Сплошные радости - Ванесса Фитч

Они поднялись на второй этаж. Тетти бежал впереди. Сандра шла рядом. Их шаги гулко звучали в пустом доме. Тетти открыл одну из дверей. Эйбел остановилась на пороге. В комнате было темно. Она выждала, когда глаза привыкнут к сумраку. И наконец увидела Стива. Он лежал у стены на полу. Рядом с ним стоял массивный стул, который заменял Стиву ночной столик. На нем — ночник. Стив натужно дышал.

Эйбел тихо скользнула в комнату, нашарила рукой выключатель. Висевшая под потолком голая электрическая лампа осветила большую квадратную комнату с высокими окнами.

— Очень ярко, — донесся до нее тихий, хриплый голос.

Эйбел вздрогнула и, быстро выключив верхний свет, зажгла ночник.

Стив лежал в старом спальном мешке. Его длинные, спутавшиеся волосы разметались по подушке. Изможденное, искаженное болью, покрытое щетиной лицо Стива испугало Эйбел.

— Что с вами?

— Болит голова, — с трудом выговорил он.

Она наклонилась над ним и ладонью ощупала его лоб.

— Возможно, у вас лихорадка.

— Мне просто нужно выспаться, — ответил Стив.

Боль тисками сжимала голову.

— Что… вас… привело сюда, мисс?

— Сегодня канун Дня всех святых. Я принесла подарки Сандре и Тетти. По поручению мисс Тимонс, — поспешно добавила она.

— Мне кажется, что я сплю, — сказал он и закрыл глаза.

Наступила тишина. Эйбел лихорадочно соображала, что следует делать. Позвоню Стаси. Она его осмотрит. А дальше будет видно.

— Андрей, они заходят справа. Пригнись, — хрипло выкрикнул Стив.

Эйбел вздрогнула от неожиданности. У него бред, надо спешить. Но не успела она сделать шаг по направлению к двери, как снова услышала:

— Ты чудесная. И волосы у тебя, как шелк.

Эйбел замерла, не в силах пошевелиться.

— Нужно остановиться и разбить лагерь. Надвигается ураган, — бормотал Стив.

Может быть, есть какие-то лекарства, которые он принимает. У ночника она заметила довольно большую шкатулку из слоновой кости, искусно украшенную мелкой резьбой. Она открыла ее. Паспорт, связка писем от Молли Десмонд. Под ними замшевый мешочек. Заглянув в него, Эйбел увидела, что он набит разноцветными камешками.

Не обнаружив лекарств, она, расстроенная, закрыла шкатулку.

— Эйбел, выходите за меня замуж!

У Эйбел перехватило дыхание. Она не верила своим ушам. По телу пробежал озноб.

— Присмотри за Тетти, — пробормотал он.

Эйбел ринулась вон из комнаты. Дети стояли в коридоре.

— Где телефон? — спросила она Сандру.

— Еще не подключили, — резко ответила та и окинула Эйбел взором, не предвещавшим ничего хорошего.

Эйбел заметила реакцию девочки. Она все слышала. Дверь спальни была открыта. Ее сознание работало четко. Оно мгновенно зафиксировало: испуг Тетти, ревнивую подозрительность Сандры, нарастающее напряжение в ней самой. Эйбел казалось, что, если бы кто-то сейчас коснулся ее тела, оно ответило бы звоном. Но все это не шло ни в какое сравнение с тем, что происходило в ее душе. Она не смогла бы даже под страхом смерти внятно объяснить, что она испытывает. Пустоту, образовавшуюся там после гибели Джейка и их малыша, к присутствию которой Эйбел в общем-то привыкла и считала чем-то вроде защитной реакции, вытесняло что-то, пока еще робкое и нежное, похожее на только что проклюнувшийся слабый росточек. Его имя Эйбел не смогла бы пока сообщить даже себе.

Она погладила Тетти по голове. В ответ тот зарыдал, обхватив своими ручонками ноги Эйбел:

— Я не хочу в приют, не хочу… Сделай так, чтобы Стив поправился. Пожалуйста, Эйбел…

Она прижала к себе вздрагивающее тельце.

— Успокойся, Тетти, мальчик мой, — говорила она, придавая голосу как можно больше уверенности, и ласково гладила его головку. — Увидишь, все будет хорошо. Поверь мне. Стив выздоровеет. Приедет тетя Молли. Вы будете жить в этом чудесном доме…

Она вытащила из кармана брюк носовой платок, приложила к носу Тетти.

— Ну-ка, давай… сморкайся. Мне нужно съездить домой, позвонить медсестре. А ты, Сандра, останешься здесь за старшую…

— Не командуйте, — норовисто вздернулась Сандра.

Эйбел проигнорировала выпад девочки.

— Ангел скоро не придет за Стивом, как за папой? — всхлипнул Тетти.

— Конечно нет! Мы его ни за что не пустим. — Она взяла Тетти за руку. — Пойдемте вниз. — И добавила: — Мне следует поторопиться.

— О чем бы ты ни попросила, ответ будет «нет», — услышала Эйбел голос Стаси. — Суббота, ночь на дворе, и у меня свидание. В конце концов, я имею право на личную жизнь.

— Конечно, Стаси, не только имеешь, ты заслуживаешь… Но то, что я тебе скажу, очень серьезно. Заболел Десмонд. У него жар: то ли лихорадка, то ли воспаление легких. Он все время бредит и белый как полотно. Стаси, умоляю, приезжай. Пока мы с тобой разговариваем, он может умереть. Там дети одни… Я должна вернуться к ним прямо сейчас…

— Что не сделаешь для лучшей подруги, — вздохнула Стаси.

— Спасибо, — крикнула Эйбел, положила трубку на рычаг и бросилась в спальню.

Она достала из шкафа большую дорожную сумку, затолкала в нее одеяло, подушку, белье. Отправила туда же домашнюю аптечку. Потом подумала, что неплохо прихватить кое-что из холодильника.

Вернувшись из кухни назад в спальню, переоделась. Темно-синий брючный костюм из плотного джерси и любимого ею палевого цвета джемпер из тонкой шерсти она сменила на толстый шерстяной свитер, синие джинсы и теплую лиловую куртку с капюшоном.

В суматохе она забыла предупредить Батла, которому обещала устроить праздник. Она вспомнила о старике, когда уже выехала на дорогу, ведущую к усадьбе Десмондов. Но возвращаться не стала.