Второй шанс для «старушки» - Гришутка Мишутка

Мария посоветовала съездить в городскую библиотеку и там еще посмотреть книги о ментальном даре.

И хотя Ник был категорически против, мне было невтерпеж. Я хотела развивать дар, хотела им помогать или защищать, тут уж как получится. Ник научил нескольким трюкам и фокусам, но этого было мало.

Утром, когда Пахом ждал выздоровевшего Тима, чтобы отвезти его в приют, я напросилась с ними.

Постоялец был один, Мария справится.

Ехать в телеге предстояло около двух часов, пейзаж, хоть и менялся с необыкновенно красивых деревьев на не менее красивые цветочные луга, все же надоел, и под мерное качание я задремала.

Проснулась от громкого возгласа старосты. Он соскочил с телеги и кричал в спину Тима, убегающего в какой-то закоулок.

— Что случилось, Пахом? — спросила я, зевая, у старика.

Он нервно махал руками и кричал вслед уже исчезнувшему Тиму.

— А? Дочка, разбудил? Прости, — почесав затылок, извинился Пахом, жестикулируя, как заведенный. — Оно вот как получилось. Едем, значит, все хорошо, подъехали к городу, а тут у первых домов трое ребяток потащили еще одного в закоулок. А этот как увидал, так на ходу и сиганул. Как только не расшибся, — поведал старик, топчась на месте и глядя в сторону, где исчез Тим. — И вот куда он побег, глупый? Зашибут ведь. Э-эх…

— А куда поволокли-то парня? — потянулась я, слезая с телеги.

— Дак вон же, за плетеный забор.

— Ясненько. Ты вот что, постой-ка тут, а я сейчас посмотрю, что там, — попросила старосту.

— Куда? Туда пойдешь? Нет! Даже не думай. Машка три шкуры с меня спустит, если с тобой что случится, — снова замахал руками староста, только уже на меня.

— Ты, Пахом, не думай о плохом. — Я стукнула его по плечу. — Я аккуратно из-за угла понаблюдаю, оценю ситуацию, может, там и помощь не нужна будет. Но на случай преследования будь готов гнать лошадь побыстрее.

Пока говорила, сосредоточила магию в руках. Попрактикуюсь немного в драке, если что. Вытянула два воздушных щупа. Вреда много не нанесут, но задержат точно.

Пока старичок пытался подыскать вразумительные доводы, чтобы я туда не шла, я уже направилась к плетню. Тихонько подкралась к углу ограды и выглянула. Что за дурак так строит дома?

Два дома, между ними проулок, и одна сторона проулка обязательно перекрыта стеной. Для чего? Чтобы не было сквозного прохода на соседнюю улицу? Ладно, не мне архитекторов ругать.

У начала забора лежал без сознания Тим.

Хорошо хоть, дышал. Грудная клетка мерно поднималась и опускалась. Значит, просто оглушили.

В глубине закоулка стояли четверо. Ну как стояли, двое держали третьего, а четвертый лупил задержанного почем зря. С кучей брани и мерзким смехом.

Раз Тимурку они сшибли очень быстро, значит, выскочить не вариант, трое меня быстро отлупцуют.

Я завернула в проулок и слегка присела у куста. Сосредоточилась на макушке того, который бил, и послала ему в затылок воздушный кирпич.

Парень вскрикнул и тут же кулем повалился на землю. Двое дружков кинулись было к нему, но я выпустила щупы и спеленала обоих, развернув лицом к стене. А то увидят меня, и потом проблем не только я огребу. Ника подставлять совсем не хотелось.

Парень в углу сполз по стене. Хоть он и выглядел крепким, приложили они его, видимо, сильно.

Со злости послала к двоим воздушный поток в форме стены, представила, как их расплющивает меж двух стен. Видимо, хорошо представила — у отключившихся парней пошла носом кровь. Я подошла ближе, проверила — дышат. Оклемаются, значит, вопрос времени.

Парнишка у стены с ужасом смотрел на меня и на валявшихся у ног нападавших.

— Три ноль, — усмехнулась я ему.

Он вжался в стену.

— Ты чего? Я помочь пришла. — Я направилась к парню, но он выставил перед собой руки и что-то говорил. Сквозь разбитые губы было совсем непонятно.

На всякий случай я остановилась. Вдруг от страха пульнет заклинанием каким.

— Эй, успокойся, я помочь пришла, — повторила парнишке, поднимая руки. — Ты как? Идти сможешь?

Тот застыл, с недоверием уставился на меня. Слегка кивнул, но бдительность не ослабил. Тяжело поднялся и сделал пару шагов в мою сторону. Покачнулся. Я подумала, что упадет. К нему подскочить страшно, испугаю. Послала ему воздушную поддержку. Парень остановился и снова уставился на меня.

— Ты чего пугаешься? Я помогаю, вдруг упал бы. Пошли скорее, надо Тима в телегу положить. Там нас у дороги ждут, а то вдруг эти очнутся, — кивнула я на парней и посеменила к Тимке.

Дышит, видимых повреждений нет, будем надеяться, что он просто сознание потерял.

Парнишка вышел к нам на свет. Я слегка испугалась и отшатнулась.

— Орк?! — скорее констатировала, нежели спросила я.

Парень тоже отшатнулся и насторожился.

Кожа у него была местами серой, как и глаза. Почему местами? Да потому, что местами она была синей от побоев, местами красной от крови. Нос картошкой, нижняя челюсть мощнее человеческой, и из-под верхней губы торчат небольшие клыки.

Лицо ему разбили ему знатно. Хотя телосложением он был достаточно крупным, по глазам было понятно — совсем еще юнец.

— Извини, я впервые вижу орка. Прости, если обидела, — стушевалась я, выставив руки вперед в примирительном жесте. Парень расслабился и опустил плечи.

— Не стой, помоги поднять Тимку и давай отсюда удирать. На второй заход борьбы с ними, думаю, меня не хватит, — кивнула в сторону валявшихся.

Парнишка не заставил больше себя ждать. Быстренько поднял Тимура на плечо и, пошатываясь, пошел чуть сзади, не выпуская меня из виду.

Когда мы появились на улице, Пахом кинулся к нам.

— Живы! Что там случилось? Я уже хотел ехать до ворот за стражниками.

— Все хорошо, не переживай. Мы втроем их обездвижили, но не надолго. Нам лучше поскорее отсюда убраться, — поторопила я старичка.

— Да, да, — затараторил староста и залез в телегу.

Парнишка уложил Тима сзади и присел рядом с ним. Я устроилась с другой стороны телеги.

От Пахома исходили волны страха и переживаний, а от парня — страха и недоверия. Надо срочно это менять.

— Тебя как звать? — обратилась я к нему, чуть тронув за рукав разорванной рубахи. Парень вздрогнул и убрал руку. Глянув исподлобья, пробасил:

— Рома.

— А я Лилия, — улыбнулась я дружелюбно. Немного наклонилась к нему и тихонечко попросила: — Ром, а можешь никому не говорить о