ДНК Сербия - Кристина Жиглата

Когда мама появляется около двери в кафе, Деян замечает её первым.

- Она здесь, - говорит мне, и я оборачиваюсь, чтобы посмотреть на женщину, которая когда-то меня родила.

- Как ты понял? – спрашиваю у мужчины, поскольку знала, что он никогда не встречался с моей мамой. – Это она? – уточняю, догадавшись.

Деян отрицательно качает головой, не спуская взгляда с женщины, которая приближалась к нам.

- Нет. Она не причастна к твоему нападению. Но она не любит тебя…

Я фыркаю.

- Ещё бы! Это не новость для меня…, - бросаю, делая глоток кофе.

- Тебе больно от этого…

- Деян! – останавливаю его. Он переводит на меня свой уравновешений, темный взгляд.

- Тебе незачем побиваться из-за этого. Я дам тебе всё. Всю любовь, которую ты недополучила. За всех, кто не оценил тебя… - вдруг говорит, заставляя меня, потерять дар речи.

Затем к нам подходит мама, обрывая на небольшой эмоциональный разговор. Остановившись напротив столика, она окидывает то меня, то Деяна оценивающим взглядом.

- Я не собираюсь на тебя нападать, - сразу бросает она. – Незачем было брать с собой амбалов…

- И тебе, привет, - говорю равнодушно. – Это Деян. И он не от тебя меня будет защищать. Мы просто пришли вместе. Если бы я тебя боялась, то не встретилась бы с тобой. О чем ты хотела поговорить? – сразу перехожу к делу.

- О твоей сестре, - говорит мама, отодвигая стул, и размещаясь рядом. – Я уже поняла, что со мной ты не собираешься делиться наследством отца, поэтому я прошу тебя, хотя бы помочь своей родной сестре…, - начинает. Я, молча, слушаю. – Отец Олеси не был таким успешным и богатым как твой… Он был простым рабочим, поэтому ей ничего не досталось после его смерти. Она не имела дорогих вещей, должного образования, поддержки… Девочка работает с шестнадцати лет, тянется, с трудом сводит концы с концами… Живет впроголодь… Выживает.

- Разве это не твоя вина? – не выдерживаю. – Почему ты допустила, чтобы Олеся так жила? Почему ты здесь? За какие деньги живешь и шикуешь, если твоя дочь не доедает? – сержусь, подмечая, что на маме дорогие вещи и есть украшения.

- Просто в один момент, у меня возник выбор: поехать с любимым человеком или остаться в городе, в котором меня ожидало дно…

- То есть… Ты выбрала мужика? – не сдерживаюсь, высказывая всё своё недовольство в этом вопросе.

- Ты не понимаешь…

- Конечно, я не понимаю! – обрываю её. Просто было противно слушать. Меня вообще удивлял тот факт, что она ещё помнила о своей дочери и, о её положении. – Ты просто оставила свою дочь выживать, когда самой выпала возможность неплохо жить… Почему же тогда, если ты такая хорошая мама, тебе не пришло на ум, взять Олесю с собой, помочь ей, поддержать?

- Виталик не хотел никого с собой брать кроме меня. К тому же, мы с Олесей поругались…

- Понятно! Знакомая история, - говорю раздраженно. Я могла догадаться, что произошло. Просто моя мать эгоистка, никого не любит и никого не видит кроме себя любимой. А ещё, у нее не все в порядке с психическим состоянием. Она легко выходит из себя, может распускать руки или психовать, словно некий подросток. – Сколько ей? – спрашиваю, потому что ничего не знала о своей сестре. Я узнала об Олесе три недели назад, и только то, что она существовала. Ни имени, ни других подробностей мы не обсуждали.

- Восемнадцать, - говорит мама. – На данный момент она работает швеей на заводе. Работа тяжелая… С утра и до позднего вечера…

Мне хотелось рыдать. Так было жаль её, потому что я понимала, какой это труд…

- Она знает обо мне? – спрашиваю тихо, подавляя слёзы. Деян чувствует мое состояние и тут же берет меня за руку, которая покоилась на столе.

- Да. Я рассказала ей о тебе… Просила приехать. Но она отказалась, поскольку… Поскольку просто ей неудобно. Она не хочет быть для кого-то обузой. Просто привыкла надеяться только на себя. И к тому же, не верит, что для тебя она будет желанной сестрой…, - вдруг отвечает мама, и я всё же не сдерживаюсь. Плачу.

Деян сильнее сжимает мою руку, но ничего не говорит.

Когда я немного успокаиваюсь, тихо прошу:

- Дай мне её номер телефона и адрес. Я сама поговорю с ней. Если она не захочет приехать, я поеду за ней сама, - бросила уверенно.

- Значит, ты поможешь ей? Не оставишь? – спрашивает с надеждой мама и я понимаю, что всё же, Олеся для нее хоть чуточку, но важна.

- Я заберу её сюда, и конечно уже не оставлю! – отвечаю.

Мама согласно кивает, а затем извлекает из своей сумочке блокнот и записывает на листке адрес Олеси и её мобильный телефон.

- Спасибо, - благодарю, когда листочек попадает в мои руки. – Оказывается, ты не такая бесчувственная как я думала и всё же можешь хоть кого-то любить, - добавляю, и ухожу. Последние слова касались меня. Деян был прав, мне немного было обидно, потому что всю жизнь мама игнорировала меня. Жила так, будто меня не существовало и пускай я уже не маленькая, но всё же, понимание этого всегда причиняло мне боль…

Когда мы оказываемся в машине, Деян обнимает меня и прижимает к своей груди. Я не сопротивляюсь, позволяя себя утешить, поскольку действительно, его объятия успокаивали и придавали мне сил.

Спустя некоторое время, мы поехали в офис, где я собиралась взять некие документы для работы. Но когда мы оказались внутри моего офиса и я начала перебирать папки, Деян глубоко втянул воздух через нос, приближаясь к моему столу. Отодвинув верхний ящик, он взял в руки одну из папок и сухо спросил:

- Чьи это документы?

- Мои… То есть, я составляла их для одной клиентки, которая пыталась отсудить у своего мужа половину имущества, которое полагалось ей по закону…, - начинаю и запинаюсь, понимая к чему Деян задал этот вопрос.

Благодаря мне, этой клиентке удалось получить желаемое, а у меня, после её дела, появилась уйма проблем.

Совпадение?

Вряд ли!

Блин, и почему я раньше об этом не подумала! Ведь когда был суд,