Мелодия любви - Изобель Чейс

— Я бы указала эту корову в ролях, — смеясь, заметила Либби. — Вам ни разу не пришлось дважды переснимать сцену с ее участием.

Стивен устало провел рукой по лбу.

— Забери ее отсюда, — обратился он к Джонатану, — иначе она кого-нибудь сумеет убедить. Я буду не в силах взглянуть в глаза Мэри, когда она узнает, что ей придется делить гонорар с коровой!

— Хорошо, — согласился Джонатан.

— Ты не обязан все время развлекать меня, — возразила Либби.

— Я все равно собираюсь к границе. Хочу построить там мотель. Хочешь со мной?

— С удовольствием, но ты не должен…

— Не должен, а хочу!

Лицо Либби просияло.

— Тогда едем!

— Возьмем лошадей?

Либби кивнула:

— Пойду переоденусь.

Когда она вернулась, Джонатан уже успел оседлать ее кобылу. Седло оказалось необыкновенно удобным. За ним Джонатан прикрепил мешок с припасами и парой одеял.

— Зачем это? — удивилась Либби.

Джонатан усмехнулся:

— Мы должны вернуться к вечеру. Это на случай, если произойдет что-то непредвиденное. Ты готова?

Джонатан легко вскочил на лошадь и поехал по аллее. Либби, борясь с волнением, следовала за ним. Ее кобылка была намного меньше лошади Джонатана, но Либби все равно казалось, что земля слишком далеко. На мгновение она испугалась, что упадет, но вскоре приноровилась к движению лошади. Ее охватило ощущение полной свободы.

— Нам далеко ехать? — спросила Либби, погоняя лошадь.

— Вообще-то стоило выехать пораньше, чтобы успеть вернуться, — ответил Джонатан.

— Ты все время ездишь туда верхом?

— Иначе нельзя. Там повсюду кустарники и скалы. Джип просто не пройдет.

— И стоит ли там строить мотель?

— Почему бы и нет? Поблизости от нас зоны туризма. Во-первых, мексиканская граница. Потом национальный парк и несколько индейских поселений. Правда, мало кто приезжает сюда на выходные. Зато я могу предложить им кое-что получше! Я нашел эту долину, когда был маленьким мальчиком, и всегда мечтал превратить ее в приманку для туристов.

Либби промолчала, потому что внезапно ее сковала непривычная робость.

— Ты решился поехать не потому, что Стивен хотел от нас отделаться? — наконец спросила она.

В глазах Джонатана промелькнули веселые искорки.

— Если я и сомневался насчет тебя, то только потому, что дорога неблизкая, а ты давно не ездила верхом. Когда мы будем на месте, у тебя едва хватит сил сойти с лошади!

Либби радостно улыбнулась:

— Меня это не пугает.

— Нет?

Она покачала головой:

— Понимаешь, я никогда в жизни не делала ничего подобного. У меня такое странное чувство, что все это сон и я проснусь и пойму, что все это время жила чужой жизнью!

— Надеюсь, это хороший сон?

— Да, очень.

— Вот и отлично! Тогда давай надеяться, что ты теперь проснешься очень нескоро.

Либби с грустью посмотрела на свою руку.

— Не думаю, что это вообще произойдет.

Джонатан засмеялся:

— Не верь! Разве ты забыла сказки? Если проспишь сотню лет, кто-нибудь обязательно разбудит тебя поцелуем.

Либби хихикнула.

— Я всегда была уверена, что состарюсь в одиночестве. Когда мне исполнится сто лет, вряд ли любовь будет меня интересовать. — Она была немного раздосадована на Джонатана за то, что он считал, будто бы она избегает настоящей жизни, и потому отрезала: — Я вовсе не пытаюсь спрятаться от реальности!

— Правда? Ну откуда мне знать? Мне бы надо было узнать тебя получше, прежде чем говорить…

— Вот именно! — хмуро согласилась Либби, пришпоривая лошадь.

Но Джонатан скоро нагнал ее и взял кобылу под уздцы.

— Я прекрасно справилась бы сама! — выкрикнула она.

— Неужели? — произнес он с таким сомнением в голосе, что Либби еле сдержала смех.

— Признаюсь, я еще не очень хорошо умею управляться с лошадью, — согласилась она.

В ответ Джонатан оглушительно расхохотался. Либби поехала вперед, удивляясь сама себе: как она могла кокетничать с ним? Она никогда в жизни ни с кем не кокетничала. Ей хотелось развернуть лошадь и помчаться домой, но вместо этого Либби принялась любоваться окружающим пейзажем. К ее облегчению, Джонатан совершенно не заметил, что она притихла. Он с беспокойством смотрел на облака, собирающиеся на горизонте.

— Мы не успеем вернуться до темноты? — спросила Либби.

— Нет.

— Но они ведь будут о нас беспокоиться? — чуть дрожащим голосом предположила она.

Джонатан покачал головой.

— Им известно, куда мы отправились. Никто и не подумает волноваться.

В этот момент они свернули на крутую тропу и внизу увидели долину. Скорее, это даже был горный проход с поднимающимися отвесно вверх склонами. И в этих склонах были высечены огромные пещеры, украшенные фигурами людей и животных. Раньше эти фигуры были раскрашены, но со временем краска стерлась. Остался только золотой фон, сияющий в лучах вечернего солнца. Пещер таких было больше дюжины.

— Но кто мог… — начала было Либби и осеклась, пораженная.

— Здесь была индейская цивилизация. Должно быть, жители покинули эти места еще до прихода испанцев.

— Такое впечатление, что это были ацтеки! — прошептала Либби, вспомнив виденные давно изображения уступчатых пирамид, возводимых индейцами в честь своих жестоких богов.

— Нет, это были не ацтеки, но подобная им цивилизация. Возможно, поэтому городок и называется Рэттлснейк. Тебе известно, что гремучую змею иногда называют Пернатым змеем? Рэттлснейк — гремучая змея (англ.).

— Думаешь, индейцы жили в этой долине?

Джонатан кивнул:

— Когда-то здесь был целый город. Теперь от него осталось всего несколько пещер. Вот эти находятся в самом лучшем состоянии. Я собираюсь превратить их в мотель.

— Но это невозможно! — с ужасом вскричала Либби. — Джонатан, это же святотатство!

Но он только рассмеялся в ответ:

— Это лучше, чем позволить им совсем рассыпаться. К тому же люди получат возможности увидеть этот памятник своими глазами.

— Но все это звучит так меркантильно!

Джонатан не скрывал удивления.

— Значит, ты предпочла бы, чтобы мотель не окупался?

— Это ведь не искусство ради искусства?

— Конечно, нет! Лично мне этот призыв казался пустыми словами. Очень благородно голодать ради музыки, но ведь с тобой этого не было? Тебе хорошо платили за работу.