Прятки - Диксон Уиллоу

мне дыхание. Он поднимает другую руку, и вспышка света, отражающаяся от металлического лезвия ножа, который он сжимает, заставляет мое сердце замереть, а кровь в венах превращается в ледяную воду. Парень издает хриплое хихиканье, и в моем поле зрения появляются мерцающие помехи, когда недостаток кислорода смешивается с моим ужасом, и я могу только висеть там, беспомощный и окаменевший, пока их смех окружает меня, как петля.

Прежде чем я успеваю полностью поддаться панике, мое внимание привлекает быстрое движение за спинами троицы, и парень с ножом падает назад с задушенным криком, когда фигура в черном утаскивает его от меня.

Я задыхаюсь, когда давление на мою горловину ослабевает, и делаю несколько неглубоких вдохов, пока фигура бросает моего нападавшего на землю с такой силой, что он летит почти на два метра, прежде чем удариться о траву с глухим стуком.

Двое парней, прижимающих меня к сараю, резко поворачиваются, как раз в тот момент, когда новая фигура наступает тяжелым черным ботинком на руку их приятеля.

Хруст ломающихся костей вызывает у меня тошноту, но я не могу отвести взгляд, когда он выбивает нож из раздавленной руки моего нападающего, а затем наносит ему сильный удар ногой в бок, от которого тот кувыркается по земле, скручиваясь от боли.

— Что за хрень! — визжит один из парней, все еще прижимающих меня к сараю.

Новая фигура поворачивается к нам.

Он не носит маску, но его огромный капюшон низко свисает над лицом, скрывая его от посторонних глаз.

Молниеносный удар в лицо визжащего парня отправляет его на землю с жалким криком, и он хватается за кровоточащий рот в перчатках.

Парень, все еще держащий меня, замирает, и это дает фигуре в капюшоне достаточно времени, чтобы схватить его за горло и отбросить от меня. Он падает на землю, и удар ногой в ребра отправляет его обратно на землю, когда он пытается подняться.

Я должен бежать, но мои ноги как будто отсоединились от тела, и вместо того, чтобы убежать, мои колени подкашиваются, и я сползаю по стене сарая, не отрывая глаз от происходящего передо мной.

Один из нападавших на меня мужчин, тот, что с ножом, поднимается на ноги и бросается на нового парня, прижимая к груди раненую руку. Человек в капюшоне спокойно уклоняется от дикого удара, затем ловит его руку, когда тот замахивается во второй раз, и перекидывает парня через плечо.

Он еще не успел упасть на землю, как двое других бросаются на человека в капюшоне, нанося ему серию ударов кулаками и несколько диких ударов ногами.

Я застыл на месте, наблюдая, как он отбивается от них с отточенной грацией, которая должна была бы напугать меня до смерти, но это не так. На самом деле это даже немного… возбуждает.

Покачав головой над этой безумной мыслью, я пытаюсь встать на ноги. Я только успеваю подняться на колени, как один из парней вытаскивает пистолет из-под худи.

Я замираю, все мое тело дрожит, когда я смотрю на гладкое черное оружие. Я видел пистолет только один раз в жизни, и прилив страха, который охватывает меня, настолько силен, что у меня перехватывает дыхание.

Парень в капюшоне резко поворачивается к нему и так быстро вытаскивает что-то из плоской кобуры у себя на боку, что его рука и предмет становятся размытыми. Это нож?

Время как будто замедляется, и я с ужасом наблюдаю, как парень в капюшоне отводит руку назад и бросает нож, прежде чем другой парень успевает выстрелить.

Мир возвращается в реальное время, когда нож летит через расстояние и ловко вонзается в мясистую часть плеча другого парня. Он издает хриплый крик и падает на землю.

Я издаю свой собственный задушенный крик. Кто, черт возьми, этот парень? И как, черт возьми, ему удалось не только вытащить нож, но и бросить его с такой смертельной точностью, прежде чем другой парень успел выстрелить?

Игнорируя хаос вокруг себя, человек в капюшоне спокойно подходит к тому, в кого он бросил нож, и сбивает его с ног ударом в бок головы. Все еще двигаясь, как будто у него есть все время в мире, он вытаскивает нож из плеча парня и вытирает лезвие о штанину другого парня, чтобы очистить его, а затем спокойно убирает его.

Боже мой, это было жестоко.

Я падаю на задницу, а он встает и наступает на двух других нападающих, которые хромают и машут руками в отчаянной попытке сбежать. Он легко догоняет их и вырубает двумя быстрыми ударами, бросая их на землю, как грязное белье.

То, с какой легкостью он вырубил всех троих, вызывает у меня дрожь по спине. Он мог бы сделать это, как только они набросились на него, но он затянул время и сначала специально избил их.

Чувство страха пробегает по моей груди, но я чувствую странное спокойствие, когда он отходит от их тел и поворачивает капюшон в мою сторону.

Я должен бежать. Я знаю, что должен бежать, но я застыл на месте, когда он приближается ко мне и останавливается в нескольких шагах.

Наступил вечер, и я могу только смотреть на него, пока тускнеющий свет и янтарные оттенки заката создают фон, который делает его похожим на какого-то злодея из комиксов, отражаясь от него и озаряя его светом.

Все в нем было рассчитано на то, чтобы вызвать максимальный страх: от того, как его лицо скрыто в тени капюшона, до облегающей черной одежды, подчеркивающей его большое, мощное тело.

Он должен был бы меня пугать, но это не так.

— Ты ранен? — спрашивает он глубоким и немного хриплым голосом.

Ошеломленный, я прикасаюсь пальцами к горлу. Шея болит, но, кроме этого, и боли в плече, я думаю, что со мной все в порядке.

Опустив руку, я киваю, не веря, что смогу говорить, не заламывая голос, как подросток.

Он протягивает мне руку.

— Тебя здесь не было, понятно?

Я снова киваю и вкладываю свою дрожащую руку в его. Его рукопожатие крепкое, а кожа теплая, когда он поднимает меня на ноги с гораздо большей осторожностью, чем я ожидал. Он даже держит меня несколько секунд, когда я встаю, чтобы я мог восстановить равновесие.

— Иди, — приказывает он, когда я стою как статуя.

Что-то в его тоне пробивает мой шок, и я убегаю от кровавой бойни. Я, наверное, выгляжу как сумасшедший, мчась по дорожкам к своему общежитию, но я просто уворачиваюсь от нескольких студентов, которых встречаю, и не замедляю