом плохого?

– Возможно, это хорошо для тебя, но не для меня… Я потеряла уважение своих сверстников, своей семьи, своих поклонников.

Зеленые глаза Финна смотрели на нее с удивлением.

– Я думал, мы просто хорошо проводили время.

Она вздохнула:

– Вот где таилась опасность. Это тебе хотелось хорошенько поразвлечься, и я была для тебя подходящей компанией. Когда на меня обрушился поток негатива из прессы, что ты сделал? Предложил съездить в жаркие страны.

– Я решил, что тебе нужно просто куда-то уехать на несколько дней.

– Нет, мне нужно было, чтобы ты оценил серьезность ситуации. Чтобы ты что-то сделал, а не просто пожал плечами и отмахнулся. Попойка в другой стране – не лучший способ доказать людям, что мне не требуется помощь наркологического диспансера.

– Теперь понятно, почему ты была так взвинчена в тот вечер.

– Но тебя это, похоже, не беспокоило. Я тогда потеряла очень хорошее предложение только потому, что меня не сочли достаточно надежной для заключения контракта. А тебе просто было наплевать.

– Я ничего не знал.

Кэйт была уже слишком взвинчена. Ей не хотелось говорить об этом, но теперь она просто не могла остановиться.

– Ты даже не удосужился поинтересоваться!

– Ах, вот на что ты обиделась. Я оказался не тем, кем бы тебе хотелось меня видеть. Мир не может всегда вертеться вокруг тебя, знаешь ли.

– Но ему нужно вертеться вокруг чего-нибудь. – Кэйт сложила на груди руки. – Ты превосходно овладел искусством не обращать ни на что внимания. Здесь и находятся истоки моего, так называемого, недовольства. Мне нужен зрелый и самодостаточный партнер, а не маленький мальчик, желающий утереть нос всему миру своими странными выходками.