Ради тебя одной - Кэролайн Андерсон

Он вымученно улыбнулся матери:

– Пойду выпью кофе. Я пропустил ланч. Я оставлю вас наедине. Вам есть о чем поговорить.

Линда понимающе улыбнулась. Джейми ухмыльнулся. Стиснув зубы, Сэм последовал за Джеммой.

– Джемма? Подожди, пожалуйста.

Она остановилась и обернулась. Ее лицо ничего не выражало.

– Что?

– Я просто хотел извиниться. Послушай, это нелегко.

И не говори, – пробормотала она.

– Прошу тебя, пойдем выпьем со мной кофе. Дай мне возможность перед тобой извиниться. – Его черты были напряжены.

Она любит его. Любит с того момента, как впервые увидела на пляже двенадцать лет назад. Именно это заставило ее кивнуть.

– Ладно, пошли.

Они нашли открытую закусочную, заказали два латте, взяли из холодильника два первых попавшихся сэндвича, заплатили каждый за себя и сели за столик.

– Тебе с тунцом и огурцами или с жареной говядиной и хреном?

– С куриным салатом, – пошутила она и с улыбкой взяла у него сэндвич с тунцом.

Черты его лица расслабились.

– Мои родственники потом устроят мне допрос с пристрастием. Мама проницательно посмотрела на меня, а Джейми ухмыльнулся. Мне следовало немного подождать, прежде чем за тобой идти, – пробормотал он, разворачивая свой сэндвич.

Делая то же самое со своим, Джемма заметила, что пальцы его левой руки двигаются неуклюже, но не стала предлагать ему помощь.

– Твоя мать, похоже, хочет, чтобы мы снова были вместе, – небрежно произнесла она.

Его рука с сэндвичем замерла в воздухе.

– Что она тебе сказала?

Джемма пожала плечами:

– Просто спросила, как нам с тобой вместе работается. Не волнуйся, я не рассказала ей о том, как ты мне нагрубил после нашей встречи в кабинете Лорен.

Его бросило в жар.

– Это… Я просто…

– Защищался? Я медсестра, Сэм. Меня подобными вещами не напугаешь.

Только если это не касается его. Мужчины, которого она любит. То, что она увидела, потрясло ее сильнее, чем она могла себе представить.

В разговоре возникла неловкая пауза. Чтобы не выдать своего напряжения, Джемма принялась есть сэндвич.

Наконец Сэм прервал молчание.

– В своих письмах она часто упоминала о том, что ты обо мне спрашивала, – произнес он невыразительным тоном. – Почему ты это делала?

Потому что любила тебя все эти годы. Потому что тосковала по тебе и каждая крупица информации была для меня на вес золота.

– Во время приема нам с ней нужно было о чем-то говорить. Ты был одной из тем наших бесед.

И единственной, которая ее по-настоящему волновала. Вот только она не собирается ему об этом говорить.

– Значит, ты делала это не потому, что тебя интересовало, как я живу?

Разве она может ему солгать?

Она встретилась с ним взглядом:

– Сэм, разумеется, я хотела знать, как у тебя дела. Ведь мы с тобой когда-то были очень близки. Твоя жизнь мне небезразлична.

– Но ты меня не любишь. И никогда не любила. По крайней мере, не настолько, чтобы остаться со мной.

Напротив, она слишком его любила…

– Сэм, мы были так молоды.

– Я любил тебя, – резко произнес он, отложив сэндвич. Его глаза неистово сверкали. – Я любил тебя по-настоящему, а ты от меня ушла, даже не поговорив со мной. И это после всего, что между нами было… – Замолчав, он откинулся на спинку стула и покачал головой. – Это была дурацкая идея. Я так не могу, Джемма. Прости. Мне было бы очень просто снова к тебе привязаться, но боль, которую ты мне причинила, была слишком сильной, и я не могу допустить, чтобы это повторилось.

Не сказав больше ни слова, он поднялся, оставив ее с недоеденным сэндвичем и обманутыми надеждами.

* * *

Барбекю было в полном разгаре, когда Сэм пришел на него на следующий день. Первым человеком, который его поприветствовал, была Люси.

– Сэм? О Сэм, я так рада тебя видеть! – воскликнула она.

Передав маленького ребенка стоящему рядом с ней мужчине, она крепко обняла Сэма, затем сделала шаг назад, оценивающе посмотрела на него, рассмеялась и недоверчиво покачала головой:

– Ты стал таким интересным. Готова поспорить, местные мамаши запирают своих дочерей на замок, чтобы они в тебя не влюбились. Разреши мне познакомить тебя с моим мужем и нашими детьми. – Она повернулась к мужчине и забрала у него ребенка. – Это мой муж Бен. У него на плечах сидит Аннабел, а кроху, которого я держу на руках, зовут Джош. Ребята, это Сэм Кавендиш. Он научил меня разжигать костры, лазить по деревьям и…

– Не уверен, что хочу знать, чему еще он тебя научил, – шутливо произнес Бен, пожимая ему руку.

Сэм заметил, что лица Бена и Люси светятся от счастья, и позавидовал их уверенности друг в друге и в завтрашнем дне. Их взаимной любви, которая так сильна, что преодолеет любые преграды.

– Джемма здесь, – мягко сказала Люси.

– Я знаю.

Разумеется, он это знает. Он физически ощутил ее присутствие в тот момент, когда она появилась на площадке рядом с поликлиникой, на которой ежегодно устраивалось мероприятие, посвященное сбору средств для Независимой ассоциации спасателей на воде. Он с самого начала знал, что она придет. Возможно, именно поэтому он и сам пришел. Даже после двух вчерашних неудачных попыток наладить отношения он не мог оставаться в стороне.

Люси принадлежит к тем немногим людям в Пенхэлли, которые знают всю историю их с Джеммой отношений. К счастью, если нужно, она умеет держать язык за зубами.

– Папа сказал мне, что ты устроился на работу в поликлинику. Должно быть, тебе трудно работать бок о бок с Джеммой.

– Все в порядке, – солгал он.

– Папа тоже так говорит, но я верю ему не больше, чем тебе. Как дела у твоей матери? Новость о ее болезни стала для всех нас большим потрясением.

– Ей уже лучше. Во вторник ее выписывают.

– Хорошо. Но сможешь ли ты одновременно работать и ухаживать за ней?

– Да. Я не могу целыми днями сидеть у ее постели и смотреть на нее. Она быстро идет на поправку. Если понадобится, ей будет обеспечена физио– и трудотерапия. Возможно, к ней даже пришлют психолога, чтобы он научил ее справляться с произошедшими с ней изменениями. Кроме того, я собираюсь работать не на полную ставку.

Бен рассмеялся:

– Люси когда-то тоже так говорила. Если ты не проявляешь осторожности, то частичная занятость превращается в полную. Все начинается с увеличенных часов приема во время эпидемий гриппа и дополнительных консультаций.