Стеклянные цветы - Мэри Каммингс

Ваза была почти готова — и сама чаша, и голубовато-прозрачная «вода» внутри, и лепестки цветка. Работы оставалось немного, но самой тонкой и сложной: сделать серединку цветка, собрать цветок вместе и прикрепить его к поверхности «воды».

Бруни с удовольствием провела бы в мастерской еще денек и закончила бы все, но предстояла вечеринка у Иви — как можно такое пропустить?! Да и Педро уже звонил три раза, оставлял на автоответчике сообщения: «Вернулся, умираю от тоски и одиночества, позвони!»

На самом деле ее теперешнего любовника звали Пабло, но Бруни почему-то все время тянуло назвать его Педро, разок она даже ошиблась, вызвав его недоуменный взгляд. Может, потому, что он был из Бразилии? «Мало ли в Бразилии донов Педро?!».

Высокий, смуглый и темноволосый — словом, типичный латиноамериканский красавчик, Педро был неплох в постели, галантен, остроумен, не жался из-за каждого пфеннига и хорошо танцевал.

Увы, имелись у него и недостатки: он был не слишком умен, в искусстве не разбирался вообще, а кроме того, ревновал ее к каждому телеграфному столбу. Конечно, поначалу это приятно и льстит, но если на любой разговор со случайно встреченным знакомым следуют ревнивые взгляды — начинает раздражать.

Интересно, как он воспримет наличие белобрысого? Небось, тоже начнет раздувать ноздри и сверкать глазами!

В воскресенье, с утра пораньше, Бруни начала разбираться с запущенными за четыре дня «творческого запоя» делами: позвонила Педро, договорилась с ним на вечер вторника; оставила сообщение Рею — парню, который работал с металлом и мог дать толковый совет насчет каркаса для лианы — после чего поехала приводить себя в порядок. Невозможно же явиться к Иви в таком виде!

Стоило ли говорить, что едва Бруни подошла к машине, как непонятно откуда, словно черт из табакерки, возник белобрысый — уж конечно, без него она и в салон красоты теперь съездить не может!

Сама Иви называла себя «свободной художницей» и даже малевала какие-то картинки, на взгляд Бруни — весьма безвкусные. Никогда не была замужем, красила ногти в черный цвет и любила рассуждать о свободе секса.

Бруни познакомилась с ней сразу после развода, на приеме в американском посольстве. Они случайно разговорились и пришли к выводу, что скукотища тут жуткая. Кончилось тем, что Иви пригласила ее на вечеринку по случаю Хеллоуина, пообещав, что там будет повеселее!

Вечеринки она обожала и устраивала их по любому поводу, вдохновенно и с выдумкой. Атмосфера там царила обычно веселая и непринужденная, и каждый гость знал, что в доме Иви в любой момент можно подняться на верхний этаж и занять на часок свободную спальню.

На сей раз поводом для вечеринки послужил день рождения ее пуделя, поэтому на столе, помимо прочих закусок, красовались пирожки в форме косточек и тартинки с изображением кошачьих мордочек.

Бруни, как и положено, приготовила подарок для именинника: набор разноцветных кожаных ошейников с бубенчиками, и для его хозяйки — мундштук из слоновой кости, тот самый, из антикварного магазина. Мундштук был точной копией того, что в романах называют «эрегированным фаллосом», только длиной всего дюйма три, у основания находилось серебряное колечко, куда нужно было вставлять сигарету.

Виновник торжества отнесся к подарку безразлично: подстриженный, с накрашенными перламутровым лаком когтями, он возлежал на голубой атласной подушке и вид имел пресыщенный и сонный. Зато Иви пришла в полный восторг и через минуту уже фланировала среди гостей, держа наотлет мундштук со вставленной сигаретой и изредка, для проформы, затягиваясь.

Бруни мимоходом отметила, что новая прическа в стиле «взрыв» Иви не идет: короткие волосы подчеркивают, что глаза у нее слегка навыкате. Вслух она, естественно, ничего не сказала…

Обычно на вечеринках у Иви гостей бывало человек двадцать-тридцать, но сегодня та решила, очевидно, устроить «большой прием», и народу было куда больше. Бруни то и дело натыкалась глазами на незнакомые лица.

Она разговорилась с двумя симпатичными ребятишками, похожими друг на друга, как братья: оба рослые, темноволосые и спортивные. Выяснилось, что зовут их Грегори и Крис, и они даже не родственники — познакомились всего год назад, когда начали играть в одной команде в поло.

Парни наперебой начали расписывать, какой это сложный и опасный вид спорта — конное поло. Бруни стояла, прихлебывая мартини, и про себя хихикала: в поло она разбиралась не хуже этих младенцев. Впрочем, ребятки были забавные.

Они уже начали намекать, что неплохо бы продолжить вечеринку в более узкой компании, то есть втроем; Бруни подумала: почему бы и нет? — и тут подскочившая Иви дернула ее за руку.

— Эйми (в этой компании Бруни именовали так), можно тебя на минутку?! — Отвела ее на пару шагов и кивнув в сторону, полушепотом спросила: — Этот мужик — он что, твой новый хахаль? А чего он там в углу застрял?

Бруни машинально взглянула туда, и без того зная, кого увидит.

— Да нет, это мой телохранитель. Папочка прислал — он обо мне, видите ли, беспокоится. — Скривилась и закатала глаза, показывая свое отношение к подобной заботе. Говорить правду — что папочка специально прислал этого типа, чтобы отравлять ей жизнь — не хотелось.

— Может, сделаешь мне еще один подарочек? — хихикнула Иви. — Отпустишь его… на часок? Или он уже, так сказать, «чужое — не тронь»?

— Ты что — он же телохрани-итель! — с презрительной гримаской протянула Бруни, всем своим видом показывая, что подозревать ее, баронессу фон Вальрехт, в отношениях с каким-то там наемным слугой — это просто смешно.

— А мне плевать — телохранитель, не телохранитель. Люблю, чтобы мужик был шкаф такой здоровый и с членом соответствующим. Так я попользуюсь, можно?

Бруни бросила искоса взгляд на Филиппа — он смотрел на нее в упор, причем с таким видом, будто знал, что они тут обсуждают — и пожала плечами.

— Бери, если хочешь!

Но когда Иви уверенной походочкой направилась к нему, ей почему-то стало неприятно.

Она вернулась к Грету и Крису, прикинула, что можно смыться с ними прямо сейчас, пока белобрысый развлекается с Иви — и ему нос утереть (пусть побегает, поищет!), и хоть ненадолго от него избавиться.

Хорошо бы еще сигарет с травкой[3]раздобыть или еще чего-нибудь, для большего кайфа… Бруни обернулась — у кого бы стрельнуть косячок?! — и не поверила своим глазам: Филипп стоял на прежнем месте.

А где же Иви?

Она обвела глазами зал. Иви, помахивая мундштуком, болтала с кем-то, но Бруни знала свою подругу слишком давно, чтобы не заметить, что та раздражена.

Что случилось? Он что — отказался?! Может, еще и схамил впридачу?!

— Эйми, ну так как тебе наша идея?!

Господи, она совсем забыла про Криса и Грега!