Принц-леопард - Элизабет Хойт

Она не оставляла ему никаких шансов скрыться. Ее старенький кабриолет уже выехал на ту дорогу Уолдсли, которая пересекала выезд от его дома. Ускользнуть от нее теперь не удастся. И она приехала на полчаса раньше, чем они договаривались. Похоже, леди Джорджина боялась, что он попытается улизнуть. А так как именно это он и планировал, ее ранний приезд раздосадовал его.

– Доброе утро! – Джорджина помахала ему рукой, светясь от счастья.

Ее красно-белое платье приковывало взгляд. Обычно красный цвет не идет рыжеволосым. Но только не леди Джорджине. На голове у нее была широкополая шляпа, надвинутая на лоб и высоко поднятая со стороны затылка, где красовались ее густые волосы. Она выглядела изысканно и аристократично, будто собралась на пикник.

– Я попросила повара упаковать для нас завтрак, – сказала она, подъезжая.

Худшие его опасения оправдались. Гарри едва удержался от раздраженного возгласа. Помоги мне Господь.

– Доброе утро, госпожа.

Начинался очередной унылый серый день. Без сомнения скоро пойдет дождь.

– Будете править сами? – Она подвинулась, освобождая для него место.

– Если не возражаете, госпожа. – Он вспрыгнул на козлы так, что кабриолет запрыгал на своих огромных колесах.

– Конечно, не возражаю.

Собирая повод, он почувствовал на себе ее взгляд.

– Вообще-то я умею управлять подобным транспортом. В конце концов, я ведь смогла доехать до вас. Но мне больше нравится любоваться пейзажами и не следить за дорогой и лошадьми.

– Вы правы.

Леди Джорджина слегка подалась вперед. Щеки ее порозовели от ветра, рот приоткрыт, как у ребенка в предвкушении приключения. Он невольно улыбнулся.

– Куда мы сегодня поедем? – спросила она. Он посмотрел на дорогу.

– Хочу объехать остальных фермеров, у которых были отравлены овцы. Надо выяснить, от чего именно они погибли.

– А разве не от какого-то ядовитого растения?

– Это возможно. Но никто из тех, кого я опросил, не смог ответить, от какого именно. Есть несколько версий. Это мог быть борец,[7]но он редко встречается в этих местах. Некоторые выращивают белладонну и наперстянку – и то и другое опасно для животных и даже для людей. Есть еще сорняковые растения, например пижма, которые в обилии растут на пастбищах. В большом количестве они тоже могут быть смертельны.

– Я и не предполагала, что здесь растет такое количество ядовитых растений. Просто мурашки по коже. А что использовали Медичи?[8]

– Медичи?

Леди Джорджина устроилась поудобнее.

– Это такие страшные итальянцы, которые хранили яд в перстнях и убивали всех, кто косо на них смотрел. Так что они могли использовать?

– Не знаю, госпожа.

И что только творится у нее в голове?

– Жаль, – разочарованно протянула Джордж. – А мышьяк? Он очень ядовитый?

– Очень. Но это не растение.

– Нет? А что же тогда? Он понятия не имел.

– Разновидность морской раковины. Ее растирают в порошок, госпожа.

Она помолчала, будто обдумывая. Гарри затаил дыхание. Боковым зрением он увидел, как она подозрительно покосилась на него.

– Это ваши выдумки?

– Что выдумки, госпожа?

– Что мышьяк – это растертая в порошок морская раковина. – Последние слова она произнесла тихо, подражая ему.

– Уверяю вас, – ответил Гарри, пытаясь сохранять серьезный тон, – это розоватые ракушки, обитающие только в Адриатике. Местные жители собирают их при помощи решета и длинных грабель. Ежегодно устраивается праздник, посвященный улову. – Он уже едва сдерживал смех. – Ежегодный праздник адриатического мышьяка.

Джордж молчала. Она была потрясена, он видел это. Гарри даже почувствовал гордость: далеко не каждый мужчина мог лишить леди Джорджину дара речи.

Однако молчание длилось недолго.

– С вами надо быть начеку, мистер Пай…

– Простите?

– …потому что вы злой. – Голос ее дрожал, но не от обиды, а от смеха.

Он улыбнулся. Давно он не чувствовал себя так легко. Они подъезжали к реке – естественной границе двух владений. Гарри остановил лошадь и оглядел другой берег. Дорога была пуста.

– Вряд ли лорд Грэнвиль окажется столь безрассудным, чтобы напасть на нас прямо здесь.

Он поднял брови. Джордж нахмурилась, выражая нетерпение.

– Вы все время поглядывали на холмы, когда мы подъезжали к реке.

Значит, она все понимает. Он напомнил себе, что не стоит недооценивать леди Джорджину, даже если она кажется аристократкой, далекой от реальной жизни.

– Надо быть безумцем, чтобы осмелиться вот так просто на нас напасть, – продолжала она.

Но ведь он и был безумцем.

Справа жнецы молча собирали ячмень. А ведь обычно они поют во время сбора урожая.

– Лорд Грэнвиль заставляет их работать в такое ненастье, – заметила леди Джорджина.

Гарри только сжал губы, чтобы удержаться от комментария по поводу подхода Грэнвиля к сельскому хозяйству.

Внезапно одна мысль осенила Джордж:

– А на моих полях я не видела ни одного жнеца с тех пор, как приехала сюда. Вы боитесь, что они простудятся?

Гарри удивленно посмотрел на нее. Ну конечно, она же ничего не знает.

– Зерно слишком сырое. В таком состоянии его просто нельзя собирать. Только идиот выгонит жнецов собирать урожай в такую погоду.

– Но разве ячмень не должен быть собран до наступления холодов? – спросила она, сдвинув брови.

– Должен, конечно. Но сырое зерно бесполезно собирать. Оно сгниет в амбарах, – сказал он и покачал головой. – Эти рабочие кладут свои силы на сбор урожая, который все равно пропадет.

– Понятно, – ответила она и на минуту задумалась. – А что вы собираетесь делать с урожаем Уолдсли?

– Единственное, что сейчас можно сделать, госпожа, это молиться, что дожди прекратятся.

– Но если урожай пропадет…

Он резко выпрямился.

– Боюсь, что ваш доход с земель сильно сократится в этом году, госпожа. Если прямо сейчас погода исправится, мы успеем спасти урожай. Но с каждым дождливым днем шансы уменьшаются. Фермерам нужен этот урожай, чтобы прокормить свои семьи. Но после выплаты арендной пошлины у них вряд ли что-то останется…