Спутница звезды - Элизабет Биварли

— Ну, перед тем, о чем сообщается здесь, меркнет даже столь гнусное преступление, как избиение бедных животных. Тут сказано, что филадельфийская мафия пытается захватить местную фармацевтическую компанию.

Мисс Коннот беззаботно взмахнула рукой.

— Ах, это!

Брови Джеймса изумленно взметнулись вверх.

— «Ах, это»? И это все, что тебе есть сказать?

— Оснований для тревоги нет, — заверила она его. — Тут все дело в Энджи.

— Энджи?

— В Энджи Эллисон, моей подруге. Это ее статья.

Джеймс продолжил, не глядя, складывать газету, без стеснения смотря с вожделением на Кирби. И хоть девушка и велела себе разозлиться на него за столь бесстыдное разглядывание, на душе у нее потеплело.

Он был прекрасен. Черные волосы свободно ниспадали на плечи. Одежда на нем была тоже черного цвета: рубашка без ворота и с короткими рукавами расстегнута у горла, отчего его загорелая кожа казалась еще темнее. Впрочем, этот цвет шел ему.

— Полагаю, вы ждете, что я приглашу вас разделить со мной завтрак, не так ли? — осведомилась она.

— Разумеется. Прости, пожалуй, мне стоит допить ее. — Соскочив с качелей и склонившись над крыльцом, он схватил бутылку и одним глотком осушил ее до дна.

— Откуда она у вас? — спросила Кирби, кивнув подбородком на пустую бутылку из-под шампанского и стараясь хоть ненадолго уйти от дилеммы: пригласить его или нет позавтракать с собой.

— Была в баре машины, — естественным тоном ответил ей мистер Неш, видно полагая, будто у каждого в автомобиле имеется бар со спиртными напитками и там на всякий случай припрятана бутылка дорогого шампанского: вдруг придется коротать время за чтением чужой газеты, сидя у крыльца дома едва знакомой женщины.

Оглянувшись через плечо, она быстро обежала глазами улицу.

— А где… гм… ваше авто?

Пожав плечами, Джеймс сделал несколько шагов вперед.

— Я сказал Омару, что сегодня утром он свободен, — тихо промолвил мистер Неш. Он остановился у перил и посмотрел на нее. Стоя на возвышении, он, казалось, стал еще выше ростом, еще более властным и сильным мужчиной.

«Только этого мне и недоставало», — подумала она, и по ее телу пробежала жгучая дрожь.

— Стало быть, вам не на чем отсюда уехать, так?

У него отвисла челюсть, и мистер Неш с наигранным осуждением хлопнул себя по лбу.

— О, боже, а мне и в голову не пришло! Отпустив шофера на все утро, я застрял возле твоего дома, верно? Фу ты! Что же мне теперь делать?

Кирби встряхнула головой, пробуя избавиться не от вопроса Джеймса, а от похотливых мыслей, что неожиданно овладели ею при его последних словах. Лично она нашла бы для него занятие, и не одно, причем довольно игривого свойства. Впрочем, не стоит думать о подобном, стоя перед мужчиной в одной ночной рубашке.

— Не знаю, — солгала девушка. — Но если вы отдадите мне газету, то я вернусь в свой дом и съем несколько бельгийских вафель. — Она протянула руку ладонью вверх, давая понять, что ему следует вернуть ей утреннюю газету. Тотчас же.

— Тебе… не нужна компания? — осведомился он.

Вопрос, очевидно, носил сугубо формальный характер, ибо Джеймс не отдал ей газету, а, свернув ее вдвое и сунув под мышку, шагнул к входной двери. Судя по всему, мистер Неш считал, что мисс Коннот пригласит его в свой дом. Видно, он обоснованно ожидал, что девушка проведет с ним весь день. Джеймс явно полагал, что она будет рада позавтракать в его обществе.

И он не ошибся. Черт!..

Беспомощно вздохнув и торопливо пригладив ладонью волосы, Кирби после некоторых колебаний решила проследовать за ним в свой собственный дом.

Это же смешно! Она знает его всего пару дней, а ее уже связывают с ним такие вещи, как ужин, утренний обмен шутливыми замечаниями, статьи о дизайне и то, что ей не забыть никогда: его нежное, возбуждающее прикосновение в библиотеке. Ему даже удалось увидеть ее голышом. Все как-то странно…

— Кирби?

Услышав его оклик, она подняла голову и увидела, что он стоит у двери и показывает рукой внутрь дома, словно он тут хозяин и приглашает ее заходить не стесняясь.

Уступив Джеймсу и все более смущающим ее мыслям, Кирби поднялась на крыльцо. Проходя мимо него, она, не выдержав, глубоко вдохнула воздух, впитывая в себя его запах, смакуя его, будто ей долго отказывали в глотке свежего воздуха. От Джеймса исходил жаркий пряный запах мужчины. У нее чуть не закружилась голова, столь властным оказался этот неведомый ей до сих пор аромат.

— Я… гм… — начала Кирби, шагнув в дверной проем и минуя Неша. — Я только переоденусь, хорошо?

— О, не стоит, — снисходительно промолвил он. — Не стоит беспокоиться из-за меня. Для меня ты и так прекрасна.

— Да… что ж… учитывая вашу славу, это неудивительно.

«Возможно, для нее и неудивительно мое поведение, — подумал Джеймс, — а вот для меня сюрприз следует за сюрпризом».

Конечно, его изумляло не то, что он находит ее очаровательной женщиной. В конце концов, она просто красавица. Да оденься Кирби в бизоньи шкуры, он все равно будет при ее появлении терять голову. Нет, его поражало то, что он не может забыть о ней с тех самых пор, как увидел в телескоп. Такое постоянство было несвойственно Джеймсу Нешу.

После встречи с ней он не мог выкинуть образ девушки из головы, почему-то терялся при Кирби и, коль уж говорить начистоту, не мог найти нужных слов.

Его мозг приказывал ему схватить ее в объятия, впиться в эти нежные уста губами, содрать короткую, испытывающую его терпение ночную сорочку, отнести Кирби в спальню и бросить на постель, которая, верно, сохранила еще тепло ее тела и от которой по-прежнему исходил свежий, чистый, сладкий запах…

Мистер Неш подождал, пока его мысли и чувства успокоятся, и глубоко вздохнул. Отказав мозгу в повиновении, он улыбнулся и промолвил:

— Я подожду, пока ты переоденешься. Затем мы обсудим, наконец, мои обязанности оберцеремониймейстера.

— Налейте себе кофе, — уходя, проговорила она. — Я скоро.

Пройдя на кухню, Джеймс осмотрелся вокруг. Простенько, чисто.

Бледно-золотистые тона общей комнаты превращались в столовой и на кухне в желтые обои, а тусклый темно-фиолетовый и алый цвета обивки мебели в гостиной смешивались с доносящимся из столовой благоуханием лаванды и роз. Окна, а их было немало, занавешены легкими, просвечивающими белыми занавесками, а двери из твердых пород дерева отливали золотисто-медовым цветом. На стенах висели эстампы в стиле «ар деко» с видами гостиниц и закусочных в Майами, гармонирующие с цветовой гаммой стен. Наверху буфета, шкафов и на столах ярко поблескивала — то фиолетовым, то красным цветом — фаянсовая посуда.

Обстановка производила успокаивающее действие. От всего здесь веяло уютом.