Нарушаю все правила - Эми Эндрюс

Он расплылся в широкой улыбке, и Би невольно рассмеялась. Но черт возьми! Осуществление этого пункта уже заранее щекотало нервы!

– Ну не знаю… Может, мне надо кое-что доработать в списке…

Ей следовало начинать с чего-то менее рискованного.

– Квох-квох-квох…

– Ты серьезно?!

– Ну же, Беатрисс! Спроси свое внутреннее «я», свое Че-Эс-Бэ-Дэ!

Стараясь не отвлекаться на то, как обольстительно ее имя звучало у него на устах, Би попыталась сообразить, что же означает это его: «Че-Эс-Бэ-Дэ». В голову не приходило никаких вариантов.

– Ладно, сдаюсь. Что еще за Че-Эс-Бэ-Дэ?

На это Остин ответил ей настолько уверенной, настолько полной сексуального призыва улыбкой, что у Би не просто приятно заныло между ног, но и откликнулась вся репродуктивная система.

– Что Сделал Бы Дин, – ответил Купер и многозначительно пошевелил бровями.

Би от души рассмеялась. Что сделал бы Дин? А правда… что бы он сделал? Спалить протектор на покрышках по шкале опасности было чересчур мелко по сравнению с уничтожением демона. Но Би не могла не признать, что выдуманный Остином «Че-Эс-Бэ-Дэ» – довольно броский слоган. Почему бы не использовать его в дальнейшем для поднятия духа или же просто для красного словца?

– Ладно, – кивнула она. – Начнем с этого.

– Отлично, – сказал Остин. Би заметила, что он изо всех сил старается скрыть свое торжество, но все равно было видно, что он чрезвычайно доволен ее согласием. – Я даже знаю идеальное для этого местечко. Как насчет того, что я к четырем подъеду к «Дежа-брю» и тебя заберу?

– Ой, извини… – Би вдруг вспомнила, что этот вечер у нее уже занят. – Я не смогу.

– Что, знаешь место получше? Или у тебя страстное свидание? – вскинул он бровь.

– На самом деле да. – Ее позвали на свидание Дин с Сэмом. – Братья Винчестеры ждать не станут. – Взяв со стола салфетку, она промокнула губы и смахнула возможные крошки от панкейков. – Как насчет завтра, во второй половине дня?

К тому времени она уже просмотрит все сезоны. Да и вообще пора перестать скрываться в съемной квартире. Возможно, Криденс для нее – краткая остановка на то время, пока она определится, где именно желает провести оставшиеся годы. Но Би хотела включиться в жизнь этого маленького городка, а потому чувствовала, что пришло наконец время высунуть нос из берлоги.

Начать можно было бы и с сидящего напротив офицера Сиропные-Губки.

– Годится, – кивнул он. – Прямо свидание намечается.

– Ничего подобного.

Би критически оглядела Остина. Ей, конечно, хотелось побольше оргазмов, и офицер Купер как раз был крайне неподходящим для нее мужчиной, однако к разнице в возрасте Би относилась слишком болезненно. Это была та красная черта, которую она ни за что бы не пересекла.

И, кстати сказать, она ведь привезла с собой вибратор! Хотя последний раз Би пользовалась им уже довольно давно – но у него имелись несомненные достоинства. Он работал на трех разных скоростях, никогда не храпел, не ел раздражающе шумно и не заглядывался на чужие сиськи.

– Нет, это однозначно не свидание, – отрезала Би. – Просто совместная поездка исключительно в целях инструктажа.

– Хорошо, – пожал он плечами. – Как скажешь.

Би привыкла к тому, что мужчины всегда пытаются навязать свой план отношений. Захватить хотя бы дюйм, чтобы потом оттяпать и всю милю. И она не представляла, что делать с человеком, который к этому нисколько не стремится.

– Тогда до завтра, – небрежно обронила Би и направилась к стойке за упакованным навынос пирогом.

При этом она мучительно сознавала, что все взгляды в закусочной сейчас прикованы к ней, и в особенности одна пара глаз – которая пронзает ее чуть ли не рентгеновскими сдвоенными лучами, пытаясь выявить у нее на пятой точке принт «Четверг».

Глава 5

На следующий день, после работы, Остин приветственно кивнул Дженни, прислонясь плечом к косяку открытой настежь двери кофейни.

– Здравствуй, – отозвалась та. – Извини, только-только почистила кофемашину. Но могу, если хочешь, сделать тебе фраппе мокко или еще что-нибудь освежающее. Содовая есть в холодильнике.

– Да нет, Дженни, спасибо, – тронул он край шляпы, – ничего не надо. Я просто жду Беатрис.

– Вот как? – с нескрываемым удивлением глянула на него Дженни. – Надеюсь, ты не пытаешься как-то отравить ей жизнь, Остин Купер?

Такое предположение вызвало у Остина улыбку. Вообще, каким-либо образом донимать женщин – в плане служебном или личном – совсем не в его стиле. В Криденсе его ровесниц было, конечно, на пальцах перечесть, однако совсем недалеко расположился Денвер, и уж там-то полно красоток, падких на молодых мужчин в форме.

– Нет, мэм. – Может, он и успел сгонять домой, принять душ и сменить форму на джинсы, удобную обувь и футболку, однако некоторые привычки успели в нем укорениться, и к тому же порой требовалось ввернуть именно официальное «мэм». – Я просто вызвался… показать ей окрестности.

Не было надобности сообщать кому-либо истинную цель их сегодняшней поездки. Остин, может, и не прочь был немного выйти за рамки предписаний, однако Арло был жестким приверженцем буквы закона и накатал бы на него рапорт, даже не раздумывая. Так что никаких анонсов делать не стоило.

– Ага, – приподняла она бровь. – Понимаю. Вот оно, настоящее добрососедское радушие.

Остин широко улыбнулся, уловив в голосе Дженни нечто вроде: «Ладно, не вешай мне лапшу на уши».

– Что могу сказать? – Он пожал плечами. – Меня так мама воспитала.

– Что верно, то верно, – улыбнулась она в ответ.

– Привет, – раздался негромкий голос у него за спиной.

Обернувшись, Остин увидел Беатрис. Выбирая одежду для прогулки, она не заморачивалась. Другая пара мешковатых спортивных штанов с клетчатой рубашкой навыпуск, закатанные до локтя рукава. Но, как он мог заметить, на рубашке не было ни пятнышка, а волосы мягко обрамляли лицо, ниспадая на плечи, пушистые и легкие, как перышки. Похоже было, что она на сей раз их не просто причесала, а еще и как следует вымыла.

Так что по сравнению с предыдущим ее появлением на улице сегодня Беатрис явно принарядилась.

Вероятно, с ним что-то не так, решил Купер, раз он нашел ее наплевательский и максимально скрывающий фигуру стиль одежды таким возбуждающим. Ну да, в их краях еще часты были похолодания, и все же до этого момента своей жизни Остин всегда был горячим сторонником «максимально обнажающего» направления моды. Он был нормальным, здоровым двадцатипятилетним мужиком, в самом расцвете сил, и вообще любил всех женщин, вместе взятых. Впрочем, похотливо пялиться на женские прелести он считал