Малыши в подарок - Ксения Богда

Укладываю Еву и обкладываю мягкими игрушками, с которыми она любит спать. Беру Егора, надеваю себе на палец массажер-прорезыватель и аккуратно начинаю массировать десны.

– Зубы? – наклоняюсь к сынишке и целую во влажную от слез щечку. – Надо как-то стойко вынести этот период, малыш. Зубы нужны, чтобы потом кушать и становиться сильным.

Хочу уже сказать «как папа», но вовремя затыкаюсь.

Боюсь лишний раз при крестной поднимать тему отца близнецов. Я сказала, что мы просто не сошлись с ним и я решила для себя, что не стоит его удерживать детьми.

Телефон снова подает признаки жизни, а я мысленно хлопаю себя по лбу. Хотела же выключить.

Захар. Закатываю глаза. Вот же неугомонный гад.

«Заеду завтра в девять».

С мстительным удовольствием отключаю мобильный и закидываю его на тумбочку.

– Юль, – шепчет теть Люба, – а что с котенком-то делать?

Ох ты ж… ещё же с котенком ничего не решено. Закусываю губу и строю умоляющую мордашку. Крестная тут же понимает, чего я хочу от неё, и сжимает губы.

– Ну он такой красивый, – хлопаю глазками, – не выкидывать же его.

Крестная качает головой, но я уже вижу, как уголок её рта дергается в улыбке. Ослабляет оборону.

Эх, встать бы и обнять, но пока не могу. Егор на руках только начинает засыпать, а если я дернусь, то все усилия улетят в трубу.

– Пойду накормлю счастливчика, – тетя уходит, оставляя меня с детьми.

Качаю Егора, напеваю колыбельную. Ева уже посапывает в кроватке, подперев щечку кулачком.

В носу начинает жечь. Я даже смотреть спокойно не могу на своих крошек, сердце сразу раздувается от переполняющей его любви.

– Люблю вас, бусинки мои.

Егор все же засыпает, и я аккуратно кладу его во вторую кроватку, рядом с Евиной.

* * *

– Ты чего так рано? – ойкает крестная, когда сталкиваемся с ней в коридоре.

Обхватываю её за руки, чтобы не снести с ног. Сама на бегу застегиваю ремень на сарафане.

– Да я совсем забыла про клиента, а он звонит, через двадцать минут будет уже в оранжерее. Ма, малышня пока на тебе, в обед заберу.

– Ой, доча, конечно на мне, что ты оправдываешься.

А мне стыдно. Прячу глаза, потому что вру. Нет клиента. Есть Захар и его сообщение, что он заедет. А время без десяти девять!!! А мне ещё перебежать к тому дому, возле которого он меня выгрузил вчера.

Посылаю воздушный поцелуй, завязываю ленты на босоножках.

– Люблю вас, малышей от меня чмокни, а то они ещё спят, крошки мои.

Крестная только машет на меня и скрывается в комнате.

Несусь по проулку, постоянно проверяя время и пытаясь не подвернуть ноги. И чуть носом не упираюсь в капот машины Захара. Поднимаю глаза, встречаюсь с взглядом хищника.

И почему-то хочется прикрыться, хотя я же ни фига не голая. В одежде перед ним стою. Но ох уж этот взгляд!

Сглатываю, сжимая в руке телефон, и делаю неуверенный шаг назад.

Захар вздергивает бровь и кивает на пассажирское сидение.

Ха! Не угадал, милый!

Подхожу с его стороны, пока на его лице меняется выражение. С наглого на слегка прибалдевшее.

Открываю дверь.

– Хочешь поехать на моих коленках? – и опять эта наглая усмешка, от которой хочется закатить глаза.

– Нет, – прищуриваюсь, – я тебе так дорогу расскажу, найдешь сам, если не страдаешь топографическим кретинизмом.

– Страдаю, – выдает Захар не моргнув глазом.

Складываю руки на груди.

– Врешь.

Мотает головой.

– Клянусь. Право-лево не отличаю с детства.

И лицо такое честное, что я почти верю. Но ох уж это «почти»!

– Ты вчера меня довозил и ни разу не запутался, – прищуриваюсь.

Захар фыркает.

– Так там один поворот был. С таким я справляюсь, а что посложнее, – разводит руками, – все. Кружить буду тут по поселку, бенз кончится, застряну. Буду тебе на нервы действовать.

Ехидная улыбка, при виде которой хочется треснуть ему по голове.

– Навигатор настроишь. Я спешу, – и опять вранье.

Черт, я стала слишком часто врать.

Захар выходит из машины, оказываясь вплотную ко мне. Сглатываю. Становится волнительно от такой его близости.

Он выше почти на голову, и больше. Я рядом с ним как маленькая девчонка. И это слегка расслабляет меня.

А в следующую секунду я жалею об этом.

– Эй, – взвизгиваю, когда меня закидывают на плечо, – поставь обратно!

Стучу по спине. Одновременно пытаюсь одернуть сарафан. Не хватало ещё перед поселком опозориться.

– Юль, все нормально? – бли-и-и-и-и-и-и-и-ин, зажмуриваюсь. – Эй, мужик, ты че-то перегибаешь! Отпусти-ка её!

Захар поворачивается, продолжая держать меня на себе.

Леша. Тот самый сосед, который уже видел нас…

Захар прищуривается, переводит взгляд на калитку, из которой не так давно вышла я сама, потом переводит взгляд на меня, и я вижу, как в серых омутах взрывается бешенство.

Снова смотрит на Лешу и на меня. И так несколько раз.

– Юль.

– Леш, все в норме, – показываю ему большой палец, – меня сейчас отпустят, – зачем-то пищу в оправдание.

Вот же влипла! И да, я не хочу, чтобы Захар сейчас подумал, что я вышла от Леши. Не хочу!

Но меня уже опускают на ноги и отступают.

– Ты с ним, что ли? – Захар смотрит за мою спину, пока я пытаюсь нарыть в голове хоть какое-то нормальное объяснение. – Не слышу ответа.

И я врубаю привычную стерву рядом с ним.

– Тебя не касается, с кем я, – задираю высокомерно нос, и тут же жалею.

Меня запихивают в тачку, я и пикнуть не успеваю. Захар плюхается рядом, блокирует двери и поворачивается ко мне.

– Отвечай, бл… быстро! – сжимает руль до скрипа.

– А чего ты так завелся-то? – ох, с огнем же играю, дурная, но мне хочется видеть его эмоции. – Я тебе вроде верность не обещала хранить.

Пожимаю плечами, пока Захар в открытую бесится.

– Вот с этим деревенщиной ты связалась вместо меня? У тебя реально что-то с соображалкой, Шапка? – рявкает так, что я подпрыгиваю.

– Слушай…

Меня дергают за руку, и я оказываюсь в нескольких миллиметрах от глаз Захара.

– Нет, это ты слушай. Какого хрена ты сначала мне в рот язык пихаешь, а потом к другому в койку