Констанция. Книги 1-6 - Жюльетта Бенцони

Капитан вновь принялся отдавать приказания. Матросы бросились к мачтам, убирая лишние паруса.»Святой Антоний» немного накренился и сменил курс. Качка становилась с каждой секундой все сильнее.

Граф Аламбер уже с трудом удерживался на ногах, проклиная себя за то, что принял решение плыть как можно скорее к берегам Англии.

— Что вы возитесь, как беременные? — ревел рыжебородый капитан, хотя матросы старались изо всех сил.И вдруг солнце исчезло.

Граф поднял голову и увидел, что прямо над ними висит черная туча, а впереди косыми струями льет дождь, скрывая плотной мутной стеной все, что находится за ними. Небо уже слилось с вспененной разбушевавшейся водой.

— Граф, ступайте в каюту! — рявкнул капитан, перехватывая рулевое колесо, потому что матрос уже не справлялся с управлением.

Граф, пошатываясь, держа в одной руке свой сундук, поскальзываясь на мокрой палубе, двинулся к надстройке.

— Помогите графу! — рявкнул капитан. Матрос с искалеченной рукой хотел было перехватить сундук, но граф зло оттолкнул его искалеченную руку.

— Возвращайся к мачтам, я сам.

И в этот момент он поскользнулся и покатился по палубе.

Казалось, еще мгновение — и граф Аламбер окажется за бортом. Но мужчина успел схватиться рукой за борт шлюпки, привязанной к палубе, и удержался, так и не выпустив из правой руки свой сундучок. Затем он уже на четвереньках стал пробираться к своей надстройке.

Рыжебородый капитан недовольно смотрел на то, как граф, придерживаясь за столб, пытается подняться на ноги. Граф понял, что его присутствие на палубе лишь вносит сумятицу, и спустился в каюту.

Служанке было совсем плохо. Она сидела с побледневшим лицом, прижавшись спиной к дощатой стене, и прикрывала рот руками. А Констанция, прижавшись лицом к стеклу, пыталась рассмотреть хоть что-то. Иногда девочке это удавалось. Волна

Подбрасывала корабль так высоко, что он взлетал вад водой.

— Какие они большие! Смотри! Смотри! Она дергала за рукав мать и тыкала маленьким пальчиком в мокрое стекло.

— Успокойся, Констанция, иди ко мне. Женщина взяла дочь на руки и крепко прижала к груди.

А Жанет уже обезумела от страха. Она молитвенно сложила перед собой руки, и ее дрожащие губы шептали бессвязные слова.

— Мама, мама, а чего боится Жанет? — поинтересовалась Констанция.

Девочке все происходящее казалось какой-то странной забавой, специально для нее подстроенной. Но увидев серьезное лицо отца, она тоже немного испугалась.

Граф Аламбер сидел, прижавшись спиной к стене, и крепко сжимал руками сундучок, стоящий у него на коленях.

А волны с каждым ударом крепчали. Граф не видел, что матросы уже убрали паруса и теперь корабль целиком был предоставлен волнам. Только рыжебородый капитан пытался управиться с рулем, но непослушное колесо вырывалось из его пальцев.

Вдруг послышался ужасный хруст прямо за стеной каюты.

— Что это? — воскликнула Констанция. Граф пожал плечами, а Жанет принялась еще более иступленно молиться.

— Дьявол, — заревел рыжебородый капитан, — руль сломан!

И он понял, что теперь рулевое колесо стало бесполезным. Оно крутилось легко и корабль не реагировал на его движение.

Из трюма выбрался с ног до головы мокрый матрос.

— Капитан! Капитан! — закричал он, пытаясь перекричать шум ветра и рев волн. — В трюме течь!

Капитан зло выругался и широко расставив ноги, то и дело придерживаясь за поручни, спустился в трюм.

Когда он выбрался на палубу, его лицо было бледным и перекошенным от страха.

— Если бы это была пробоина, мы бы попытались ее заделать. А так вода хлещет из всех щелей.

— Так что делать, капитан? — матросы смотрели на своего капитана свирепо и с ненавистью, ведь они считали, что это он виновен в том, что корабль попал в бурю.

— Капитан! Капитан! Двух матросов смыло — Луи и Жака! — закричал матрос, перегибаясь через борт и пытаясь заглянуть в пучину.

— Дьявол! — выругался рыжебородый капитан. — Будь оно все проклято!

Даже при такой качке было видно, что корабль накренился от набранной в трюм воды. Форштевень то и дело скрывался в воде, а волны окатывали палубу.

— Так мы утонем, — на удивление спокойно произнес капитан. — Ничего не остается, как покинуть корабль. Готовьте шлюпку, — и капитан бросился к надстройке, чтобы предупредить своих пассажиров.

Матросы суетливо принялись отвязывать шлюпку, но тут в корабль ударил шквальный порыв ветра, затрещала мачта и с грохотом рухнула на палубу, раздавив одного из матросов.

— Рубите канаты! — раздался крик одного из матросов, но все и так уже поняли, что надо делать.

Застучали топоры, и сломанная мачта исчезла в волнах. А следующая волна, окатившая палубу, смыла следы крови.

Капитан застал в каюте безрадостную картину. Жанет, уже ничего не соображая, тряслась от страха и бормотала молитву. Граф Аламбер пытался успокоить жену и Констанцию, которые навзрыд плакали.

— Ваша светлость, корабль дал течь! Нужно его срочно покидать, — сказал капитан.

Граф Аламбер безучастно посмотрел на него и согласно кивнул.

— Давайте выбираться на палубу, матросы уже готовят шлюпку.

Мадемуазель, успокойтесь, — сказал капитан, беря за руку Жанет.

Та словно бы встрепенулась ото сна и не понимающим взглядом уставилась на капитана. Но в следующую секунду она вновь бросилась в угол и принялась молиться.

Капитан сильно встряхнул ее за плечи. И тут взгляд Жанет упал на Констанцию. У нее словно бы вновь появился смысл в жизни. Она крепко схватила за руку девочку и потащила ее к выходу. Никто не посмел отнять у Жанет ребенка, ведь все понимали, что если она отпустит пальцы девочки из своей руки, начнется истерика.

— Скорее! Скорее! — поторапливал капитан.

Но и без его слов всем было понятно, что дела обстоят куда как серьезно. Под ногами плескалась вода, фонарь давно погас.

Наконец все выбрались на палубу. Шлюпка была почти свободна, и матросы готовились спустить ее на воду.И вот, когда все уже было готово, Констанция вдруг рванулась.

Жанет с недоумением уставилась на свою пустую руку, в которой только что сжимала пальцы девочки.

— Кукла! Кукла! — закричала Констанция и опрометью бросилась к надстройке. — Моя донна Анна, я забыла ее!

Все на какое-то мгновение замерли, таким нелепым и неуместным было напоминание о кукле, ведь сейчас все могли погибнуть и неизвестно где было более опасно — на борту тонущего корабля или в утлой шлюпке среди бушующих волн.

Граф Аламбер, не выпуская из руки сундучка, рванулся вслед за своей дочерью. Едва он успел ухватиться за ручку двери, как корабль накренился и чтобы удержать равновесие, графу довелось выпустить бронзовую ручку. Сундук, сверкнув обшивкой, с грохотом покатился в зияющий провал двери.

И тут новая волна ударила в борт. Затрещали доски, пошатнулась мачта