Хочу тебя выиграть - Дана Алексеева

за тем, как Хантер, не смотря на усталость и недавнее проигрышное положение, дарит противнику удар за ударом, от всей души размашисто припечатывается к корпусу и голове Шрама, загоняет его к сетке. Он разъярен, как бык, его движения точные и резкие, пробивающие слабые места Шрама. Тот только защищается, но в итоге, пропускает сильный удар в лицо — ноги подкашиваются, ориентир теряется, Хантеру остается только добить. Что он и делает, и отправляет противника в нокаут.

Я смотрю на эту жесть не моргая, с широко распахнутыми глазами и, кажется, даже забываю дышать — настолько эпично для меня всё выглядит. Мурашки по коже.

Сердце сходит с паузы и начинает биться вновь, когда Хантера торжественно объявляют победителем. Среди той массы, что восхищается им, он выискивает меня взглядом, и еле заметно кивает, приподнимая уголки кровавых губ.

И тут я вспоминаю про уговор.

Я. Проиграла. Ему. Себя.

Вот это я попала...

Глава 12

Дура ты, Лиза. Какая же дура.

Корю себя за то, что ввязалась в глупый спор.

Он же не всерьез, да?

Ответ читаю во взгляде чемпиона, в котором плавится предвкушение получить награду за победу. Пячусь назад, желая затеряться в толпе, сбежать из зоны видимости горящих глаз Хантера.

— Он все равно тебя найдет, — долбит в голове, пока иду, куда ноги несут.

Сердце сильно стучит в груди, дыхание сбивается. Я не рассчитывала проигрывать, а уж тем более отдавать свою девственность парню, для которого это лишь азартная игра, и девчонок он меняет, как носки.

— Пуля, открой мне. Я знаю, что ты там!

Знакомый женский голос, доносящийся неподалеку останавливает меня. Я делаю несколько шагов назад, и заглядываю в коридор.

— Аля! Какого… ты здесь делаешь? — обескураженно встряхиваю головой, когда вижу подругу.

Она игнорирует меня и продолжает долбится в дверь. Чертыхнувшись, бегу к ней.

— Пожалуйста… Нам надо поговорить, — почти стонет девушка.

— Эй, ты слышишь меня? Мы же договаривались, что будешь сидеть дома и ждать меня, — я активно жестикулирую для привлечения внимания озабоченной подруги.

— Не смогла, — кривит губы и дует на челку от расстройства.

Сложив руки на груди, она скользит спиной по поверхности двери и опускается на корточки.

— Я не уйду отсюда, пока не увижу тебя, — ставить ультиматум парню.

Прикрываю рукой лицо, не желая видеть тупое упрямство в поведении Алки.

— Чего ты бегаешь за ним как маленькая собачонка?

— Да потому что я люблю его! Тебе не понять, — срывается Алла, жаля меня взглядом. Она ударяет кулаком в дверь. — Слышал? Я люблю тебя! Открой!

Я вскидываю руки вверх. Извините, но я сделала все, что могла. Тут серьезный диагноз — глубокая влюбленность, она же дикая зависимость от другого человека.

— Тебе лучше уйти. Ему не до тебя. — звучит за спиной низкий голос Хантера.

От его неожиданного появления по позвоночнику проходит холодок.

Озираюсь и вижу, как он указывает пальцем на Аллу. Потом переводит его на меня, и дернув бровью, говорит:

— А тебе лучше остаться.

Замираю, прижавшись спиной к холодной стене, а Алла вскакивает и смело начинает огрызаться:

— А до кого ему есть дела? Уже нашел другую?

— Может быть. Пойду, спрошу.

— Нет у него никого, — вклиниваюсь я, ведь парень жестко ёрничает, а Алка не поняла шутки и заметно побледнела.

— Свечку держала?

По глазам вижу, как Хантер бесится. Чисто терпит, скрипя зубами, истерики Аллы и мои поддакивания.

— У него скоро бой. Не сбивай настрой, — жестко говорит парень.

— Я вообще — то его муза, — выдает Алка с гордостью.

— Хреновая ты муза.

— Чего?

Грубо. Очень грубо. Алю аж перекосило.

— Хантер! — с упреком кричу я.

Он ловит мой предостерегающий взгляд и поджимает губы. Нахмурено исподлобья смотрит на Аллу, прилипшую к двери.

— Уйди с дороги, — кивает в сторону. — По — хорошему.

— Только через мой труп, — нарывается Алла, вздувая ноздри.

— Прекратите вы, — вновь встреваю в разговор. Хватаю подругу за руку. — Пропусти его. Поговоришь с Пулей позже, пока он явно не готов к разговору.

Алка расстроенно смотрит то на меня, то на Хантера, смаргивает быстро и по её щеках скатывается пара слезинок. Её разбитые чувства щипают меня за живое, а вот Хантер лишь закатывает глаза как будто был свидетелем дешевой театральной сцены. И меня жутко раздражает его эгоизм.

— Может лучше объяснишься перед девочкой? — накидываюсь на Хантера. — Или не чувствуешь вину?

— Ты о чем? — изгибает бровь и смотрит так, словно я несу бред.

— О чем? — переспрашиваю я с натянуто высокой интонацией. — Ну хотя бы о том, кто надоумил Пулю бросить Аллу?

Шмыгнув носом, подруга переглядывается с нами и ничего не понимает.

— И кто же?

В мужских глазах читаю вызов. Типа, ну давай, скажи. Рискни здоровьем.

— Ты серьезно?

Я начинаю смеяться, поражаясь удивительной увертливости парня. Хантер же угрюм как никогда. Алка в полной растерянности.

— А ты не так прост, — хмыкаю я, взглянув на парня под другим ракурсом.

— Ты многого обо мне не знаешь, чтоб делать выводы. Но движешься в правильном направлении, — опасно улыбается чемпион.

— М — м–м, — мои ресницы опускаются, губы натягиваются. — Честно сказать, никогда б не знала, была б моя воля.

Убиваем друг друга взглядами. Между нами так искрит, если подойдешь ближе, шарахнет!

Наша острое зрительное противостояние затупляется о неожиданный скрип двери.

— Аля… Зайди, — слышится негромкий голос Пули.

Алка, как дернутая током, подскакивает и со скоростью ракеты залетает в комнату.

— Черт! Да зачем? — разочаровано завывает Хантер и мотает головой.

— Он так захотел, — задираю подбородок. — А ты больше не лезь с советами.

— Разберусь как — нибудь.

— Со своей жизнью только, окей?

— Обязательно, — кивает он и делает шаг ко мне. — Но сначала разберусь с тобой.

Дерзость мгновенно покидает меня.

Я отступаю назад и попой толкаю дверь за спиной. Запнувшись о порог, чуть не падаю, но сильная мужская рука страхует меня, аккуратно придерживая за талию. Мы так и замираем оба, глядя друг на друга. Шумно дыша, парень разглядывает мое растерянное лицо вблизи, я бы даже сказала любуется. Он молчит, но я слышу его откровенные мысли через пронизывающий взгляд, что — то хищное мелькает в карей радужке глаз. Мышцы живота поджимаются, и дыхание перекрывает от сумасшедшего волнения. Одновременно переступая ногами, мы медленно заходим в тесное темное помещение, похожее на курилку. Стены изрисованные, через маленькое окошко падает тусклый лунный свет на нас. Одной рукой Хантер закрывает за нами двери, а другой — по — прежнему обнимает меня за талию.

— Уже можно отпустить, — сглатываю я.

— Нельзя.