Пара для Дракона: Секрет Попаданки - Алекса Рид

дурацкого скандала нас выгнали! Мы могли бы переночевать в нормальной постели, а теперь будем спать, как бродяги!— Этот «спектакль» мог дать нам информацию, но увы. Бывают осечки, — холодно заметил он, не сбавляя шага. — А неудобства потерпишь. Ты же хочешь догнать их? Скучаешь, наверное, по мужу.

Я хотела возразить, но слова застряли в горле. Он был прав, чёрт возьми, потерпеть можно. Но от этого не становилось теплее и уютнее.

Через полчаса ходьбы он свернул с дороги в небольшую, скрытую от взглядов полянку у ручья.— Здесь. Достаточно далеко от дороги, есть вода. Разбиваем лагерь.Он сбросил тюк и принялся с неожиданной ловкостью раскатывать брезент, собирать упругие прутья каркаса. Я стояла и смотрела, чувствуя себя абсолютно бесполезной. Через десять минут над поляной возвышался низкий, но довольно прочный шатёр.— Заноси сумки внутрь, — скомандовал он. — И набери хворосту для костра. Сухого. Я разведу огонь.Я, бормоча что-то нелестное под нос, поплелась выполнять приказы. Носить сумки было несложно. А вот искать хворост в сгущающихся сумерках оказалось испытанием. Я то и дело спотыкалась о корни, пугала каких-то ночных птиц, и в итоге принесла охапку чего-то то ли мокрого. Амель, не говоря ни слова, отобрал у меня эту кучу, отшвырнул в сторону и сам быстро насобирал нормальных, сухих веток. Через несколько минут у палатки уже потрескивал небольшой, но жаркий костёр, отгоняя влажный лесной мрак и первых назойливых мошек.Мы сидели на разостланном у входа в палатку брезенте, жевали припасённые лепёшки и острую вяленую колбасу. Было тихо. Только треск огня, журчание ручья и далёкий вой какого-то зверя в горах. Неудобство и злость понемногу уступали место странному, первобытному чувству покоя. И пониманию нашей полнейшей, абсолютной зависимости друг от друга здесь, в этой глуши. Я думаю Амелю это путешествие нравилось всё больше.

Глава 11 "Слово дракона"

Тишина леса, нарушаемая лишь треском углей и шепотом ручья, казалась теперь не враждебной, а такой родной. Как будто огромный, древний мир вокруг на миг притаился, затаив дыхание, наблюдая за двумя маленькими фигурками у огня. Пламя отбрасывало танцующие тени на лицо Амеля, делая его черты то мягче, то резче.

Мой внутренний ураган утих, оставив после себя странную, хрустальную ясность. Страх никуда не делся, он сидел внутри холодным камнем, но теперь у него появился конкретный контур — долг, выкуп, расправа. И рядом человек, который, кажется, был готов этот камень сдвинуть. Даже не зная его истинного веса.

Я играла крошкой лепёшки, не глядя на него.— Он меня шантажирует, — сказала я тихо, и слова, наконец вырвавшись наружу, повисли в воздухе, казалось, даже треск костра на миг стих.— Том. Не просто вымогает деньги. У него есть… кое-что. То, что может мне очень навредить, если станет известно. Поэтому я должна ему платить. И поэтому я должна его найти. Не для того, чтобы вернуть. — Я горько усмехнулась.— Чтобы выкупить эту информацию обратно. Или заткнуть ему рот навсегда.

Я рискнула взглянуть на него. Амель не выглядел удивлённым. Его глаз изучал меня с тем же сосредоточенным вниманием, с каким он изучал карты или отчёты. Ни тени насмешки. Может немного удивления.— Шантаж, — повторил он. Оно прозвучало у него низко и опасно.— Это объясняет многое. Твой страх. Твоё отчаяние. И твою внезапную готовность носиться по горам в погоне за человеком, которого ты, как я теперь понимаю, терпеть не можешь.— Я не… — начала я было защищаться, но сдалась.— Да. Не могу. Никогда по-настоящему не могла, это было ошибкой. Он обещал мне защиту, а в итоге…

— Защиту от чего? — тихо спросил Амель, понимая, что я не отвечу.Он кивнул, медленно, как будто складывал в голове кусочки пазла.— Сумма, которую он требует… она действительно неподъёмная? Может мне будет легче её поднять? — Он усмехнулся, смотря на меня. Всё похолодело. Вдруг он попросит что-то взамен? Что-то, что дать я не смогу.

Сердце ёкнуло, упало, потом забилось с бешеной силой. Я сглотнула, чувствуя, как пересыхает во рту.— Я не могу брать у тебя такие деньги, Амель. Это… неправильно. Я не хочу быть у тебя в долгу.— Это не долг, — отрезал он спокойно. — Это инвестиция.— В что? В меня? — Я фыркнула, но в голосе дрогнуло.— Плохая инвестиция. Я ничего из себя не представляю.— Ты ошибаешься, — его голос прозвучал твёрже. — Ты представляешь для меня интерес. И я готов заплатить, чтобы убрать того червя с твоего пути. Чтобы у тебя появился выбор.

Он откинулся назад, опершись на локти, его взгляд устремился на звёзды, проглядывающие сквозь разрывы в кронах.— Ты говоришь о неправильном. Браки по договору, политические альянсы, ледяная вежливость вместо чувств, тихий дом, больше похожий на усыпальницу. Правила, это то, что душит всех нас. То, что заставляет дракона играть роль бюрократа в Башне, а не летать в горах. Я устал от правильного, Фрида. Я хочу… — он запнулся, подбирая слова, — хочу возможности. Возможности предложить тебе то, чего ты хочешь. Без шантажа над твоей головой.

Хотелось верить этому человеку, но доверять так страшно. Так было даже в моём мире, а тут.— Я помогу тебе решить эту проблему с Томом. Деньги, угрозы, что угодно. А ты… дашь мне шанс. Настоящий шанс ухаживать за тобой. Без притворства, без этих дурацких игр в архиве.

Во мне всё сжалось.— А если… если после всего этого я скажу «нет»? Если я решу, что хочу быть одна? Или… — голос предательски дрогнул, — или просто не смогу ответить тебе тем же?Он улыбнулся, и в этой улыбке была странная, печаль.— Тогда я отступлю. Без обид, без упрёков. У меня достаточно денег, чтобы списать одну убыточную, но очень важную для меня инвестицию. Давить я не буду. Слово дракона.

В его тоне была такая непоколебимая уверенность, что даже моё измученное подозрениями сердце поверило. Он не врал. Он действительно предлагал сделку, но такую, где вся власть, в конечном счёте, оставалась у меня. Это было и пугающе, и невероятно соблазнительно.

— Почему? — прошептала я.Он задумался, его взгляд снова ушёл в прошлое.— Ты живая, настоящая — сказал он просто.— В тот день, когда ты ворвалась в кабинет, ругаясь на каком-то диковинном языке и чуть не снесла дверь плечом… ты принесла с собой надежду. Сквозняк в затхлой, предсказуемой жизни. Ты злишься, падаешь, поднимаешься, снова злишься. Ты неидеальная. А я… я слишком долго жил среди идеальных, холодных вещей. Картин, договоров, безупречных манер. Мне надоело совершенство, Фрида.

Он помолчал, а потом добавил, почти