И сядет солнце на Востоке - Кристина Ли

"Что здесь происходит?" — я не могла поверить в то, что слышала, а потом и прочла в отчётах, сброшенных Ушастиком.

Уже сидя перед окном в своем номере и попивая горячий кофе, я рассматривала рисунок шестиконечного креста, заключённого в круг. Именно он был так дико похож на то, что сфотографировали оперативники на месте.

В точно таком же кругу, линии которого были выжжены на едва позеленевшей траве, в самом центре лежали останки и правда животного очень напоминающего лошадь. Это место находилось на одном из холмов, где грядой стояли огромные камни, будто выросшие прямо из земли.

— Если это и правда лошадь, то подобное могло произойти только из-за удара молнией. Либо животное просто сожгли… — прошептала и увеличила изображение.

"Если поверить в удар молнией, то тогда…" — подумала, а закончила в голос:

— Мальчик правду говорит, что ли? — скривилась, решив что уже с ума схожу, — Однако…

Я перешла в следующий документ и вот тут замерла, потому что структура и сплав металла кинжала малыша был точно таким же, как и у орудия убийства Белецкого и Острицы.

— Охренеть… — я даже за подлокотник кресла схватилась, когда прочла результаты экспертизы оружия этого ребенка.

— Да этот ножик стоит столько же, сколько домик в Конча-Заспе, — продолжила в шоке листать описание камней, которыми были инкрустированы платиновые ножны.

Однако само лезвие клинка оказалось тем самым "криптонитом", о котором мы ничего не знали, и который вызывал отравление тканей, даже у трупа. Прочитав всё до конца, и постоянно вспоминая мальчика, я ворочалась в кровати всю ночь, пока не поняла что и не спала вовсе.

Поднялась, помылась и оделась на автомате, продолжая ковырять себе мозг тем, насколько дико правдоподобно сходится то, что сказал мальчик, с тем, что я видела на снимке, который сбросил Ушастик.

Сомнений нет. Единственный выход — посмотреть на это своими глазами, но уже с ребенком, который наконец прольет свет хоть немного на то, как оказался в горах один.

Как только я попала в вестибюль отеля, меня ждал весьма интересный сюрприз в виде Игоря, который что-то выспрашивал у Ярослава. Мальчика очевидно привезли прямо к нам.

Придурок так пристал к ребенку, что малыш только заметив меня, сперва побежал, а потом затормозил и уже спокойным шагом, но быстро пошел в мою сторону. Теперь Ярослав выглядел, как обычный мальчик в теплой парке и джинсах.

Только глаза выдавали в нем именно того испуганного малыша, который схватился за меня и не хотел отпускать. Прямо как сейчас, когда кивнул головой, словно в поклоне, и строго, но опять детским голосом произнес:

— Я заставил боярыню привезти меня к вам, княжна. Я хочу остаться с вами, пока отец не отыщет меня.

Я честно не знала, что ответить ребенку, потому просто присела напротив него и застегнула курточку выше:

— Нам пора, Ваша Высокость. Вы же помните, что обещали мне?

— Да, — храбро ответил Ярослав и как только я поднялась, встал за моей правой ногой и взял за руку.

Я приподняла бровь, смотря вниз на эту картину, а малыш тут же произнес:

— Вы дали клятву защищать меня, княжна. А я хочу чтобы эта злая тетка ушла! Она кричала на меня вчера. И боярин в странной кепке… Он не нравится мне. От него дурно становится, и страшно. Не уходите… — закончил шепотом мальчик и шмыгнул носом, сильнее сжав мою руку своей.

"И правда очень умный и необычный ребенок…" — улыбнулась и обхватила маленькую ручку сильнее.

— Тогда поехали, Ваша Высокость! Нам пора… — посмотрела прямо в глаза Ярославу, и мысленно прошептала:

"Это не может быть правдой. Это какой-то действительно шизофренический бред…"

Однако спустя полтора часа езды к Яремче, ещё часа подъёма по той самой туристической тропе, а потом около двух часов виляний по лесу за ребенком, мне уже было откровенно плевать на всё, только бы прекратить это. Но Ярослав продолжал упорно искать то, что я просила, и кажется не давал передохнуть никому из оперативной группы.

С запада стала надвигаться настолько черная стена туч, что я решила свернуть поиски места с пентаграммой. Если ребенок не может его отыскать, значит это постановка, и вот тут возникает уже более реальная версия того, что этот мальчик может быть вообще ребенком убийцы.

Подобная мысль заставила по моему телу прокатиться дрожь, которая из-за грома, прогремевшего прямо над головой превратилась в настоящий озноб.

Мы прошли вдоль гряды снова и стали спускаться вниз с холма, как раз в тот момент, когда началась гроза. Я переглянулась в группой и той самой боярыней психологом. Женщина достала что-то наподобие дождевика и протянула, чтобы я надела его на Ярослава. Однако малыш замер и после очередного раската грома, так схватился за мою ногу, будто захотел с ней срастись.

— Ваша Высокость, нам пора спуститься вниз, иначе промокнем до нитки! — я попыталась отцепить мальчика от себя, и уже искала взглядом Игоря, который шел впереди на несколько десятков метров ниже.

Повернулась, чтобы поднять Ярослава и спуститься с ним на руках с холма быстрее, но чуть не остолбенела от того, как прямо рядом со мной просвистело что-то в воздухе, а в голове четко прозвучала мысль, что это могла быть пуля.

— Сюда!!

Схватив ребенка и спрятав за собой, я закричала, когда поняла что психологша испарилась. Только что стояла в паре метров, а спустя несколько мгновений женщины не оказалось рядом.

— Какого черта?! — посмотрела на то, как с неба начинает лить стена дождя, и приближается этот ливень прямо к нам.

Ярослав крепче схватился за меня, и когда к нам начал бежать Игорь, понимая, что что-то произошло, позади раздался женский крик.

Всего-то пары секунд было достаточно, чтобы это произошло. Все пары чертовых секунд хватило, чтобы я провалилась в какой-то странный, страшный, дикий, но в то же время необъяснимо прекрасный сон.

Сон о том, как впервые увидела его…

Гром прозвучал оглушительно, а всё что я успела рассмотреть — то, как черная тень стоит над женщиной и пронзает её тело мечом насквозь. Несчастная, словно в застывшем моменте, падает на землю, а я делаю рваный вздох, чувствуя как горло разрывает от истошного крика. Вопля, когда становится дико страшно, смотреть на то, как мимо меня свистят пули моих коллег, а я прижимаю ребенка к себе сильнее, чтобы он не видел этого.

Одежда промокает насквозь, по телу бежит дрожь, а когда женщина начинает катиться с холма прямо к моим ногам, тварь убившая её, легко спрыгивает вниз