По обе стороны любви - Мэри Линн Бакстер

Будто заметив ее беспокойство, Грант посмотрел на нее и сказал:

– Обещаю, что буду хорошо себя вести.

– Это тоже очень смешно, – иронично заметила она.

– Расслабься, – произнес Грант, заводя мотор. – Я знаю твое отношение к лесу, но обещаю, что ты будешь в безопасности.

В данный момент лес беспокоил ее меньше всего, но она не могла ему это сказать.

– Кто слушает мое дело? – спросил Грант.

– Судья Уинстон. Он сказал мне, что запрет временный, и это тебе на руку. В противном случае разбирательство могло бы продлиться до бесконечности.

Черты Гранта исказились.

– Этого не может произойти.

– Может, но я пытаюсь это предотвратить. Пока точная дата слушания неизвестна, но оно запланировано на конец следующей недели.

Грант помрачнел.

– Это все, чего ты смогла добиться?

Очевидно, он не был знаком с режимом работы судов.

– В сложившихся обстоятельствах тебе следовало бы благодарить меня, – колко заметила она.

Грант вздохнул.

– Ты права. Я должен отблагодарить тебя за все, что ты для меня делаешь.

– Простого «спасибо» было бы достаточно.

Ничего не сказав, Грант свернул на дорогу, ведущую к расчищенному участку леса, на котором лежали груды бревен. Рядом с ними находилось оборудование. Келли никогда прежде не была на лесозаготовках, и все ей было в диковинку.

Грант вылез из машины. Келли последовала за ним. Он посмотрел на нее сквозь полуприкрытые веки.

– Я думал, ты останешься в машине.

– Я передумала.

– Будь осторожна.

– Здесь водятся змеи? – испугалась Келли.

Он снисходительно улыбнулся, и она почувствовала, как у нее внутри все перевернулось.

– Они в такой холод не высовываются, зато здесь на каждом шагу ямы от пней. Смотри под ноги.

– Я буду держаться рядом с тобой.

Оглядевшись по сторонам, Грант сказал:

– Что-то я не вижу трелевочной лебедки. Мне нужно проверить ее.

Взглянув на черные тени, отбрасываемые деревьями, Келли содрогнулась.

– Я пойду с тобой.

Он рассмеялся.

– Хорошо.

Келли шла рядом с Грантом, стараясь при этом не касаться его.

– Зачем эти отметки на деревьях? – спросила она.

– Ими обозначаются те деревья, которые нужно спилить.

Она огляделась.

– Осталось еще очень много.

– Поэтому нам нельзя терять время. Пока действует запрет, никто не получит ни цента. Ни я, ни рабочие, ни банк.

– Ой! – воскликнула Келли, когда ее правая нога попала в яму.

Грант поймал ее прежде, чем она успела упасть, и присел, чтобы осмотреть ее лодыжку.

– Ты вывихнула ее? – взволнованно спросил он.

По-прежнему держась за его плечо, Келли оперлась на правую ногу.

– Нет, не думаю, – произнесла она дрожащим голосом.

Этот инцидент напугал ее. Ей только не хватало растянуть или сломать ногу.

– Я нашел лебедку, – сказал Грант. – Пойдем, я помогу тебе добраться до машины.

Двадцать минут спустя они уже подъезжали к дому Рут. По дороге не было произнесено ни слова. Келли хотела расспросить Гранта подробнее о его работе, но, так как он был не расположен разговаривать, она молчала. К тому же у нее побаливала нога, и она злилась на себя. Останься она в машине, этого бы не случилось.

Впрочем, ничего страшного не произошло. Приняв горячую ванну с английской солью, она будет чувствовать себя намного лучше.

– Подожди, я помогу тебе спуститься, – произнес Грант, заглушив мотор.

– Все в порядке. Я могу идти сама.

Грант пожал плечами и открыл ей дверцу. Встав и перенеся тяжесть тела на больную ногу, Келли поморщилась, и он снова поддержал ее.

– Спасибо, – сказала она, – но со мной правда все в порядке.

Прежде чем она поняла, что произошло, Грант взял ее на руки и понес в дом.

– С ногой, пожалуй, да, – отрезал он, – но как насчет всего остального? Куда тебя отнести? – спросил он, остановившись посреди гостиной. – В спальню или на софу?

Келли не осмеливалась взглянуть на него, боясь, что глаза выдадут ее. Каждый нерв в ее теле был напряжен до предела.

Не дождавшись ее ответа, Грант спросил:

– Может, сюда, на диван?

Его голос был мягким, словно бархат. У Келли сдавило горло, и она смогла лишь кивнуть. Опустив ее на диван, он словно застыл. Его руки по-прежнему держали ее, а губы были так близко от ее губ.