Неукрощенная - Элизабет Лоуэлл

– Да, ты права, Джон весьма умен, – пробормотала Гвин. – Может быть, он тоже страдает.

– Он думает только о том, чтобы его сын унаследовал его земли.

Гвин странно засмеялась, качая головой:

– А что думаешь ты, дочь Глендруидов? Ты хочешь, чтобы Дункан стал твоим мужем?

– Нет, я отказалась.

– Это хорошо.

– Тогда лорд Джон приказал Дункану начать убивать немедленно…

Мэг распрямила стиснутые руки.

– Я сказала им, что сделаю то, что должна сделать.

Наступила глубокая тишина, так что было слышно, как огонь пожирает масло в светильнике. Потом Старая Гвин тяжело вздохнула.

– Это правда? – спросила Мэг.

– Что ты не дочь Джона?

– Да.

– Это правда, – небрежно сказала Старая Гвин. – Он не твой отец. Его сводный брат был очень веселым человеком. Анна пришла к нему за две недели до свадьбы.

– Почему? – Мэг была поражена услышанным.

– Она не любила Джона, но знала, что ей необходимо так или иначе иметь наследника. Волка Глендруидов.

– Наследника? Волка Глендруидов? – повторила Мэг недоуменно. – О чем ты говоришь?

– О человеке, который был бы достаточно мудрым, чтобы принести мир на нашу землю.

– А, та легенда о мужчине из рода Глендруидов. А вместо него родилась я. Женщина. К всеобщему разочарованию.

Старая Гвин улыбнулась и коснулась щеки Мэг так легко и нежно, как крыло бабочки. Или пальцы Доминика Ле Сабра.

– Ты была благом для своей матери, Мэг. Ей нравился брат Джона, но она не любила его. К Джону она не испытывала ничего. Но тебя она любила. Ради тебя она терпела Джона, пока вассалы тоже не полюбили тебя.

– И потом она ушла в заповедное место и никогда не возвращалась?

– Да, – просто сказала Гвин. – Это было счастьем для нее, Мэг. Ад просто ничто по сравнению с ее жизнью у лорда Джона.

Обернувшись назад, старая Гвин смотрела на травы, не видя их.

– Может, мы скоро будем счастливы, – прошептала она несколько мгновений спустя. – Но я боюсь, что к тому часу, когда родится человек, который сможет надеть Волка Глендруидов, ему будет нечего наследовать, кроме ветра.

– Что такое Волк Глендруидов? – потребовала объяснений Мэг. – Я слышала, что вассалы шептались об этом, но замолкали, едва заметив меня.

– Это талисман нашего народа. – Старая Гвин вспомнила о том далеком, былинном времени, когда их с Мэг общие предки были жрецами в маленьком племени, затерянном в долине среди гор.

– Какой он?

– Голова волка, отлитая из серебра, с глазами из бесцветных камней, таких прочных, что даже сталь не может разрубить их, – рассказала Старая Гвин. – Талисман украшал одежду вождя.

– Ты никогда не говорила со мной об этом.

– Зачем? Ничего нельзя было сделать.

– А теперь? – спросила Мэг.

– Кое-что меняется. Мудрый человек надеется на лучшее и готовится к худшему.

– Что же самое худшее?

– Война. Голод. Болезнь. Смерть.

Мэг едва подавила дрожь, услышав, как Старая Гвин перечислила все ее страхи.

– А самое лучшее?

– Мир, который принесут Волк Глендруидов и человек, способный выдержать тяжесть талисмана.

Луч надежды пронзил сердце Мэг, когда она представила себе землю, не раздираемую больше распрями и раздорами. Это чувство было совсем не похоже на то, что она испытала, глядя, с какой изысканной нежностью Доминик пытался приручить дикого сокола.

– Расскажи мне все, что ты знаешь о талисмане, – попросила Мэг.

– Я знаю не так уж много.

– Это лучше, чем ничего, – возразила Мэг.

Старая Гвин улыбнулась. Но улыбка исчезла с ее лица, когда она заговорила:

– Волка Глендруидов носили вожди из поколения в поколение. Пока его носит вождь, царят мир и процветание.

– А что случилось потом?

– Зависть брата. Измена женщины. Смерть любви.

Мэг мрачно улыбнулась.

– В этой истории слышится что-то знакомое.

– Глендруиды были всего лишь людьми. Вождь попал в засаду и был убит. Талисман пропал с его плаща.

Мэг ждала.

Но Гвин не сказала больше ни слова.

– А что потом? – спросила Мэг.

– С этого дня наступило время раздоров. И с этого дня у женщин Глендруидов редко рождаются дети, так как они не знают радости в браке; а не познав радости и наслаждения, женщина из нашего рода не может зачать ребенка.

– Разве наш народ не пытался разыскать талисман, ведь он так много значит?

Старуха рассмеялась:

– Они пытались. Но вместо этого передрались между собой. И талисман никто и никогда больше не видел. Говорят, что он спрятан в одном из древних могильников и его охраняют призраки.

Мэг овладело странное чувство, что это еще не вся история. Однако, когда она хотела просить о продолжении и взглянула в глаза Гвин, то поняла, что больше ничего не услышит.

– Я бы хотела, чтобы этот талисман оказался у меня в руках прямо сейчас, – сказала Мэг наконец.

– Не стоит желать этого.

– Почему?

– Если он попадет к Доминику Ле Сабру или Дункану, по лугам Блэкторна польется кровь, а не талая вода.

У Мэг вырвался вздох печали.

– Боюсь, ты права. Мой бедный народ. Когда по земле идет война, дворяне могут победить или потерпеть поражение, а простой народ всегда в проигрыше.

– Да, – прошептала Старая Гвин. – Всегда.

– Почему люди не могут понять, что эту землю надо лечить, а не причинять ей боль? – спросила Мэг.

– Они ведь не Глендруиды и не могут понять пути воды и дерева, растущего на земле. Им известны только пути огня.

– План лорда Джона превратит замок Блэкторн в руины и разорит всю округу, – сказала Мэг. – Если мы этой весной засеем поля кровью, а не семенами, те, кто уцелеет, останутся в живых только для того, чтобы умереть с голоду будущей зимой.

– Да. Если король Генрих не убьет их до этого. Если Джон осуществит свой план, король и великие бароны камня на камне не оставят от Блэкторна.

Мэг закрыла глаза.

У нее оставалось так мало времени до завтрашнего утра, чтобы найти способ спасти землю и людей, которых она любила более всего в своей жизни..

– Что же ты предпримешь, Мэг?

Она уставилась на Старую Гвин, желая знать, не может ли та прочесть даже ее мысли.