Огоньки в ночи - Элли Блейк

— Тук, тук, тук, — раздался из-за двери нежный и неизменно счастливый голосок Челси.

— Входите, миссис Хэллибертон, — шутливо отозвалась Ава, пригласив невестку к себе в комнату.

Очаровательная белокурая головка появилась в дверном проеме.

— И как же это ты сумела оторваться от своего благоверного? — осведомилась Ава.

— Как видишь, сумела, сестренка, — добродушно отозвалась та.

— И я очень этому рада, — заключила хозяйка комнатки.

Челси внимательно осмотрелась, войдя, и сообщила:

— Как же это замечательно, что ты решила остановиться здесь, а не в отеле. Я опасалась, что нам не удастся познакомиться поближе.

— А я опасалась, что не справлюсь с нахлынувшими на меня чувствами и воспоминаниями, — доверительно сказала Ава. — Но, как мне кажется, справляюсь. Хотя судить, наверное, пока рано.

— Понимаю, я и сама накануне свадьбы пребывала в очень странном состоянии. Такое чувство, что жизнь меняется кардинально, и словно даже без твоего участия. Стоит разослать приглашения, и ты уже больше себе не принадлежишь. Армия организаторов решает все за тебя. И, наверное, это к лучшему. При такой нервозности можно и бед натворить... Хотя я нисколько не жалею, что согласилась стать женой твоего брата.

— Да и рановато жалеть, ты не находишь? У вас еще медовый месяц не начинался, — отозвалась Ава, взяв невестку за руку и присаживаясь вместе с нею на край кровати. — По-моему, вы оба все правильно решили, дорогая. Дамиен с тебя глаз не сводит.

— Это влюбленность. А впереди семейная жизнь. Посмотри на своих родителей. Они обожают друг друга, но от пусть и временного, но разрыва их это не спасло, — сдержанно заметила Челси.

— Зато теперь они имеют возможность пережить все заново. И, поверь мне, я, зная их достаточно долго, могу сравнивать и утверждать, что годы сделали их лучше, мудрее, уравновешеннее. Я и сама прежде сомневалась, что такое бывает. Но, как видно, если любишь, возможно все.

— Гм... — протянула Челси. — Никто лучше бы не сказал!

— Конечна, я же ученая! Доктор наук, как-никак! — рассмеялась Ава.

— Я, признаться, побаивалась ученой сестренки Дамиена, — призналась Челси.

— Порой я и сама себя боюсь. Постоянно чувствуешь необходимость соответствовать неизвестно кем установленному уровню, тогда как сама в любой миг готова выкинуть какую-нибудь ребяческую глупость.

— Как вы с Калебом сегодня за завтраком, например... — не преминула напомнить невестка, вызвав шаловливую улыбку на лице Авы. Челси выпрямилась и серьезным тоном объявила: — Пойду к Дамиену. Он, наверное, уже соскучился.

— Это за пару-то минут? — захохотала Ава, провожая очаровательную блондинку к двери.

Закрыв за Челси дверь, она остановилась посреди комнаты и попыталась прикинуть, сколько часов уже не вспоминала о пресловутом профессоре Тейлоре и о своем разрыве с ним.

Привычный уклад жизни ученой дамы наконец взял свое. Ава вооружилась книгой и спустилась на террасу. Она села на кушетку и откинулась на спинку, открыв книгу. Все равно что медитация. В таком отрешенном состоянии Ава без всякого притворства могла никого и ничего не замечать. Калеба, например, своего брата с супругой, родителей. Но они-то не имели ни малейшего представления об этой ее особенности...

У мамы нашлись дела с Челси. Они в очередной раз пересмотрели свадебные подарки. Калеб с Дамиеном обсуждал вопросы бизнеса.

Потом появилась Кенси, и Аву позвали пить кофе.

— Ха! Не знала, что ты жаворонок, — обратилась сестра Челси к Калебу.

— Льстит уже то, что вы меня заметили, миссис Хёрли, — отвечал он.

— О! Сегодня вы вспомнили, что я замужем, мистер Гилкрист, — парировала Кенси.

— Кофеин, знаете ли, — заявил он, — бодрит и освежает. Моя нервная система порой нуждается в подобного рода стимулах. Вокруг столько очаровательных девушек. Легко потерять голову.

— Сочувствую. Но, как мне представляется, дело не только в кофе... — глубокомысленно предположила Кенси.

— Верно, — кивнул Калеб. — Вы больше не в розовом платье подружки невесты. Мой мозг, не лишне будет заметить, безошибочно реагирует на подобные обстоятельства...

Ава невольно прислушалась к разговору и звучно хмыкнула, когда речь коснулась розового цвета платья.

— Я ступила на минное поле? — шутливо спросила ее Кенси Хёрли.

— Не вы, — заверила ее Ава, воинственно посмотрев на Калеба.

— Этот парень тоже к вам приставал? — предположила сестра Челси.

— Отнюдь, — возразила ей Ава. — Этот парень оборонялся, как мог.

— Говорите, говорите обо мне, девочки. Я ничуть не возражаю, — вставил Калеб. — Ральф, дорогой мой, как же я тебе сочувствую. Теперь у тебя в семье масса женщин, хотя еще недавно было всего две. Одна — любимая, другая — отсутствующая.

— Отсутствующая, заметь, была не менее любима, — отозвался отец Авы и Дэмиена.

— Не удивлюсь, если именно в силу своего отсутствия, — ввернул Калеб.

— Я провокационные реплики не комментирую, — парировал старший Хэллибертон.

— И правильно, папа. Иногда мне кажется, что мистер Гилкрист ведет странную войну с человечеством, как какой-нибудь антигерой комикса.

— Когда число женщин в семье растет в геометрической прогрессии, такой антигерой не помешает, — улыбнулся отец. — Мне непонятно лишь то, почему Калеба это обстоятельство столь сильно обеспокоило. Ведь он как был холостяком, так им и остался... А? Скажи-ка, сынок, в чем дело, что заставляет тебя драматизировать ситуацию?

— Предчувствие катастрофы, — пошутил Калеб. — Когда такой кремень, как Дамиен Хэллибертон, отдает свое сердце женщине, я невольно начинаю задумываться о конце света.

— Хватит нести чушь, Гилкрист, — осадил друга Дамиен. — Не сомневаюсь, это потребность любого цивилизованного человека. Я считаю нормой, когда мужчина в моем возрасте начинает задумываться о стабильных отношениях и рождении наследников. Ведь для чего-то я трудился все эти годы, заметь, вместе с тобой.

— О, нет! Только ни на что не намекай, — энергично зажестикулировал Калеб. — Тебе, конечно, на волне эйфории хотелось бы сейчас переженить всех холостяков, вероятно, чтобы не чувствовать себя белой вороной. Но лично для меня существуют такие незыблемые ценности, как моя свобода и независимость.

— Мне кажется, ты напрасно волнуешься и отстаиваешь эти свои незыблемые ценности, Калеб. Поверь, им ничто не угрожает, — обратилась к нему Ава. — Сомневаюсь, что найдется отчаянная женщина, которая пожелала бы связать свою судьбу с таким остолопом, — с наслаждением съязвила она.

— По правде говоря, в жизни нашего друга Калеба женщин гораздо больше, чем у меня и тебя вместе взятых, — заметил Дамиен, обратившись к отцу. — Он не всегда помнит их имена и совершенно не задумывается об их личных качествах и предпочтениях. Но, похоже, именно это он и считает идеалом истинно мужского поведения. А на женатиков, вроде нас, смотрит сверху вниз.