Путь к себе - Кэтрин Трейси

— Очень приятно. Вы извините, но нам пора, я очень голоден, — не называя своего имени пытается поскорее закончить разговор.

— А может на ужин к нам зайдете? Познакомимся получше, узнаем друг друга… по-соседски.

Вот вроде обращается к нам обоим, но смотрит исключительно на Серого. Чуть ли не в рот к нему заглядывает.

Как хорошо, что он мне не муж.

А вот её мужу это явно не нравится.

— Дорогая, — с нажимом произносит. — Я думаю у наших соседней есть другие планы, правда? — с просьбой смотрит на нас.

— Да, поэтому как-нибудь в другой раз, — смотрит на неё взглядом говорящим: «я обязательно приду к тебе, когда мужа не будет дома»

— Хорошо, я… то есть мы будем ждать.

После этого Серый сразу же закрывает входную дверь.

Что-то мне подсказывает, что если ко мне снова начнут приставать, то от соседей помощи ждать не стоит. Такой милый мужчина не может обидеть.

— Неплохо сыграли, — говорит Женя, который стоял за открытой дверью, с пистолетом в руках. — А теперь скажите мне, что произошло на кухне?

Скидываю руку Серого, которая все еще покоилась на моем плече.

— Ничего не произошло. Если вы не против, я продолжу готовить обед.

Не дожидаясь ответа, иду на кухню.

Беру новый нож, дорезаю мясо, овощи, закидываю в кастрюлю, и ставлю на огонь.

Немного тушу, добавляю воды, закрываю крышкой и сажусь за стол.

Слышу, как мужчины в соседней комнате громко разговаривают.

Опускаю голову на локти.

Когда же это всё уже закончится? Я так устала.

Как оказалось, мне и здесь опасно находиться. Ну это логично было, по сути, когда находишься в окружении большого количества мужчин, всякое может произойти.

И Рустам хорош, оставил меня здесь одну, неужели так доверяет ему? Даже я от Эли слышала, что у него не самая хорошая репутация.

— Милан, с тобой всё хорошо?

Слышу, как Женя отодвигает стул и садится напротив.

— Да, Жень, не волнуйся.

Приподнимаюсь и облокачиваюсь на спинку стула.

— Ты не бойся сказать, что он тебя обидел. Я знаю, что он может, тот еще придурок.

Видно, что Женя хороший парень, хочет мне помочь, но я не хочу ему говорить о нашем разговоре. Смысла в этом все равно нет.

Я думаю, раз он в банде, значит хороший боец, Рустам не стал бы брать кого попало. И я не хочу портить их отношения. Всё равно я скоро уйду от них, а им еще работать вместе.

— Если он решит меня изнасиловать, то даже не сомневайся, я молчать и терпеть не стану.

Насилие над собой я больше точно не потерплю.

— Ну хорошо, — с сомнением произносит он. — Может погулять сходим?

— А вдруг остальным помощь понадобится?

— Так я на связи буду, да и мы недалеко пойдем, чисто развеемся, свежим воздухом подышим.

Почему бы и нет?

— Давай сходим, обед как раз почти готов, пусть настоится.

— Как раз аппетит нагуляем, — улыбается он.

Выключаю плиту и иду в спальню переодеваться.

Встречаемся с Женей в прихожей и спускаемся на улицу.

Мрачноватый район, кругом одни многоэтажки и между ними находится детская площадка. Точнее была когда-то. Сейчас от неё остались только скамейки и песочница без песка.

— А почему людей нет? — спрашиваю я.

Их не то, что не видно, даже не слышно. Лишь вдалеке слышен звук машин.

— Я точно не знаю, сам первый раз в этом городе, но я в курсе, что в некоторых городах, так скажем, не принято выходить на улицу без надобности. Если только вон, на всякие горы ездить.

Решаем пойти по тропинке вокруг дома.

— Ого, у нас такое это редкость, чтобы никто на улицу не выходил.

— Ага, скорее наоборот домой не загнать, особенно детей, — смеется он.

— Я уж думала, что люди боятся выходить на улицу.

— Да ты не думай, что кругом один криминал. Совсем нет. Как ты заметила здесь живут самые обычные люди, просто больше дома сидят.

Выходим со двора и попадаем на более освещенную улицу, здесь даже люди есть.

— Видишь, в основном они выходят если им куда-то очень нужно, в магазин, например.

Да, большая часть людей выходят из местного супермаркета.

— Я вчера, когда в магазин с Федей ходили, видел парк неподалеку, пойдем сходим?

Киваю.

Надеюсь, мы не потеряемся.

Наверное, для местных жителей мы кажемся очень странными, потому что мы просто так гуляем в парке. Просто ходим и разговариваем.

Такие все люди в банде разные. Рустам — больше серьезный и холодный человек. Серый — мудак редкостный. А Женя, он более спокойный, мягкий, хоть внешне и крепкий.

Вообще все блондины, с кем я общалась, всегда казались мне более добрыми что ли, чем темноволосые. Конечно, глупо судить по цвету волос, но у меня так совпадало.

Правда Эля с Владом тоже говорили про блондина и, судя по разговорам, он совсем не добряк.

С Женькой классно гулять, прям как со старым знакомым. Он всякие истории рассказывает из своей медицинской практики, давненько мне не было так легко с человеком, тем более мужского пола.

Решили даже перебить аппетит и съели по рожку мороженого, полностью в нем измазавшись.

— У тебя нос белый, — смеется он. — Давай уберу.

Большим пальцем вытирает мой нос и прекращает улыбаться. Снова этот пристальный взгляд на меня. Странный он какой-то.

Раздается телефонный звонок. Женя достает телефон из кармана и отвечает.

— Да, Рус… Мы погулять вышли ненадолго…Уже? — удивляется он и смотрит на свои наручные часы. — Блин, Рус, счет времени потеряли… Да да, уже бежим.

Убирает телефон обратно в карман и берет меня за руку.

— Парни уже вернулись, нам пора, — тянет меня к выходу из парка.

— Рустам злится?

Судя по выражению лица, с которым Женя говорил по телефону, тот в не очень хорошем настроении.

— Я надеялся вернуться до их возвращения, нам не желательно было выходить на улицу.

Ой, это плохо.

Буквально через пять минут мы уже звоним в дверной звонок.

Открывает Влад и пропускает внутрь.

Сразу чувствуется эта тяжелая энергетика, которая здесь витает.

— Гулять они блять пошли, — Рустам выходит в прихожую. — Ты дебил? Ты ведь знаешь какая у нас сейчас ситуация!

— Всё было под контролем Рус, мы были здесь неподалеку.

— Я давал разрешение выходить из квартиры? Я разве давал его?! Ты нихуя не понимаешь что ли? Как первый раз, блять! — кричит на Женю, чуть ли не за грудки его берет.

Я стараюсь держаться чуть подальше, чтобы и мне случайно не прилетело.

— Я понял Рус, прости, моя