...Или будет? - Ульяна Муратова

— Тебя это не стеснит?

— Конечно, нет. Если вдруг мама пристанет к тебе с матримониальными планами, то не обращай внимания.

— Ты живёшь с мамой? — удивилась я.

Собранный и уверенный в себе Тарнис не производил впечатления маменькиной сыночки-корзиночки.

— И ты туда же! Что с вами, женщинами, не так? Почему вы такие: ой, с этим живут мама и сестра, это недостойный вариант. А вот с этим живут жена и трое детей, другое дело, пожалуй, заведу роман именно с ним!

Я рассмеялась. Видимо, разница миров не означает разницы в женской психологии.

— Прости, я просто удивилась.

— Я не так часто ночую дома, и мне нравится, что мне там рады, когда я возвращаюсь. Кроме того, я люблю свою семью, и мама сильно помогла с Айсом в своё время. Айс вырос, Селерина всё больше интересуется платьями и подружками, а маме стало скучно. Думаю, гости её только порадуют. Но я ещё раз предупреждаю, игнорируй все намёки на отношения между нами.

— Но на мне же метка!

— О, поверь, моя мама уже настолько отчаялась, что её не смутит такая ерунда, как метка.

— Ерунда? А двое детей?

— Только плюсом будут. Надеюсь, у вас крепкие желудки и хороший аппетит, потому что мама будет вас кормить, много, вкусно и настойчиво. И когда покажется, что еда скоро полезет из ушей, она предложит ещё восемь видов десертов.

— И все кислые? — обречённо поинтересовался Сашка.

С этой особенностью Аларана он смириться никак не мог.

— Если нравятся солёные, то только скажите, — отозвался Тарнис, и браться повеселели.

Они, конечно, уже поужинали, но что такое всего один ужин для растущего организма?

Глава 5. Дом преткновения

Алексис

С момента появления Ксендры у меня в кабинете я с трудом сдерживал раздражение. Всё шло не так, как я запланировал, а разговор с ней оставил отвратное послевкусие. Я понимал, что обманываю обеих своих женщин, но не смог найти лучшего решения. Мне нужно было время, чтобы придумать, как разобраться с этой ситуацией и суметь усидеть на двух стульях.

После перехода в столичную квартиру, Ксендра немного поостыла, любуясь браслетом.

— Ты же понимаешь, что я не забуду и просто так этого не оставлю? Теперь, когда ты можешь исполнить свои обещания, у тебя есть кинтена времени, Алексис. Кинтена! Я ждала очень много лет, больше я ждать не собираюсь. Если мы не поженимся через кинтену, то ты меня больше не увидишь. Никогда, — она воинственно сверкала глазами и была до невозможности хороша сейчас.

— Любимая, пожалуйста, дай мне время во всём разобраться. Иди сюда. Я скучал.

Притянул Ксендру к себе и ненадолго прижался к шикарному налитому соком страсти телу. Сколько лет я мечтал в него погрузиться, и теперь, когда жена найдена, эта мечта стала ещё дальше, чем раньше.

Ненавижу метку.

— Лжёшь, — чуть игриво ответила Ксендра.

— Нет, — я стащил с себя петорак и остался в одном белье. — Ты можешь мне немного помочь? Помнишь, что правая рука у меня раньше выше плеча не поднималась? Посмотри, стало гораздо лучше. Это так повлиял массаж. Пожалуйста, разомни мне руку и плечо. Я всё время фантазировал о том, как ты будешь это делать обнажённой. Меня это невероятно заводит.

— Ты меня за служанку держишь? Найми себе целительницу, пусть она тебя массирует, — недовольно фыркнула Ксендра.

Но кружевной полупрозрачный халат всё равно скинула, оставшись в одной тончайшей сорочке.

— Но мне бы очень хотелось…

— После того, как ты на мне женишься, я, может быть, и стану массировать твою руку, — капризно ответила она. — Но сейчас ты этого не заслужил. Ты ничего не заслужил, понятно тебе?

Меня уязвил её отказ, ведь за полтора месяца ежедневных упражнений прогресс был очень заметен, функциональность руки почти восстановилась. И действительно хотелось почувствовать, как обо мне будет заботиться Ксендра.

Я списал отказ на её плохое настроение и постарался отнестись с пониманием. Мне бы на её месте появление Ани совершенно не понравилось, и я понимал, что поступаю вразрез с нашими договорённостями, но ведь ситуация изменилась. Теперь я оказался крепко виноват перед обеими женщинами, хотя ни одну на самом деле не хотел ранить или обижать.

Каскаррова метка!

— Пожалуйста, не сердись. Я не могу просто так подвергнуть детей…

— Да плевать на детей! — перебила Ксендра. — Мало ли детей потеряли в войну родителей? И ничего, растут как-то. Не надо прикрываться детьми!

— Но смерть матери причинит им огромную боль… Я ведь даже не выяснял пока, есть ли какие-то способы снять метку…

Разумеется, я не планировал причинять вред Ане, но как унять темпераментную Ксендру?

— Ты прекрасно знаешь единственный способ! Избавился от этой шавки приблудной — и метки нет! В чём проблема, Алекс? Ты мне обещал!

Ксендра наотрез отказалась воспринимать детей как фактор, влияющий на мои решения, и пришлось признать, что мачеха из неё получится никудышная.

— Обстоятельства изменились, — тихо проговорил я.

— У тебя есть месяц, Алекс. Больше я ждать не буду. Я хочу быть женой, а не жалкой любовницей при женатом лее. Неужели это так сложно понять? И не смей ко мне приближаться. Если ты думаешь, что отделался жалким браслетиком, то ошибаешься! Ты сделал мне больно, и ещё за это ответишь!

Ксендра развернулась и громко хлопнула дверью спальни, а я пошёл ночевать в гостевую комнату, жалея о том, что у меня вообще есть эти женщины и дети. Насколько проще было бы без них! Мучимый то кошмарами, то ненавистью к проклятой метке, я уснул только под утро, но оно снова началось с ругани.

В течение дня я скрывался в конторе, но вечером пришлось возвращаться домой, чтобы встретить очередной поток недовольства и претензий Ксендры. Мне даже поговорить с ней толком не удавалось, было невозможно прорваться сквозь истеричные требования избавиться от единой сию же секунду. Как я ни старался объяснить про детей, их адаптацию и поиск других способов снять метку, Ксендра была непреклонна и требовала пожениться как можно скорее. — Ты меня не ценишь! Я только и делаю, что подстраиваюсь под тебя! Столько лет только и ждала, когда мы сможем пожениться, а теперь что? — зло кричала она, кривя пухлые алые губы.

— Ксендра, я решу