Предатель. Тайная жизнь миллиардера - Рика Ром

«Порше» паркуется около кованых ворот. Влад ничего не говорит. Понимает, мне нужно пойти одной. Да и охраны кругом полно. Никто мне не навредит.

Люди Димы выходят из калитки и выстраиваются полукругом. Влад мигает им фарами, давая знак расслабиться.

– Вот же придурки. – Выходит из машины и идет обменяться с ними рукопожатиями. Я немного задерживаюсь в салоне, глядя на особняк из окна.

Такой холодный и мрачный на вид.

А раньше источал теплую ауру.

Мысленно уговариваю себя перестать думать о прошлом и просто зайти на несколько минут, понять, сколько потребуется времени на переезд.

Выхожу. Шуба совсем не греет. Мурашек бесчестное количество. Вдыхаю поглубже промозглый воздух и иду к калитке.

– Здравствуйте, Стефания Олеговна. – Почти синхронно произносят мужчины.

– Здравствуйте.

Ровным голосом отвечаю я и чуть ускоряю шаг. Мои каблуки стучат по бетонной плитке, отмеряя сбивчивый ритм сердца.

Возле входной двери впадаю в ступор. Немного сутулюсь, боясь коснуться ручки. Но полотно из стекла и дерева само передо мной распахивается.

Дима обнажен по пояс. На нем только джинсы, не скрывающие дорожку темных волос от пупка и ниже.

Мои руки безвольно свисают вдоль тела. Я не ожидала его увидеть. Света в окнах нет, решила, он еще в городе.

Но…

– Стеф? – его темные брови рисуют дуги.

– Я ненадолго. – Заикаюсь и, шаркая ногами, прохожу мимо него.

– Стой, – спешит за мной, звучно шлепая следом. – Стой!

Я забываю куда шла, когда вижу Марину Нечаеву в нашей, то есть, в своей бывшей гостиной. Она плачет, сидя на кожаном диване.

От звона в ушах становится тошно. Нет, мне мерещится. Просто очередное видение.

Дима в одних джинсах, племянница мэра…

Меня мутит…

– Стеф, это не то, о чем ты думаешь. – Уверенным голосом, пытается прояснить ситуацию Дима. Обходит меня, закрывает собой Марину. А она даже не замечает моего появления. Плачет, закрыв лицо ладонями.

– Еще одна тайна? Да, Дим? Сколько их еще у тебя? – нахмуриваюсь, задавая себе мысленно вопрос: «что меня дальше ждет?»

– Ты же занимаешься ее свадьбой и в курсе кто ее жених? Он устроил ей скандал и…

– И она прибежала к тебе? Почему? С какой стати? Может, как Эльвира ищет утешения, а?

– Что за бред?! – вскидывает руку, напрягая бицепс. – Просто мы хорошо общаемся.

– С каких пор? – моргаю, желая избавиться от песка в глазах. – С каких?! Хотя нет, не отвечай. Я всего лишь приехала сообразить, сколько машин мне заказывать для перевозки своих вещей. Можешь делать, что угодно.

– Что? Ты же временно переехала?

– Я сегодня запустила бракоразводный процесс. Радуйся, скоро, пустишься в вольное плавание.

Нервная улыбка ложится на мои губы. Миг и я спешу наверх, убегая от собственных демонов.

– Стеф! Твою же мать!

Не знаю, сколько я провожу в гардеробной и спальне, но вернувшись, уже не обнаруживаю рыдающую белугой девицу.

Дима перекрывает мне путь на волю. Загораживает собой дверь.

– Я, правда, просто хорошо общаюсь с Маринкой.

– А я думала, что тебе важна дружба с мэром.

– Всё взаимосвязано.

– А в отеле ты случайно с ней не встречаешься? Помнишь, то удивительное фото из номера отеля на телефоне Эли?

– Черт, Стеф!

Хочет коснуться меня, но я уворачиваюсь и пока он соображает, что произошло, выбегаю на улицу.

– Стеф, ты не можешь вот так уйти!

Торопится за мной, ступая босыми ногами по ледяной дорожке.

ГЛАВА 11

– Еще как могу, Дмитрий Александрович! – выскакиваю за калитку, скольжу к машине и открываю дверь.

Дима успевает ухватиться за ручку и не дать мне спрятаться в салоне. Мое сердце рядом с ним совершает немыслимые кульбиты и смертельные сальто.

Мне не хватает воздуха, и я жадно глотаю его, делая глубокие вдохи. Муж смотрит на меня сверху вниз, извергая адское пламя глазами. Его ноздри раздуваются, и я предвкушаю свою неизбежную кончину.

Мы никогда не ругались с ним, не выясняли отношения. Максимум убивали друг друга продолжительным молчанием. Но потом он приходил, ложился рядом, обнимал меня, и ничего не говоря, мы становились одним целым.

Снова.

А сейчас охранники и Влад, переминаясь с ноги на ногу, следят за нашей перепалкой. Они не понимают происходящего. И я тоже. Зачем Дима рванул за мной и терзает взглядом на грани самоубийства? К чему доказывает мне свою невиновность, если я уже сама все видела?

Я же не слепая, не глухая, не немая. Я женщина, которая застала мужа с хорошенькой девочкой в коротенькой юбочке.

Даже боюсь представить, какое бы Дима устроил шоу, если бы пришел домой и обнаружил меня с мужчиной. С его заместителем Петькой. Вот, я и имя его вспоминаю мгновенно. Мельников Петр Юрьевич.

– Не смей уезжать, отчитав меня, как мальчишку. – Наконец, говорит Дима, нависнув надо мной, словно над добычей.

– У меня нет такой привычки, Дим. По факту, ты в полуголом виде утешаешь бедную Марину. Что я должна думать? После Эли, после стриптиз–клуба, после фото из отеля? Что?

– Ты должна мне верить. Я ни разу не солгал тебе больше чем за десять лет. Всегда был честен перед тобой, – растирает шею с задней стороны, а потом крутит обручальное колечко. – Маринка хочет организовать какой–то бизнес, ее отец против. Считает у нее мозгов маловато и ей надо выходить замуж, рожать детей и сидеть на заднице ровно.

– А ты причем? Почему она приехала к тебе? Ты ее подружка? У нее есть Эльвирочка.

Чувствую, голос меняется. Я превращаюсь в визгливую ревнивицу, готовую разорвать в клочья любого, кто скажет мне, будто я схожу с ума.

– Ты же в курсе, что я помогаю многим начинающим предпринимателям. Моя компания даже встречи на эту тему проводит. И она об этом знает, я же с ее дядькой и отцом провожу много времени на корте.

Я поглядываю на Влада и укоренившихся в каменных позах мужчин. Колени начинают дрожать в тот момент, когда я думаю, скольким еще несчастным молодым и красивым предпринимательницам помогает мой муж. По бедрам бегут колючие мурашки.

Невольно сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в нежную кожу ладоней. Больно, но я не прекращаю пытку.

Мне нужно вырвать себя из мыслей, из накатывающей жалости к Диме. Он не заслуживает моей жалости и чьей–либо еще. У него есть тайная жизнь, о которой я совсем ничего не знаю. Точнее не догадываюсь до нашей годовщины.

Живот скручивает. Внутренности перемалываются в мясорубке.

– Бригада приедет за моими вещами со дня на день. Пожалуйста, не устраивая саботаж. Ладно?

Насильно держа себя в руках,