Однажды это случится - Холли Джейкобс

— Нет? — сглотнув от волнения, переспросил Таннер.

— Нет, — продолжала настаивать Шей.

— Хочешь, чтобы я тебе напомнил? — спросил Таннер, хотя знал, что не станет делать этого. Он просто не сможет сделать это. По крайней мере, пока.

— Нет. Больше — никаких поцелуев.

— Абсолютно согласен, — сказал Таннер и тут же получил недобрый взгляд Шей.

Однако он только рассмеялся. Даже когда Шей злилась на него, он чувствовал себя в миллион раз лучше, чем обычно. Быть рядом с ней, независимо от того, какое у нее настроение, означало для Таннера чувствовать себя прекрасно.

Шей вела себя с ним абсолютно естественно.

Она обращалась с ним также, — как со всеми остальными.

Несколько минут они шли, не проронив ни слова. Таннер просто наслаждался ее присутствием. Он заметил на дороге много машин. Все они ехали к морю.

— Что это там происходит? — спросил он.

— Там амфитеатр. Летом там каждый день дают концерты.

— И сегодня? — спросил Таннер.

— Судя по всему, да, — ответила Шей.

— А почему бы нам не пойти и не проверить? — предложил он.

— Разве тебе уже не нужно искать Паркер?

— Мне не нужно делать это самому. Мои люди ищут ее. Иногда очень неплохо быть принцем. Мои люди следят за ее и твоим домом, а также за домом Кейры.

— Ах ты, мошенник. Нанимать людей, чтобы они искали человека, который нужен тебе, это нечестно. Но я полагаю, что принцу совсем не обязательно поступать честно.

Шей понимала, что он обыграл ее, и должна была бы чувствовать разочарование, но вместо этого она вдруг почувствовала облегчение.

— Раз люди Таннера ищут Паркер, то ему самому не нужно делать это. Значит, он может побыть в обществе Шей. Они прекрасно проведут время вместе.

— Ты очень хорошо осведомлена о жизни королевских персон, — сказал Таннер.

— Мы с Паркер подруги с первого курса.

— Так значит, она тоже нечестно играет?

— Нет, она играет честно. Но мы всегда знали, что Паркер — исключение из правил. — Шей поняла, что они уже прошли пристань, где был припаркован ее мотоцикл, и направлялись к амфитеатру. — Разве я сказала, что хочу пойти на концерт?

— Но ты, однако, и не сказала, что не хочешь. Потому я принял решение за нас обоих.

— Ты ведешь себя слишком властно, — упрекнула Шей, но при этом улыбнулась.

— С тобой тоже нелегко поладить, — заявил Таннер, не сбавляя накала спора.

— Да, это просто беда. Меня все упрекают в заносчивости, хотя это не совсем так. Просто у меня всегда есть свое собственное мнение. И я всегда уверена в своей правоте. Людям трудно это принять, поэтому они повесили на меня ярлык трудного человека.

— И скромного, — рассмеялся Таннер.

— Да, и еще меня называют упрямой, болтливой…

Таннер перебил ее:

— Я уже достаточно хорошо знаком с этими чертами твоего характера. Но не продешеви себя. Ты также невероятно преданный и верный друг. И с тобой всегда очень весело.

— Ладно, хватит об этом, — смущенно сказала Шей. — Последние слова были больше похожи на комплименты.

— Тебе не нравится, когда люди видят в тебе больше, чем тебе бы хотелось, — мягко произнес Таннер.

— Мне не нравится, когда у людей складывается обо мне неправильное представление.

— Тогда почему бы тебе не рассказать мне о том, какая ты есть на самом деле?

Он хочет, чтобы мы еще раз поцеловались, подумала Шей. Она внимательно изучала этого смазливого принца, который снова доказал ей, что он прекрасный оппонент. Думая о поцелуе, Шей сказала:

— Ты должен уехать и оставить Паркер в покое.

— Извини. Я не могу взять и вот так просто уехать. Сейчас больше, чем когда бы то ни было, нам необходимо поговорить с ней и расставить все точки над «i». Так что давай отложим этот разговор и поищем место поудобнее. — Таннер осмотрел холм, на котором располагался амфитеатр. — Здесь что, даже скамеек нет?

— Принцам не положено сидеть на траве? — снова с издевкой спросила Шей.

Но Таннера это совсем не задело. Он улыбнулся ей своей королевской улыбкой, как бы говоря, что он привык потакать людям, и сказал:

— Разумеется, принц может сидеть на траве, но некоторые предпочитают не делать этого. — Таннер продолжал внимательно осматривать место перед входом. — Подожди здесь немного, — неожиданно попросил он.

Шей видела, как он подошел к какой-то паре, достал бумажник, протянул им что-то и они дали ему плед.

— Пойдем вон туда, — сказал Таннер, вернувшись. — Теперь нам будет удобнее.

— Ты купил у них плед?

— У них было два, — сказал он.

— Ты не мог просто так купить чей-то плед.

— И все-таки я сделал это, — сказал Таннер. Он гордился собой.

Время от времени Шей забывала о том, что Таннер был принцем.

Иногда это было легко: не думать, что он не такой, как ты. Но сейчас, когда он нес этот плед, спускаясь по холму, ей снова показалось, что они разные люди.

Она привыкла жертвовать чем-нибудь ради того, чего хочет достигнуть. Она выбирает для этого время, прилагает усилия. А принц просто берет то, что хочет. Он просто открывает свой бумажник, в котором никогда не переводятся деньги, и платит за это.

— Ты что-то притихла, — сказал Таннер, расстилая плед на траве. Он протянул Шей руку, будто ей нужна была помощь для того, чтобы сесть на землю.

Шей проигнорировала предложенную помощь и села. Что ж, возможно, не так элегантно, как можно было бы.

Шей скорее шлепнулась, чем села. Но она сделала это самостоятельно. Без его помощи.

— Ты чем-то расстроена? — спросил Таннер.

— Нет. Не расстроена, — буркнула Шей.

— Ты предпочитаешь сидеть на траве, а не на пледе?

— Да, — вынуждена была признать она. — Я не привыкла к таким вещам. Захотела что-то и сразу же купила.

— А я, значит, привык? — спросил Таннер.

— Да.

— И это раздражает тебя? — Таннер озадаченно посмотрел на Шей.

— Нет, — ответила Шей, стараясь проанализировать свои чувства. — Не то чтобы раздражает. Просто это заставляет меня задуматься о том, что мы разные.

— Уверяю тебя, мы разные. И я всегда помню об этом. Мы разные, потому что я мужчина, а ты женщина.

— Мы не мужчина и женщина, — запротестовала Шей.

— Нет? — переспросил Таннер.

— Мы разные, но совсем по-другому, — коротко ответила девушка.