Цена ее невинности - Жаклин Бэрд

– Так одного раза достаточно, да? – протянул Данте после того, как входная дверь закрылась.

Бет, прижав кота к груди, смотрела на Данте, словно видела его первый раз в жизни.

– Более чем достаточно, – ледяным голосом ответила она.

– Если бы ты предупредила, что я твой первый мужчина, я был бы более осторожен.

– Шутишь? Ты никогда не верил ни одному моему слову… Хотя делал вид, что веришь, если тебе это было выгодно.

– Может быть. Но разреши полюбопытствовать, Бет. Почему ты хранила девственность так долго? Впрочем, не трудись отвечать… Значит, вот как ты действуешь! Тебе доставляет удовольствие дразнить молодых людей, а затем отвергать их, чтобы они хотели тебя до потери рассудка и были готовы делать все, что ты скажешь. Первым был Тимоти Бьюик, а теперь Тони. Их, вероятно, гораздо больше, – иронично добавил он.

Если Данте желал оскорбить Бет, он не мог придумать ничего лучше. Опустив Бинки на пол, она подошла к нему, ее щеки побагровели от гнева.

Его руки были небрежно засунуты в карманы брюк. Перед ней стоял ловкий адвокат, лихо перетасовывающий факты. Неудивительно, что на суде присяжные поверили каждому его слову. Даже полуодетый, он излучал ауру уверенности в себе и мощного мужского магнетизма, который невозможно было не заметить. Это проявлялось в каждом движении, каждом жесте, но у Бет уже давно выработался иммунитет.

Она, подавив желание рвать и метать, остановилась в нескольких дюймах от Данте. Ее зеленые глаза смотрели презрительно.

– Нет. Но если ты хочешь так думать, чтобы успокоить свою совесть, то, пожалуйста, думай на здоровье. Мы оба знаем, что в суде лжецом был именно ты. – Она произносила каждое слово медленно, в напряженной тишине. – Попытайся жить с этим, как я жила в течение восьми лет. Твоя совесть могла бы и проснуться, хотя с такими, как ты, это не происходит. – В ее голосе явно слышалось отвращение. – Что касается Тони – ты сам видел, что мы просто добрые друзья. Правда, я сомневаюсь, что тебе понятно значение этого слова. У таких, как ты, не может быть друзей.

Данте пожал плечами и, вынув руки из карманов, провел указательным пальцем по ее пылающей щеке, затем приподнял ее подбородок и взглянул на пылающее злое лицо.

– Ты расстроилась сегодня, и я могу понять тебя. Я намного старше и опытнее, чем мальчики, с которыми ты привыкла играть. Тебе не удалось одурачить меня. Но ты сама хотела этого и не пытайся возражать. Я еще не встречал женщину более страстную, чем ты. И я не лгал в суде. Как адвокат, я только делал предположения – а это большая разница.

Бет покачала головой.

– Да, ты прав, конечно. Эта разница дорого обошлась мне, – сказала она. – Теперь, если это все, спрашиваю, наверное, в десятый раз: уберешься ты отсюда или нет? Я не желаю видеть тебя.

– Эти чувства взаимны. Можешь быть уверена: я никогда не вернусь к тебе.

– Ну наконец-то решение устраивает обе стороны. Договорились. Мы будем держаться подальше друг от друга. Лучше всего – на разных континентах, – язвительно заметила Бет и ушла в кухню, пытаясь побороть боль и злобу.

Она ненавидит Каннаваро и не должна забывать об этом. Поговорка гласит, что любовь и ненависть – две стороны одной медали, но она никогда так не считала. Лучше не вспоминать об удовольствии, которое она испытала в постели. «Это был просто секс», – твердила себе Бет.

Данте боролся с желанием пойти за ней. Отыскав свои туфли, он надел их и возвратился в гостиную за пиджаком. Он добился своей цели. Бет уезжает, Тони – в безопасности, а он переспал с рыжеволосой красавицей… Так почему он чувствует себя подлецом? Вероятно, из-за того, что Бет заставила его сомневаться в правильности его позиции на суде. Да и ее слова о том, что одного раза достаточно, не являлись комплиментом. Неужели она не оценила, каков он в постели?

Странно, но Данте чувствовал себя виноватым во всем. Подобные ощущения прежде не были ему знакомы. Впрочем, он не эмоционален и не склонен к рефлексии. Это пройдет.

Данте сел в машину и поехал, не оглянувшись. Бет потрясающая женщина, но не для него. Она не подходит на роль жены, да и как любовница слишком опасна для его душевного спокойствия.

Хотя в определенном смысле Данте не мог не восхищаться ею. «Как ей удалось изменить свою жизнь?» – думал он, умело маневрируя в час пик на забитой машинами улице. Она стала уверенной в себе, умной, решительной женщиной, которая способна справиться с любыми обстоятельствами. И с ним она разговаривала, ничуть не смущаясь и не теряя чувства собственного достоинства.

Его по-прежнему задевало ее замечание по поводу одного раза. Не то чтобы он поверил ей…

Бет – самая чувственная женщина, которую он когда-либо встречал, она моментально реагировала на легчайшие прикосновения и ласки. Несмотря на отсутствие опыта, она инстинктивно знала, как доставить удовольствие ему. Она просто пылала в его объятиях, жадно беря все, что Данте мог дать ей. Он вспоминал ее запах, а вид ее роскошного тела под ним не выходил у него из головы. Данте опять начал возбуждаться – от мыслей о Бет.

Внезапно другая мысль пронзила его как молния. Он забыл надеть презерватив! Как неосторожно! И в следующую секунду Данте Каннаваро совершил немыслимое. Он держался слишком близко к грузовику, который ехал впереди, и не заметил, что все машины остановились на красный свет.

Он вылез из своего помятого «феррари». Данте любил эту машину, и он всегда был осторожен и внимателен на дороге, пока не встретил Бет Лэзенби. «Все-таки она ведьма и наложила на меня заклятие», – пронеслось в мозгу. Он подавил стон, рассматривая изуродованный капот своего нового автомобиля.

Он решил было вернуться и предупредить Бет, что они забыли предохраняться, но потом подумал, что это лишнее. Можно не сомневаться, что, если что-то случится, она сама его разыщет с уже подготовленным списком материальных претензий.