Позабудь меня на перроне - Вера Зверева

– Я хочу тебя, – шептал я между поцелуями, – Кристина, я так хочу тебя…

– Рома, – она едва ли не вцепилась в мои волосы перед тем, как я засосал её в глубоком поцелуе, оторвался только тогда, когда понял, что хочу целовать её прекрасную грудь. Прямо здесь в ванной! Я хочу её здесь! Везде! Всегда! Пока дышать могу!

Я начал покрывать её грудь поцелуями, понимая, что без белья она ещё красивей и выше всяких моих мечтаний, такая мягкая, но упругая, сладкая, нежная, волшебная, как и вся Кристина.

– Рома, Рома, пожалуйста… – простонала она с новыми нотками. Она хочет меня, она умоляет взять её и не может терпеть, как и я?

– О, Крис, – я вжался лицом в её ложбинку, тут же облизывая её, а руки мои сползли на ее круглые ягодицы.

– Рома, не надо! – вдруг вскрикнула она, и я ошеломлённо замер, тяжело дыша.

Кристина оторвала моё лицо от своей груди и подняла к себе.

– Пожалуйста, не надо, – произнесла с невыносимой болью на лице… болью! Не удовольствием, не блаженством!

– Что? – сглотнул я, – почему?

– Я не могу, Рома, – чуть не плача, выдавила она.

– Почему? – я не понимал, ничего не понимал!

– Я не свободна!

– Что?

– Я не… у меня есть муж!

С таким звуком, наверное, падает лезвие гильотины. Вжик!

Пол качнулся под моими босыми ногами и вдруг стал очень твёрдым и холодным.

– Муж? – беззвучно переспросил я.

– Да, – одними губами произнесла она, а в глазах стояла такая боль, что чёрная река не казалась больше такой страшной своей глубиной. – Прости меня.

Мои руки опустились сами собой, и она тут же выскользнула из них, скрываясь в дверном проёме. Я уставился в одну точку, чувствуя, как замедляется моё сердце.

Муж.

Под спиной выросла стена, а потом медленно поехала вверх, опуская меня на пол. Когда ладони соприкоснулись с плиткой… только тогда я понял, что больше не падаю вниз в бездонную пропасть и подо мной есть земная твердь.

Муж…

Я накрыл лицо ладонями.

Вокруг воцарилась тишина и темнота, вылезшая из моего нутра и размазавшаяся по комнатке, будто моя душа взорвалась, и её ошмётки теперь стекают по стенам. Я долго сидел так, пытаясь собрать себя воедино. Не мог.

Но потом всё же открыл глаза, мир не обтекал остатками меня. Всё было на месте, как и раньше, раковина, душевая, дурацкая плитка, мои ноги в затёртых джинсах.

Я вздохнул, не понимая, откуда такая боль внутри, от ушибленных в драке рёбер и внутренностей или это моё сердце разорвалось. Кристина больше не вернулась.

На меня навалилась такая невероятная усталость и опустошение, что я понял – ещё чуть-чуть, и я усну здесь на полу, свернувшись калачиком, как брошенный пёс. Поэтому я с трудом поднялся с пола, разделся и встал под душ, пытаясь смыть с себя остатки речного запаха.

И запаха Кристины.

Я долго стоял под струями, задрав голову, и думал. Но очень хотелось, чтобы вода унесла все эти мысли, чтобы я перестал представлять, как хорошо мне было бы с Кристиной.

А ей со мной.

Никогда не будет.

Она не свободна.

Муж…

Вот так просто.

Выбравшись из душа… эм, наверное, через час, я вернулся в комнату и как только выключил свет в ванной, номер погрузился в темноту. Когда глаза привыкли, я разглядел её на дальнем краю кровати, завёрнутую в покрывало как маленький несчастный комочек.

Или мне хотелось, чтобы она была несчастлива, потому что плохо было мне?

Зачем я так с ней? Она же не виновата, что я втюхался в неё как школьник. Она ни в чём не виновата. Она просто замужем.

Я нашёл в сумке бельё, надел его и лёг рядом с Кристиной на кровать. Сложил руки на груди как покойник и замер, слушая, как она дышит

***

Когда я проснулся, было уже светло, и звонил гостиничный будильник в часах на тумбочке. Я лежал, свернувшись калачиком, но теперь укрытый одеялом. Аккуратно и заботливо, что даже краешки подоткнули.

Я резко обернулся, зная, что только она могла это сделать. Но кровать была пуста. Она давно встала и ушла. Её сумка стояла на кресле возле противоположной стены. Я глубоко вздохнул, чувствуя в лёгких остатки чёрной воды, и поднялся, пошёл умываться и чистить зубы. У нас ещё презентация впереди.

В ресторане гостиницы для нас был оплачен завтрак. Я нашёл глазами моих коллег и пошёл вдоль столов с едой, чтобы накидать чего-то в тарелку, не особо разбирая чего. Нашёл кофе и с чашкой побрёл к свободным местам. Кристина сидела одна, чуть в стороне и выглядела очень грустной, ковыряя квадратик омлета на тарелке. Кофе стоял нетронутым.

Я сел напротив неё, и она тут же вскинула взгляд на меня. В больших зеленовато-карих глазах повисло чувство вины и сожаления. Интересно, она сожалеет, что она замужем или, что согласилась выйти со мной из поезда?

Я дал себе мысленную пощёчину. Нашёл, на кого всё повесить.

– Ну что? Сегодня большой день? – бодро спросил я, устраиваясь поудобней и проглатывая вместе с раскалённым кофе все свои эмоции, все свои чувства, что вылезли вчера наружу, как зубная паста из тюбика. Их теперь не засунешь обратно.

Но не Кристина в этом виновата.

– Да, – вздохнула она, – ужасно волнуюсь.

– Всё будет хорошо, я помогу, не волнуйся ни о чём!

И я смотрел на неё и улыбался, пока она не улыбнулась мне в ответ.

А потом к нам подсели коллеги и Колян, который начал расспрашивать о том, куда мы пропали, где так задержались и почему не полетели на самолёте.

Почему?

Потому что у меня аэрофобия.

Я очень боюсь падать с высоты моей любви на неприветливую землю, где Кристина замужем, а я бродячий пёс.

***

Презентация прошла прекрасно, по высшему баллу. Все, кого набрали в команду, выдали все 120% своих возможностей и мы заключили несколько очень жирных контрактов, которые будут кормить нашу фирму не один год разработками корпоративного программного обеспечения и последующей техподдержкой. Это был ещё один успех в моём послужном списке, потому что заказчики крайне впечатлились моими идеями и способами их реализации.

Петрович по телефону уже практически поздравил меня с новой должностью его