Дитя грома - Шерри Уайтфезер

— Я помню.

Кэрри снова занялась сыром, а затем достала из духовки поджаренные ломтики хлеба.

— Ты сделала чесночный хлеб? — Гром посмотрел через ее плечо. — Тогда я лучше поцелую тебя прямо сейчас, пока мое дыхание еще не отдает чесноком.

Он впился в ее губы, словно пробуя Кэрри на вкус.

У нее мгновенно закружилась голова. Ей захотелось снова стать примерной женой. Когда-то Гром мечтал, чтобы Кэрри сидела дома и растила их ребенка. Она тоже об этом мечтала. Но при условии, что он перестанет играть в войну.

Гром все целовал и целовал Кэрри. И она прижалась к нему всем телом. Не в силах бороться с собой, она обвила его талию руками… Гром Труэно всегда знал, как соблазнить женщину, как довести ее до исступления.

Внезапно раздался какой-то странный звук, и Кэрри отстранилась, с удивлением глядя на бывшего мужа.

— Что это? — спросила она. Ей показалось, что где-то плачет ребенок.

— Моя кошка.

— С каких пор у тебя есть кошка?

— С сегодняшнего дня. Подожди, я ее принесу.

Он вышел на минуту и вернулся с небольшой клеткой для перевозки животных. Внутри сидел пятнистый котенок.

— Господи! — Кэрри прижала ладонь к решетке, и котенок тут же попытался схватить ее за палец, решив, что она играет с ним. — Какая прелесть! Она похожа на крошечного леопарда.

— Это бенгал. Смесь домашней кошки и азиатской леопардовой кошки.

— Так она дикая или домашняя? — не поняла Кэрри.

— Домашняя. Я купил ее у Тальи.

Гром открыл клетку и вытащил котенка.

— У той блондинки из твоего агентства? — уточнила она.

Гром кивнул, бросив на нее мимолетный взгляд.

— Именно у нее. Талья разводит бенгалов.

Кэрри погладила котенка, и он заурчал.

— Почему ты решил ее купить?

— Мне всегда нравилась эта порода. Такие дикие. А еще я подумал, что когда ты уедешь, здесь станет слишком тихо… — Гром взял котенка на руки. — А этот малыш составит мне компанию. — Он немного помолчал, а затем взглянул на Кэрри. — Хочешь подержать?

Она кивнула, стараясь не думать о том, что рано или поздно все закончится и ей придется возвращаться в Аризону.

Гром передал ей котенка, и Кэрри тоже принялась гладить его по мягкой шерстке.

— С кошками легче, чем с собаками, — сказал Гром, наблюдая за ласковыми движениями ее ладони. — Они более независимы. Правда, придется кого-нибудь нанять, чтобы присматривать за ней во время моих командировок. Но, думаю, Талья посоветует какую-нибудь старушку, умеющую обращаться с животными.

Кэрри продолжала бороться со своими чувствами.

— Ты часто в отъезде?

— Все зависит от дела, которым я занимаюсь.

Кэрри представила его где-нибудь за границей, участвующего в захвате террористов или освобождающего заложников. Но ведь это так рискованно! Его же запросто могут убить или покалечить.

— Я до сих пор не знаю, чем ты занимаешься, — тихо произнесла она.

— Ничем особенным.

Он хочет успокоить меня? — подумала Кэрри. Странно.

— Я волнуюсь за тебя.

— Разве ты еще не знаешь? — Гром улыбнулся. — Я пуленепробиваемый.

Кэрри покачала головой.

— Ты всего лишь человек.

Гром не ответил. Котенок в руках у Кэрри пронзительно замяукал, и она снова погладила его шерстку, желая успокоить.

Гром хмуро посмотрел на нее отметив, как нежно, по-матерински она ласкает пушистого зверька. Мысли Грома вернулись в прошлое.

— Я думал, у нас должна родиться девочка, — сказал он. — Не знаю почему, но я был в этом уверен.

— Вот как. — Кэрри почувствовала, как сердце болезненно сжалось. — Ты никогда не говорил мне об этом.

— Я боялся ошибиться. А вдруг бы появился мальчик.

Боль усилилась.

— Разве это что-то меняло?

— Нет. Я был бы рад в любом случае. — Он протянул руку и почесал котенка за ушком. — Надеюсь, я не зря завел домашнего питомца. В принципе я из тех, кому лучше одному.

— Эта кроха не помешает тебе. — Кэрри прижала котенка к груди, к болезненно бьющемуся сердцу, а потом добавила, горько усмехнувшись: — А вот жена и ребенок могли бы. Ты ведь по натуре одиночка, не правда ли?

Гром поморщился.

— Я не это имел в виду, Кэрри.

— Извини. Я знаю, что ты тоже хотел ребенка. — Она хотела, чтобы грусть, охватившая их, ушла, но ничего не могла сделать.

Прошлое снова выползло наружу.

Гром чувствовал себя не в своей тарелке.

Во время ужина они с Кэрри обменялись всего лишь парой фраз, а сейчас в полнейшей тишине складывали в посудомоечную машину грязную посуду и приборы. Забытый на время котенок путался у них под ногами.

Гром вытер руки и внезапно произнес:

— Я назову ее Спотти.

Кэрри закрыла дверцу машины и повернулась к нему, удивленно подняв брови:

— Кого?

Он подхватил животное и принялся разглядывать его на вытянутых руках.

— Боже мой, Гром, это ужасно, — покачала головой Кэрри. — Мне не нравится. Взгляни, какая она красавица. Ей нужно дать какое-нибудь милое прозвище.

Гром скорчил гримасу.

— Я что, похож на парня, чью кошку зовут Лапочка?

Кэрри изучающе посмотрела на Грома, словно оценивая его мужественность, и рассмеялась.

Гром недоуменно взглянул на нее, а затем тоже рассмеялся. Неловкость, возникшая во время ужина, ушла.

— Выпьешь со мной и Спотти? — предложил Гром.

— Мы не можем поить кошку!

— Это так, к слову. Я положу ее в домик, который дала мне Талья, и пока она будет спать, мы с тобой развлечемся. Как тебе моя идея?

— Это неприлично.

Гром широко ухмыльнулся:

— Ты даже не представляешь насколько.

Прижимая кошку к груди, он взял Кэрри за руку и повел в свою спальню. Последние три дня они практически не вылезали из кровати, перемещаясь из спальни Грома в комнату для гостей и обратно.

Улыбающаяся Кэрри послушно шла рядом.

— Это самая большая авантюра в моей жизни, — заявил Гром с улыбкой на губах.

— Да уж, — согласилась Кэрри, — секс с бывшим мужем небезопасен. Как и с бывшей женой.

— В этом-то и соль.

Гром поудобнее подхватил Спотти. В комнате он посадил котенка в специальную корзинку, полученную от Тальи. Спотти уцепилась за какую-то игрушку и начала гонять по корзине. Пройдет совсем немного времени, и эта киска превратится в роскошное экзотическое животное, но сейчас это был всего лишь котенок.