Флирт и ревность - Джейн Донелли

— Я не знаю, зачем ты сюда заявился, — сказала она Барни. — Ты и в Лондоне не мог бы вести более бурной светской жизни.

— Полагаю, ты шутишь, — сухо ответил он.

Значит, ему уже здесь наскучило, и она даже представить себе не могла, что он может сделать в следующую минуту. Весь ужин она просидела как на пороховой бочке, но огня к ней так и не поднесли. Если бы не слишком экзотическая еда и отсутствие Эмили, можно было вообразить, что они сидят у себя на кухне. Закончив ужин, они встали все вместе.

На улице дождь злобно барабанил по мостовой.

— Я подгоню машину, подождите здесь, — сказал Лэнгли и поплелся под дождь.

Сайан смотрела, как Лэнгли идет по улице. Не глядя на Барни, она сердито спросила:

— Что это за игры такие? Зачем тебе нужно было здесь появляться?

— Тебе же нужен реализм, не правда ли? Если предполагается, что я влюбился в тебя с первого взгляда, мне еще рано сдаваться. Не беспокойся ни о чем.

Сайан кипела от возмущения, все еще глядя в спину Лэнгли.

— Все равно он победит, и в тот момент, когда он наденет кольцо тебе на руку, я признаю свое поражение и вы оба обретете во мне брата на всю жизнь.

— Не рассчитывай на смех за кадром, мой дорогой. Может быть, в нашей тихой заводи не так много интересных событий, но оставь свои приколы для своей подружки с телевидения и не пытайся развлекаться за счет местных.

— Ты удивляешь меня с каждым разом все больше и больше, — сказал Барни. — Все вокруг твердят мне, что ты мягкая, добрая девушка.

Она и была мягкой и доброй, но, глядя на свое отражение в темном окне «Ветки лотоса», она увидела такие злые глаза, что сначала узнала свое платье и только потом — лицо.

Барни вышел из машины у салона, и Сайан сказала Лэнгли:

— Пожалуйста, зайди к нам на чашечку кофе, я тебя очень прошу.

— Спасибо. — Он остановил машину перед магазином Фионы и Джорджа, и они вместе вышли. — Извини, все вышло совсем не так, как я рассчитывал.

— Я тоже рассчитывала совсем на другое. — Они улыбнулись друг другу в свете фонаря, потом прошли через боковую дверь и поднялись наверх по лестнице.

Лэнгли был здесь раньше только один раз, теперь он огляделся вокруг и сказал, что комната очень милая.

Сайан налила кофе, извинившись за то, что он растворимый. Наконец они одни.

— Ты говорила Барни, куда мы идем? — спросил Лэнгли.

— Ну конечно нет. Хотя, даже если бы и сказала — я все равно не поверила бы, что он туда явится.

— А я бы поверил. Он считает тебя привлекательной. — Вид у него стал беспокойным. — Ты ведь тоже не испытываешь к нему отвращения, правда?

Сегодня она испытала именно это.

— Моя привлекательность для него состоит в том, что я под рукой и что я не замужем, — улыбнулась Сайан. — Но я же не идиотка, я же не стану принимать всерьез то, что говорит Барни.

— И не надо. Не делай этого. — Лэнгли взял ее за руку. — Для Барни жизнь всегда казалась шуткой. Он всегда был таким. Знаю, что это просто привычка, но я до сих пор чувствую себя в ответе за него, и я не вынес бы, если бы он тебя обидел.

— Я не обиделась. — Она наклонилась к нему и с жаром произнесла: — Мне кажется, он забавный, вот и все. Каждый, кто думает только о себе, может быть беззаботным, и в этом есть свой шарм, но меня это не привлекает.

Так что конец вечера оказался очень милым. Они выпили кофе и еще поговорили о выставке картин Лэнгли. Он рассказал ей об отце, и она в который уже раз пожалела, что ей не довелось с ним познакомиться, потому что наверняка он был прекраснейшим человеком, таким же, как Лэнгли, и Эмили ей говорила то же самое.

Сайан рассказала ему про тетушку Мэри, и теперь они уже не могли снова стать просто коллегами по работе. Конечно, они с самого начала были друзьями, но сегодня они стали роднее и ближе друг другу, и, когда Лэнгли пора было уходить, он обнял ее и сказал:

— Сайан, ты такая необыкновенная.

Он поцеловал ее, и она подумала с абсолютной уверенностью, что он ждал ее с того момента, как она появилась на свет. Что ее жизнь была дана ей только для того, чтобы встретить его, и ничего лучше и правильнее этого не могло быть…

На следующее утро она проснулась под стук пишущей машинки и резко села в кровати, в мозгу закружились панические мысли. Она снова проспала, и теперь уже не на несколько минут. Сайан схватила домашний халат, лежавший рядом с диваном, и высунула голову за занавеску.

— Который час? — спросила она.

— Без четверти десять, — ответил Барни. — Кстати, сегодня воскресенье.

Ну конечно, сегодня же воскресенье! Сегодня днем они с Лэнгли идут в город.

— Ах! — сказала она. — Прости, что я помешала твоей работе. — Потом она вспомнила еще кое-что. — Ах нет, никаких извинений — ты же испортил мне вчера вечером свидание!

— Разве? — Голос его звучал удивленно. — А я думал, что, наоборот, помог. Разве Лэнгли не попросил тебя выйти за него замуж, когда вы пришли вчера сюда?

— Нет, конечно. Не в первое же свидание!

— Отлично. Скажи ему, что я сделал тебе предложение, посмотрим, что получится.

— Ха! И он еще говорит о реализме. Кто же в это поверит? Лэнгли же первый и не поверит, он тебя слишком хорошо знает.

— Думаешь?

— О да, он тебя знает просто как облупленного. — Сайан сказала с ноткой обвинения: — Ты ведь считаешь, что жизнь только шутка, верно? Ты ничего не принимаешь всерьез.

— А она и есть шутка, — отозвался Барни. — То состояние, в котором сейчас находится мир, может быть только шуткой.

Она сама была счастлива, и мир ей казался не таким уж плохим. Она взмолилась:

— Ну пожалуйста, не встревай больше, не мешай нам, прошу тебя.

Он постучал еще немного на машинке.

— Ладно, можешь действовать сама.

— Хорошо, — сказала она. — Очень хорошо.

Он продолжал стучать, склонив голову. У Лэнгли были каштановые волосы. Когда он целовал ее прошлой ночью, она пробежалась по ним пальцами — они были мягкие. У Барни волосы были темные, почти черные, густые и жесткие.

Сайан ушла к себе в комнату, занавеска упала за ее спиной, и она подумала, как замечательно, что сегодня воскресенье.

По воскресеньям Сайан обедала с Фионой и Джорджем, помогала по хозяйству или убиралась вместе с ними на тех этажах, где были магазин и мастерская, пока Фиона возилась на кухне. Сейчас она спустилась на кухню, где Фиона и Джордж завтракали и читали газеты. Сайан выпила с ними чаю, съела пару тостов, и Фиона, с наслаждением греясь в солнечном свете, который струился через окно кухни, сказала:

— Сегодня будет слишком жарко для горячего обеда. Может, откроем консервированную курицу и настругаем немного салата?