Хрустальная туфелька - Рут Валентайн

– Но брак…

– Это не предложение руки и сердца, не обольщайся, – деловито пояснил Андерс. – Мы просто вступим в законный брак.

– Ты что, собираешься силой тащить меня к алтарю? – Джоан скептически хмыкнула.

– Никакой церкви и алтаря не будет. Для данного случая более уместна скромная регистрация брака в мэрии.

– Ты думаешь, что все очень хорошо обдумал? – сердито спросила Джоан.

– Не думаю, а уверен в этом, – бросил Андерс, теряя терпение. – Суд наверняка будет на стороне молодой пары, имеющей постоянный и стабильный доход.

– И, когда все утрясется, мы тихо разведемся, как я полагаю, – с грустной насмешкой сказала Джоан. – А что после этого будет с Джойс? Всю неделю она, очевидно, будет находиться у меня, а по выходным ты будешь укачивать ее в кроватке. Так?

– Она не мяч, чтобы перебрасывать ее туда-сюда. Мы сделаем так, как будет лучше для нее.

Джоан покачала головой. Она удивлялась, как Андерс, умный человек, не понимает, что все не так просто.

– Брак без любви – плохая почва для воспитания ребенка, – сказала она. – И, каким бы достойным ни был развод, он все равно плохо влияет на детей. Джойс будет страдать в обоих случаях.

– Она не будет страдать, – ровным голосом произнес Андерс, просверлив Джоан холодным взглядом. – Это ты заговорила о разводе.

– Я не собираюсь ставить себя в зависимость на всю жизнь, – сердито сказала она. – Мне не нужен брак без любви.

Андерс презрительно рассмеялся.

– Любовь – это сказка для дураков. – Выражение шока на ее лице раззадорило его еще больше. – Любовь – это умопомешательство, глупая фантазия.

– Ты не веришь в любовь? Считаешь, что мужчина и женщина не могут любить друг друга? – в изумлении спросила Джоан.

– Разумеется, могут, – Андерс пожал плечами, – если хотят испортить себе жизнь. Возьми, к примеру, Брэндона и Нэнси. – Он загнул мизинец на правой руке. – Он любил ее, даже боготворил, и что вышло из этого? Его больше нет на этом свете.

– Но есть много других пар, которые живут счастливо в любви, – возразила Джоан.

– Далее, мои родители, – проигнорировав ее реплику, продолжил Андерс, загнув безымянный палец. – Тоже притворство! Затем, мой отец и Эллис. – Настала очередь среднего пальца. – Очередной обман! – Андерс схватил газету с журнального столика и, сердито потряс ею в воздухе. – Здесь ты найдешь много примеров того, как молодожены кричат на весь мир о своей счастливой любви. Но в этот же день через год мы прочтем о том, что она слишком часто выпивает или что он поколачивает ее время от времени. И таких примеров можно привести сколько угодно. Любовь – это сплошной обман и притворство. Только идиоты могут верить в нее. Она оставляет у людей незаживающие раны. Мне совсем не нужен брак, который построен на лжи и на глупых иллюзиях. Но в данном случае…

Андерс задумчиво посмотрел на Джоан, как бы прикидывая целесообразность своей идеи, но, когда он снова заговорил, голос его звучал уверенно:

– Ты и я… в общем, у нас, я думаю, получится. Раньше судьбу своих детей всегда определяли родители, они выбирали для них женихов и невест. О любви вообще разговора не было, обходились без сияющих звезд в глазах, без уверений, что святое, глубокое чувство преодолеет все преграды. Но не было и разводов – торжествующе произнес Андерс. – Они не верили, что любовь пронесет их через все жизненные рифы. Молодожены брали на себя обязательства, строили семью и сохраняли ее, когда появлялись трещины. Так что старые обычаи, возможно, имели свои достоинства.

– Твои доводы совершенно ошибочны, – сказала Джоан. – В те времена разводы могли себе позволить только очень мужественные люди или очень богатые. Но это не означает, что все семьи были счастливы. Дело не в том, чтобы родители нашли подходящую пару своим детям, а чтобы два человека, он и она…

– Чтобы встретились два человека, которые имеют одни и те же цели в жизни, – перебил ее Андерс. – Два человека с законными имущественными правами. Любовь здесь ни при чем. – Он говорил уже мягче, но все так же решительно. – Джойс нужна мать и спокойная, надежная атмосфера, в которой она будет расти. И, если мы с тобой не объединимся до начала суда, Эллис и мой отец устроят нам веселую жизнь. Они нажмут на все кнопки, и суд превратится в настоящее сражение. Так что брак – это единственный для нас выход.

– Но социальные работники сразу поймут, что наш брак – притворство, о котором ты с отвращением говорил только что.

– Почему? – Взяв Джоан за плечи, Андерс слегка встряхнул ее. – Мы с тобой идем на это сознательно, заранее зная правила игры. Какой же это обман? Мы не говорим о любви и не даем никаких обещаний, которые никогда не сможем выполнить, поэтому нам не в чем будет упрекать друг друга. Все честно. И мы скажем им правду: год назад между нами возникло взаимное притяжение, а прошлой ночью оно вспыхнуло с новой силой.

Он сильнее сжал ее плечи и наклонился к ней так близко, что Джоан почувствовала его дыхание на своем лице. Но нежности в его руках она не ощущала.

– Мы, разумеется, не скажем им, что ты лишь следуешь примеру своей сестры, обеспечивая себе жизнь богатой женщины. А во всем остальном мы не погрешим против правды.

Но у Джоан было свое мнение на этот счет.

Достаточно – было одного взгляда или прикосновения Андерса, и она уже не могла вымолвить членораздельно ни единого слова. Он лишь поманил ее пальцем, нежно коснулся руки, и она прыгнула к нему в постель. Поэтому нельзя было утверждать, что между ними не было любви. С ее стороны, по крайней мере.

– Мы оба любим Джойс, – продолжал излагать свой сценарий Андерс, – поэтому решили ускорить события. Учитывая наше влечение друг к другу, мы хотим пожениться, чтобы у Джойс была настоящая семья и дом. Когда они еще узнают, что ты готова бросить работу ради ребенка, то…

– Нет, я ни за что не оставлю свою работу! – испуганно выкрикнула Джоан. – Хотя я зарабатываю не так много, как ты, но моя работа не менее важна. И я не могу уйти из школы в середине учебного года.

– Учителя разве не имеют детей? – спросил Андерс. – Может, они планируют свои роды только на время каникул?

– Нет, конечно, – пришлось признать Джоан. – С тобой просто невозможно разговаривать, Андерс! Ты совершенно невыносим и…

– И что? Договаривай. Скажи все, что ты думаешь обо мне.

– Воспитание не позволяет. Ответь мне, пожалуйста, на один вопрос: почему всегда женщина должна бросать работу, а не мужчина?

– Ты что, хочешь сделать из меня домохозяйку? – Он громко рассмеялся. – Чтобы я бросил работу, менял пеленки и каждый день ходил на детскую площадку? Я Андерс Рейнер, – гордо произнес он, словно этим все было сказано.

Но на Джоан его спесивость не произвела никакого впечатления. Она не хотела быть покорной овечкой.