Роковой мужчина - Элизабет Торнтон

Конечно же, он отпустит ее, когда доберется до цели. Ободренная этой мыслью, Розамунда вернулась к своему рассказу.

— Итак, — сказала она, — все началось с Михаэля, принца Кольнбургского…

* * *

Полчаса спустя Розамунда скрежетала зубами, на все лады кляня свою непроходимую глупость. Это надо же, поверить, будто у Мэйтленда могла проснуться совесть!.. Покуда он и его уродливый подручный, уютно устроившись в герцогской карете, обсуждали, что делать дальше, сама Розамунда со связанными руками лежала под перевернутой лодкой на берегу Темзы, где-то в окрестностях Лондона.

Что ж, по крайней мере перевернутая лодка прикрывала ее от проливного дождя.

Розамунда уже не гадала, убьет ее Мэйтленд или нет. Куда больше сейчас ее занимали мысли о том, когда и как она сама убьет Мэйтленда. Сварить живьем в кипящем масле — эта казнь уже не могла утолить ее жажду мести. В сотый раз она мысленно клялась себе, что Мэйтленд заплатит — и еще как заплатит! — за все ее унижения. Она продрогла до костей, она умирала с голоду, и что самое унизительное, если Мэйтленд скоро не вернется и не освободит ее, у нее попросту лопнет мочевой пузырь. Ненавистный, презренный, дрянной челове-чишка! Отчего он так долго не идет? Что его задержало, будь он проклят?

А задержало Ричарда решение весьма насущной проблемы: что им делать с леди Розамундой Девэр?

— Я бы отдал все сокровища в мире, только б поскорей избавиться от нее, — говорил он Харперу. — От нее одни неприятности. Если она не вернется поскорее к своему папочке, тот потребует от премьер-министра выслать на поиски всю британскую армию. Я не шучу, Харпер. Герцог чрезвычайно влиятелен.

— Постой, но ведь это ты придумал прихватить с собой дамочку! Нужно было нам оставить ее там, возле Ньюгейта!

— Я решил, что ей что-то известно.

— Да что ей могло быть известно?! Тебя ведь должны были повесить, так? Для чего было кому-то убивать тебя, если он мог просто подождать до завтра?

Ричард ухмыльнулся, и в его сощуренных глазах заплясали смешинки.

— Именно это и сказала мне леди Розамунда.

— И она права. Видно, пока ты торчал в Ньюгейте, у тебя мозги сопрели от сырости.

Разговор ненадолго прервался. Харпер протянул Ричарду откупоренную бутылку бренди, которую они нашли в ящике под одной из скамеек. Там же обнаружился набор серебряных кубков, серебряный же ночной горшок и теплые шерстяные одеяла.

Отхлебнув как следует бренди, Ричард вернул бутылку Харперу. Может быть, Ньюгейт и вправду подпортил ему мозги. Сейчас, когда он допросил девушку, недавние подозрения показались ему нелепыми. Она искренне потрясена тем, как в один миг рухнуло ее размеренное, благонравное существование, и, конечно же, винит во всем его.

Легкая улыбка тронула губы Ричарда, когда он вспомнил ее гневную, презрительную реплику: «Если б только вас повесили вчера, со мной бы ничего этого не случилось!»

Харпер, конечно же, прав: не было и нет никакого заговора. Когда во дворе Ньюгейта, в суматохе прогремел выстрел, Ричард тотчас заключил, что его враги как-то пронюхали о подготовленном побеге и явились предотвратить его. Ричард и не думал высказывать свои подозрения Харперу, потому что о побеге знали только трое: сам Харпер и добрые друзья Ричарда, Хьюго и Эбби Темплер. Узнай они о подозрениях Ричарда, оскорбились бы не на шутку: ведь это означало бы, что кто-то из них предатель.

Боже милостивый, до чего же он устал, да и ножевая рана в груди точно огнем горит! Совсем неподалеку отсюда ожидает его уютный домик, в котором Хьюго заранее спрятал все необходимое: чистую одежду, деньги, съестные припасы и прочие необходимые мелочи. По плану Харпера они должны были укрыться там, пока совсем не стемнеет. Потом под покровом ночи они выскользнут из домика и встретятся в Лавенхэме с Хьюго, чтобы сменить коней и сообщить ему, что все прошло удачно. Все это, увы, было условлено до того, как Ричард так необдуманно прихватил с собой леди Розамунду.

Он шевельнулся, осторожно переменил позу, чтобы облегчить боль в груди.

— Я считаю так, — сказал он наконец. — Оставим девушку где-нибудь на пустынной дороге, и пусть сама добирается домой.

Харпер поскреб небритый подбородок.

— Ну да, конечно! Я уже представляю, что из этого выйдет. Мы бросаем девушку на дороге, на нее нападают бандиты, убивают, а ее любящий папаша землю роет копытом, мечтая поскорей найти нас и выразить свою благодарность.

— У тебя есть идея получше?

— Правду говоря, да. Мы оба знаем, что герцог сейчас гонится за нами по пятам. Так что я возьму карету и наведу его на ложный след. Потом избавлюсь от кареты и герцогских коней, добуду свежих лошадей и вернусь за тобой и леди Розамундой.

— И что я до того времени должен с ней делать?

— Спрятаться в том домике и отдыхать в свое удовольствие.

Ричард одарил Харпера долгим тяжелым взглядом.

— Отчего бы нам не поменяться местами? Ты будешь прятаться с леди Розамундой, а я уведу отсюда карету.

Харпер хохотнул.

— Да ты ее боишься, что ли? Подумаешь, девчонка! Что она может сделать?

— Посмотри на мой простреленный сюртук, может, и догадаешься.

— И это все?! Мне она, между прочим, чуть задницу не отстрелила! Если б кони не дернули, я бы точно стал мерином.

У Ричарда подозрительно затряслись плечи, и он снова поерзал, принимая позу поудобнее.

— И все-таки, — сказал он, — я бы выбрал карету.

— Нет. Если тебя поймают, повесят без разговоров. Кроме того, ты с герцогскими конями не справишься. А я, если помнишь, был у мистера Темплера кучером. Кто мог управиться с его норовистыми клячами, тот и самого черта оседлает.

Ричард и позабыл, что Харпер когда-то служил у Хью кучером. Солдат, агент, кучер, телохранитель… что ни говори, а у Харпера богатый послужной список! Все они втроем одновременно состояли в Тайной службе. Теперь Хью вышел в отставку, он, Ричард, — беглый висельник, а Харпер — его пособник, удравший от правосудия. Превосходное завершение блестящей карьеры! Помнится, когда-то премьер-министр говорил, что будет вечно им благодарен.

И где же теперь этот премьер-министр со своей вечной благодарностью?

— Ну как, по рукам? — спросил Харпер. — Мне — карета, тебе — девчонка.

Ричард понимал, что ведет себя как капризный ребенок, но ему и вправду отчаянно не хотелось оставаться один на один с леди Розамундой. Эта девушка на редкость изобретательна, и укротить ее не так-то легко. Ричард сомневался, что способен на такой подвиг, тем более в нынешнем своем состоянии.

— Она опасна, — начал он, — и…

Харпер театрально воздел руки к потолку.

— Черт подери, да ведь ты был когда-то лучшим агентом Тайной службы Его Величества! Если уж ты не сумеешь справиться с одной неопытной девицей, то я могу сказать лишь одно: помоги господь несчастной Англии!