Разделяй и Властвуй - Найденов

Марко не был против, что его не заставляют жениться, но причина этого его интриговала. Ужиная с отцом, он решил сразу прояснить: дело в кандидатуре Лукреции или касательно свадьбы в целом. Леону понравился такой настрой без лишних подводок и неуверенности.

— Лукреция — чудесная девушка. Как и вся ее семья. Но, — протянул Лион и тепло улыбнулся какой-то своей мысли, — это должно быть только ваше решение. Твоей матери было девятнадцать, когда нас свели, и она была не готова к браку. Весь медовый месяц мы просто гуляли, ходили по разным мероприятиям, в кино, узнавали друг друга. Мы заслужили дружбу, уважение, доверие, а уже потом полюбили друг друга. Считай меня романтиком, но брак — один. И люди в нем должны знать и доверять друг другу. Горько прожить его с нелюбимым человеком.

Леон отпил вина из стакана и отцовской теплотой посмотрел на Марко.

— Ты скоро станешь главой семьи, сын, поэтому это будет только твое решение, кто будет рядом. Но помни, что это большая ответственность. Делай выбор мудро. И не только сердцем. Ты хорошо разбираешься в людях. Думаю, ты поймешь, кто сможет разделить с тобой ношу, а для кого она окажется непосильной.

Разговор, который Марко помнил до сих пор. Который с каждым годом понимал все лучше. Казалось, что если он с Лукрецией благополучно переживут предвыборную кампанию и Бартоло, сделают все нужные выводы о жизни после этого, то все дальнейшее покажется ерундой.

Вечер приближался. Марко с охотой ехал в дом родителей, понимая, что его ждет несколько часов спокойствия в родных стенах. И это сейчас было ему нужно. Спокойно поговорить с отцом, поесть материнской поркетты за семейным ужином.

Марко подъезжал к дому и уже чувствовал, что на душе становится немного спокойнее. Сейчас он не будет думать о Бартоло, записи, грязных играх и интригах. Он отведает свиной рулет с начинкой из пряной зелени с цедрой, выпьет вина и немного отдохнет. Прекрасное завершение дня, когда все разговоры казались пыткой.

Отец, отошедший от дел, говорил в основном о недавно купленном винограднике, куда они с Велией планировали перебраться. Мать воодушевленно рассказывала о том, как будет обустраивать его.

Марко смотрел на родителей, живущих душа в душу, и почувствовал легкую зависть. Казалось, стоило отцу передать ему роль главы семьи и уйти на пенсию, они с матерью даже помолодели. Пусть в их волосах белела седина, а лица избороздили морщины, в них ощущался какой-то юношеский задор, который самому Марко сейчас был очень далек.

Направляясь на следующий день в музей, Марко был в странном состоянии. Его не покидало чувство, что что-то должно произойти. Что-то должно пойти не так, как бы он этого не хотел. Иррациональная неприятная мысль, шипящая в его голове, как масло на сковороде. Тем не менее, Марко ехал по Секондильяно и уже видел музей.

Ему не хотелось привлекать внимания. Нужно было лишь взглянуть на обстановку, а потом забрать Лукрецию. Марко припарковался, вошел в зал, осматриваясь в поисках Сандры и Лукреции, но заметил Дарио, разговаривающего с парой девиц. Кажется, тот почувствовал на себе взгляд, поскольку сразу прекратил разговор и направился к Марко.

— Тут все нормально, — сразу заговорил Дарио. — Если бы не знал всю историю, то поверил бы, что они лучшие подружки.

Марко кивнул. Мелочь, но без внимания простых людей явно не останется.

— Где Лукреция?

— Она говорила с директором. Кажется, пытается выбить больше денег или типа того. Они отошли, — быстро ответил Дарио, показывая направление. — И мои парни предупредили журналиста. Если не идиот, то должен все понять. Мы дали понять, что достанем его в любом месте.

— Хорошо. Держи меня в курсе. Без тебя нет проблем? — кивнув, чтобы Дарио шел за ним, спросил Марко.

— Все нормально. Киро знает, когда вовремя остановиться, а когда устроить полную жесть. И я с ним на связи, — заверил Дарио.

Марко хмыкнул, понимая, к чему вел Дарио.

— Значит, Киро. Если не передумаешь, — уточнил он, повернув голову к Дарио.

Тот слегка опешил, но быстро вернул самообладание и кивнул. Марко не стал развивать тему, помня, что у Дарио странное суеверное отношение к разговорам о его планах, когда он выполнит свою часть договора. Трепетный страх, что если он будет говорить слишком много, то все сорвется.

— Понятно, — твердо ответил Марко и, пройдя вперед, наконец увидел Лукрецию.

Она стояла боком к нему в углу комнаты, напротив был Витторио. Они явно стояли слишком близко, настолько, что между ними едва бы поместился кулак. Марко почувствовал, как его накрыло жгучее раздражение, когда Витторио протянул к Лукреции руку, пытаясь притянуть еще ближе. Лукреция отшатнулась и отдернула от Витторио руку словно от кипятка. Раздражение Марко из-за сцены близости сменилось гневом на Витторио: Лукреция явно усвоила урок, что нельзя сказать о Бартоло. Неужели ему не хватило одного скандала, произошедшего в стенах этого музея?

— Найди Сандру и приведи ее в кабинет директора. Мы будем там. И захвати шампанское и четыре бокала, — отчеканил Марко и, не дожидаясь ответа, направился к Лукреции и Витторио.

Лукреция вдруг врезалась спиной в него, начала извиняться, но оборвала себя на полуслове, видимо, признав. В ее взгляде тут же появился отголосок паники, а Марко аккуратно погладил ее по плечу, давая понять, что все в порядке.

— Не для этого я ехал, но, видимо, пришел момент расставить все по местам, — заговорил Марко. — Пройдем в кабинет директора.

Лукреция с опаской посмотрела на него, потом на Витторио. Марко рукой пропустил ее вперед, сконцентрировавшись лишь на Витторио, смотрящего на него с недоверием, и указал, чтобы тот тоже шел.

Вскоре они оказались в кабинете. Марко усадил всех за длинный стол, примыкающий к рабочему, а сам остался стоять. Через пару секунд дверь открылась. Дарио держал ведерко с шампанским, в котором были и бокалы, пропустил Сандру. Ее взгляд моментально сменился на более уставший. Кажется, она без объяснений понимала, что муж снова что-то сделал не так.

— Ты тоже останься, Дарио. Закрой дверь. И, пожалуйста, поухаживай за дамами.

Сандра села рядом с мужем, напротив Лукреции. Марко прошел к Дарио, который, судя по слегка растерянному взгляду, тоже не мог сложить все, чтобы до конца понять ситуацию. Марко забрал один из бокалов и направился к рабочему столу.

— Мне кажется, что вы, синьор Бартоло, стали забываться, — расстёгивая свой ремень, подчеркнуто вежливо заговорил Марко. — Я выбрал вас. С помощью меня вы получили место в ратуше. Я оплачиваю большую часть предвыборной кампании, — продолжил он, доставая член из ширинки. — Разбираюсь с проблемами, способными уничтожить