Гадалка для холостяка - Анна Белинская

Тьфу.

Три раза тьфу.

Смотрю прямо перед собой и выхватываю глазами Наташку, воркующую с барменом Мишей.

Подлетаю к коллеге и утаскиваю за локоть за барную стойку, сдвигая Миху.

— Янка, что за прикол? — хохочет Наталья, но послушно прячется вместе со мной под столешницей.

— Тихо ты, — шикаю на девушку, будто сквозь долбящую музыку нас смогут услышать.

Осторожно выныриваю из-за стойки, выглядывая одними глазами, а нос оставляю под столом.

— Иди сюда, — подзываю коллегу. — Вон, видишь тех за седьмым столиком? — киваю на смеющуюся парочку из доцента и декана.

— Тех красавчиков? — вспыхивают заинтересованным огоньком глаза Натахи.

Смотрю на девушку злобно.

Красавчиков?

А потом подумав, решаю, что она не виновата в том, что не знает, какой Миронов засранец. И, если бы я тоже не знала, возможно, посчитала бы так же.

А вот декан… Вновь смотрю на нашего директора института. Никогда не рассматривала его как мужчину. Я, когда случайно в коридорах вуза или в деканате его встречала, смотрела на него как на нечто ученое и неприкосновенное. Никогда бы не подумала, что наш декан может вот так сидеть в баре, без костюма и очков. Слышала, что Александр Сергеевич — ходячий мозг и кандидат чего-то там. Он выигрывал неоднократно научные гранты и имеет вагонетку степеней и званий. И у меня в голове не укладывается, как этот кандидат кандидатский может иметь обычную человеческую жизнь. Он разве не робот?

— Обслужи их столик, Натуль? — делаю максимально жалостливый взгляд, которому научилась у Степана Васильевича, когда он не поднимает крышку унитаза и выхватывает из-за этого от меня. — Пожалуйста! — умоляюще складываю руки.

— А ты сама почему не хочешь? — удивляется Наташка. — Такие няшные, еще и на чаевые, уверенна, раскошелятся.

И тут мой гадкий смех не остается незамеченным от бармена Михи.

Ага, раскошелятся… Не знаю, как на счет декана, а вот от Миронова даже сухого спасибо не дождешься.

Но об этом я Натахе не скажу.

— А я сегодня не в ресурсе, — демонстративно хватаюсь за спину и поднимаюсь. — Уй, — прикладываю ладонь ко лбу и обкладываю столешницу литературным трехэтажным.

— Ну как хочешь, — расцветает Наташа и забирает из моих рук планшет. — Пошла.

Удовлетворённо кивнув напарнице, выныриваю из бара и трусцой направляюсь к дверям, ведущим в нашу служебную подсобку.

— Ты куда? — не успеваю забежать в дверь, как руки Рубина Артуровича ловят меня в кольцо.

— Эээ… — включаю мозговой генератор. — Рубин Артурович, н-не могу, — обхватываю живот обеими руками, — живот болит, тошнит, — сгибаюсь пополам.

Одним глазом подсматриваю за старшим админом, у которого лицо скривилось гримасой отвращения.

— Отравилась, что ли?

— Наверное, — стону я и хватаюсь за горло, показательно демонстрируя, что меня сейчас стошнит.

— Иди, Решетникова, домой и лечись, — морщится Рубин Артурович.

О, даже так? А я всего лишь хотела откосить от обслуживания седьмого столика.

Мысленно довольно потерев ручки, еле передвигаю ногами и с характерными звуками иду в служебку, как слышу вдогонку:

— А вот нечего после клиентов со столов объедки доедать! — кричит Рубин Артурович.

Чувствую, как к горлу по-настоящему подкатывает тошнота от сказанных админом слов. Фу!

Вообще-то, такое было всего пару раз. И я ничего не доедала. А всего лишь собрала в пакетик мясную нарезку для Степана Васильевича, к которой огромная компания ребят практически не притронулась.

В подсобке ускоренно переодеваюсь, запираю форму в шкафчике, беру рюкзак и выхожу в коридор.

Для персонала в баре существует отдельный выход, но прежде, чем покинуть заведение, я решаю заглянуть в зал и еще разок взглянуть на своего преподавателя. Озираясь по сторонам, чтобы не быть пойманной админом, проскакиваю к бару. Мишаня усмехается, когда видит меня под барной стойкой, прикладывающую палец ко рту:

— Тссс, — шепчу ему.

— Миш, для седьмого еще не готово? — слышу голос Наташи.

— Делаю, — отвечает Мишаня.

Что она спросила? Для седьмого столика?

— Псс! Пс, — прячась за огромным пивным резервуаром, окликаю коллегу. — Наташ!

— Яна? — Наташа перегибается через стойку и удивленно смотрит на меня. — Ты до сих пор там сидишь?

— Наташ, — игнорирую вопрос, — эти напитки для седьмого столика? — киваю на бумажный чек, лежащий на стойке.

— Ага, — кивает Натаха. — «Белая лошадь» для красавчика в белой рубашке, «Карибское сокровище» — для сладенького в черном джемпере, — Наташка мечтательно закатывает глаза.

А я закатываю пренебрежительно.

Ну еще бы! В черном свитере — не кто иной, как Миронов Илья Иванович, и не удивительно, что этот мажорик заказал себе такой же смазливый коктейль, как он сам.

— Так, ладно, Миш, — Наташка нервно постукивает ноготками по глянцевой поверхности, — подойду через пару минут. Меня хотят за вторым, — уносится.

Вновь выглядываю из-за стойки и смотрю на доцента.

Смеется, гаденыш. Весело ему, отдыхает. С утра настроение мне испортил, заработка лишил, так теперь еще и без чаевых оставил.

Ууу, ненавижу!

И тут меня озаряет!

Усаживаюсь на корточки и рыскаю в рюкзаке.

Да где же вы? Шарю рукой по дну сумки, встречаясь с насмешливым выражением лица бармена.

Ведь точно помню, что где-то здесь завалялись.

Есть!

Пальцы нащупывают картонную упаковку!

«Капсулы Бисакодил»,** — читаю.

Они родимые!

Эх, как же хорошо, что я их не выложила!

Месяц назад Степан Васильевич страдал запором. Свозила его к ветеринару, и выписали моему болезному этот лекарственный препарат. Врач тогда разъяснил, что он отлично подходит престарелым кошакам, на что Степан Васильевич оскорбился. И вот, не помню почему, но к моему счастью, а к Мироновскому несчастью, из сумки я так это слабительное средство не выложила.

Дождавшись момента, когда Мишаня полез в холодильник за льдом, я со скоростью света вскрываю капсулу и, не раздумывая, высыпаю в коктейль для доцента.

«Уа-ха-ха!» — теперь уже я голосом Люцифера злобно смеюсь.

Ну что, Илья Иванович, доброго вам вечера и спокойной ночи!

*Сикипер — разговорное наименование планшета для принятия официантом заказа у посетителя и передача информации о заказанном меню на кухню.

** Бисакодил — слабительное средство.

Глава 8. Встретились как-то доцент и