Искушение герцога - Александра Хоукинз

Очутившись в меньшинстве, Хантер не стал мчаться к леди Нетерли и требовать раскрыть ему местопребывание леди Грейс. Сэйнт же дал слово, что они с Кэтрин нанесут маркизе визит и будут блюсти его интересы.

Через час явился посыльный с запиской от друга. Они не застали леди Нетерли дома, но Сэйнт заверил, что обязательно с ней переговорит и сразу же уведомит Хантера о том, что ему удалось узнать.

И он до сих пор ждал этого уведомления.

Проведя несколько часов в размышлениях, Хантер почувствовал некоторую досаду на леди Нетерли, которая не сообщила ему о том, что Грейс появилась в ее доме. Ему было ясно, какое мнение составила маркиза о нем, узнав о его возмутительном небрежении по отношению к своей невесте.

И в эту самую минуту не знакомит ли леди Нетерли его нареченную с возможными претендентами на роль достойного супруга? От этой случайно пришедшей в голову мысли у него зачесались кулаки.

Хантер предположил, что придется выслушать суровые нотации от леди Нетерли, прежде чем та даст ему возможность увидеться с леди Грейс. Она, уж конечно, напомнит, что он сам виноват в том, что все так обернулось. Если бы он ухаживал за леди Грейс, как она того заслуживает, та давным-давно вошла бы в их круг. Скорее всего, они уже успели бы пожениться, и его обещание бабушке было бы полностью выполнено.

А самое главное — кузен оказался бы у разбитого корыта. Как только он женится и разделит со своей герцогиней ложе, все надежды кузена завладеть наследством Хантера пойдут прахом.

Если бы речь шла не о матери Вейна, даме очень милой и добросердечной, Хантер непременно узнал бы адрес, по которому остановилась леди Грейс, и за час устроил бы так, что она оказалась бы под надежным присмотром. Стоит ему официально попросить ее руки — и всем глупым разговорам о браке с другим мужчиной будет положен конец.

Однако Хантер вместо того, чтобы разыскивать свою невесту, сидел в кабинете лорда Клемента в компании Рейна, Дэра и Сина, вполглаза глядя на свои карты. Мысленно он путешествовал по тем улицам, где могла бы появиться леди Нетерли, доброй подругой которой была леди Лавлейс.

— Не думай ты об этом! — посоветовал ему Син, не отрывая взгляда от своих карт.

— Не пойму, о чем ты говоришь, — отозвался Хантер, прикидываясь невинной овечкой.

Сегодня вечером везло, похоже, Дэру: он выигрывал. Теперь был его ход, но это не помешало ему поддержать разговор.

— Думается, Син говорит о том, что ты хочешь пренебречь нашим единодушным советом и отправиться на бал к лорду и леди Лавлейс.

Хантер с досадой поглядел на свои слабые карты. Черт побери, если так пойдет и дальше, Дэр их всех сделает нищими!

— Я бы не советовал, — подал голос Рейн, выразительно посмотрев на Хантера. — Не будет никакой пользы, если ты ворвешься в бальную залу и поссоришься с матушкой Вейна из-за воображаемого оскорбления, нанесенного тебе.

— Зато я почувствую себя гораздо лучше, — стал оправдываться Хантер. — К тому же оскорбление вовсе не воображаемое. Леди Нетерли надлежало соблюсти приличия и известить меня о том, что моя невеста приехала в Лондон.

— Ясно ведь, что у маркизы были свои резоны не сообщать тебе об этом, — задумчиво проговорил Дэр. — А если станешь дерзить ей на глазах всего света, ты не заручишься поддержкой пожилой дамы.

— Я уж не говорю о том, что Вейн тебе язык подрежет, если станешь обижать его матушку, — заметил Син.

— Я никого еще не обидел. Пока. — Хантер, крайне недовольный и своими картами, и этим разговором, сложил карты и швырнул их на стол. — Ничья поддержка не потребуется, стоит только перехватить леди Грейс. Мне она вынуждена будет подчиниться.

Син, Дэр и Рейн дружно хмыкнули. Дэр даже покачал головой, видя, что Хантер так ничего и не понял.

— Друг мой, я бы воздержался от таких слов, как «подчиниться», пока ты не обвенчался с девушкой.

— Женщины — существа капризные, — кивнул Рейн. — Если их рассердить, они склонны делать все наоборот.

— Я — человек рассудительный. — Хантер шутливо поднял руки, как бы сдаваясь. — Если крошка станет вести себя прилично, мы с ней поладим.

— Ты, — указал на него пальцем Син, — никогда не проявлял рассудительности, коль скоро речь заходила об этой самой леди. Ты даже не в силах вымолвить вслух ее имя.

— Не смеши меня, — фыркнул Хантер, не желая признавать, что маркиз сказал, по сути, чистую правду. — Леди Грейс. Вот тебе. Ну что? Теперь ты удовлетворен?

— Ага. А ты вот никогда не будешь удовлетворен, если и дальше будешь вести себя как свинья, — парировал Син, и все трое от души посмеялись, считая, что Хантер ничего толком не понимает в женщинах.

Ладно, с него хватит. Хантер поднялся со стула.

— Я еду на бал. Нет ничего дурного в том, чтобы засвидетельствовать свое почтение лорду и леди Лавлейс. А леди Нетерли и не узнает, что я там.

Ну, в том случае, если там же не будет леди Грейс. Вот если окажется, что молодая леди стоит рядом с маркизой, никакая сила не помешает ему подойти к ним.

— Я с тобой, — сказал Син, откладывая в сторону карты.

— И я, — подхватил Рейн, смиряясь со своим проигрышем.

— Вот уж поистине добрые друзья! Я же выигрываю! — посетовал Дэр.

— Идешь ты с нами или нет? — ожег его взглядом Хантер.

— Ага, иду, — промямлил Дэр. — Моя жена там, на балу, — отчего же мне не составить ей компанию? Кроме того, не верится мне, что ты будешь издали разглядывать свою леди. И мы понадобимся тебе, чтобы отвлечь леди Нетерли, если ты захочешь умыкнуть свою невесту у нее из-под носа.