А того ли я люблю? - Анна Бельтейн

В меня метнули такой взгляд, полный яда и ненависти, что я даже поперхнулась. Ну уж нет, ему в лицо смотреть — себе дороже.

— Бегом на улицу и стой рядом с ее окном! — Леон явно пытался не сорваться на меня, медленно выдохнув. — Я принесу то, чем можно разрубить дерево. Если дверь также закрыта магически, то мы зря стараемся. Однако, попробовать стоит… Чего расселась?! Я тебе что сказал?!

Не тратя ни секунды на споры, я снова подорвалась и побежала, только в этот раз уже на улицу. Как-то я совсем не подумала, что было бы неплохо одеться и вот, разгоряченная и больная я ощущала, как от моей кожи исходит столп пара, словно от горячей чашки, которую вынесли наружу, в зимний холод.

Окна первого этажа, находились примерно на уровне моей головы, имея, на удивление, огромные размеры. И вот, теперь я лично, собственными глазами могла наблюдать то, о чем говорил Вигмор. Сэй, слово обезумевшая, металась по комнате, то и дело набрасываясь на окно, в которое, периодически летели тяжелые предметы. Она поняла, что это окно не так-то просто разбить и теперь, в ужасе пыталась сделать хоть что-то, чтобы вырваться наружу.

Мне было страшно за стихийницу, которая сама не понимала своих действий. Еще мне было страшно, что она может пораниться, навредить себе и не только. Вот так, одно лишь заклинание, может изменить человека настолько, что он совершенно теряет себя. Впрочем, у Вигмора была так же история, и я в сотый раз поклялась себе, что обязательно найду способ остановить все это…

В один момент, когда окно в очередной раз дрогнуло под натиском тяжелого подсвечника, мне под ноги упал сверкающий осколок, тут же исчезнув в ледяной вате снега. Удивленно оторвавшись от кусочка стекла, я в неверии уставилась вверх. Неужели она все-таки разобьет его?

Видимо, Сэй тоже заметила это и теперь, воодушевившись, начала швыряться стульями, создавая непрекращающийся звон, тревожно разносившийся по поместью. А осколки, редким дождем стали сыпаться вниз и теперь я надеялась, что Вигмору все же удастся выломать дверь. Если Сэй смогла справиться с окном, значит и у Леона должно получиться.

— Сэй! Остановись! — выкрикнула я, превозмогая жгучую боль в горле, пытаясь отвлечь стихийницу. — Мы поможем тебе! Пожалуйста, хватит!

Но она меня будто не слышала и, даже не повернув головы в мою сторону, продолжала биться дальше. Сейчас девушка была похожа на тех самых зверьков, которые однажды были подвержены такой болезни, как истерия. В основном, это касалось именно диких животных, что временами выходили к людям и, будучи в замутненном сознании, сами не понимали, что творили. Обычно таких зверей убивали сразу же, потому что нападения на людей случались крайне часто.

Наблюдая за этой страшной картиной, я и сама не заметила, как замерзла. Ноги втиснутые в тапочки, безнадежно тонули в снежном покрове, практически сразу намокая и леденея. Обхватив себя за плечи, я старалась согреться, метаясь из стороны в сторону и не отрывая взгляда от подруги.

И вот, когда в окно снова полетело нечто… Оказывается, Сэй додумалась кинуть мраморную статуэтку, величиной с приличных размеров собаку и, к моему великому ужасу, это сработало. Половина стела вылетела, практически чудом не задев меня. Опасно врезавшись в землю, один огромный осколок торчал из снега, будто ледяная, тонкая глыба.

— А-а-а! — вскрикнула я, отбегая в сторону.

С замиранием сердца я наблюдала, как сильный поток ветра тут же хлынул в комнату, разметав распущенные волосы Сэй. Девушка, с наслаждением втянув в себя воздух, тут же вскочила на подоконник.

— Стой! — снова сорвалась я на крик и поняла, что голос уже начал исчезать, а из моего горла вырывается лишь сиплый свист.

Я тут же закашлялась, машинально вытягивая руки вверх, будто пыталась поймать подругу, которая вот-вот спрыгнет на землю и бесследно исчезнет.

И стоило Сэй только занести ногу, чтобы шагнуть в пустоту, как чья-то крепкая рука, тут же схватила ее за ворот сорочки. Вскрикнув, словно безумная, стихийница стала вырываться, брыкаясь и на отмашь колотя кулаками, пытаясь сбить с себя нежданного гостя. Эта картина привела меня в такой ужас, что казалось, я перестала даже дышать.

— Идиотка! — донеслось до меня прямо из комнаты. — Я тебя сейчас сам вышвырну, если не прекратишь! А-а-й!

Конечно же это был Леон и, видимо, дела у него шли не особо успешно, потому что ему явно доставалось больше, чем Сэй. Дикий визг донесся до моих ушей. Стихийница верещала, стремясь умыкнуть в окно, но Вигмор не ослаблял хватку, то и дело ругаясь, словно сапожник на рынке.

Неожиданно крик Сэй оборвался и девушка, закрыв глаза, моментально рухнула в руки опешившего Азалеона. Удивленно выглянув из окна, Вигмор уставился на меня в немом вопросе: моих ли это рук дело? Я лишь спешно замотала головой, но тут, потеряв ко мне всякий интерес, парень тут же изменился в лице и посмотрел куда-то за мою спину, словно сторожевой пес, почуявший опасность.

— Да вас, детки, оставлять одних совершенно нельзя! — дробный смех раздался позади меня. — Джаспер, а ты не говорил, что у вас все настолько весело.

Резко обернувшись, я даже растерялась от увиденного. Чуть поодаль, прямо напротив стоял Лавор, хмуро разглядывая меня. А рядом, пристроился совершенно незнакомый мужчина, лет тридцати в таком ярком костюме алого цвета, что у меня даже разболелись глаза. Будто облитый густой кровью, мужчина заметил мой ошарашенный взгляд и, ухмыльнувшись, слабо склонил голову в приветственном жесте.

Кажется, я открыла свой рот и теперь он никак не хотел закрываться. От оцепенения меня спас ректор, которой тут же подошел и, грубо схватив за локоть, потащил в дом. Сейчас он был зол и я очень надеялась, что дело не в разбитом окне.

— Остр, друг, заходи в дом и располагайся! — крикнул раздраженно Лавор своему приятелю, даже не оборачиваясь. А потом, сквозь сжатые зубы процедил: — Какие демоны, Таро, тебя потащили на улицу?! Еще и раздетую? Совсем с ума сходишь?!

Эй, он вообще заметил, что у нас тут творилось?! Я хотела было возмутиться, но невнятный хрип сорвался с моих губ и я, испуганно отвернувшись, решила не подавать виду. Сейчас он и так не в духе, а стоит ему узнать, что я голоса лишилась, так вообще истерику закатит! Нет уж, надо попытаться вылечиться самой, без нравоучений…

— Ты меня вообще слушаешь? — понизив голос, спросил ректор.

Теперь мы взбирались по лестнице и нужно сказать, что я