Мой грех - Сабина Мамедова

– Я же вижу, что ты хочешь этого, принцесса, – его голос понижается до шёпота. Передо мной вновь стоит тот искуситель, которого я увидела в нём с самого начала. Я была права насчёт этого парня. Он просто хотел показать лучше, заманить меня в свои сети. Но сейчас я сама этого хочу. Чувства, которые вызывает во мне Винсент Гордон, безумно нравятся тёмной и порочной Каре, которую я прячу глубоко внутри.

– Прости, я должен следить за своей речью.

– Не стоит извиняться за то, какой ты, – на моих губах расцветает озорная ухмылка. – И ты прав, – подхожу немного ближе, – я очень этого хочу.

Глава 4

Малик

Когда-нибудь моя ненависть меня погубит. А возможно, именно этого я и хочу. Последние годы стали для меня настоящим испытанием. Мучительным, тяжёлым испытанием. И только мысль о том, что я смогу отомстить, помогала мне существовать дальше. Но теперь я не уверен в том, что делаю. Я уже, вообще, ни в чём не уверен. Смотря на её черты лица, грациозное полуобнажённое тело, на этот чёртов костюм, который я сам выбирал, я понимаю – она не выдержит того, что я приготовил ей.

Я сижу в кабинете, где дюжина студентов рисуют прекрасную восточную девушку в бедле (костюм для восточных танцев), но они совершенно меня не волнуют. Только она. Сейчас я обдумываю десятки различных вариантов событий и не могу понять, какой из них мне нравится больше. Ещё недавно я был уверен в своём желании уничтожить эту девушку, но сейчас… Я не знаю, чего хочу.

А начались эти изменения во мне две недели назад. В тот момент, когда Кара приняла моё предложение. Воспоминания уносят в нашу первую встречу в галерее.

***

– Чего ты смеёшься? – возмущается девушка, когда на моих губах растягивается улыбка.

– Ты боишься показаться распутной, а сама флиртуешь со мной, – отвечаю я. – Нетипичное поведение для восточной девушки.

– Много ты знаешь про восточных девушек, – фыркает Кара.

– Достаточно, al'amira, – произношу я, и на лице девушки на мгновение проскальзывает удивление, но оно очень быстро сменяется.

– Я начинаю жалеть, что согласилась, – злится малышка, но я знаю, что на самом деле ей нравится, как я говорю с ней. Вижу это в её взгляде.

– Я уже понял, какая ты злючка, – пытаюсь сменить тему. – Я собираюсь уходить, тебя подвести?

– Спасибо, но я на машине. Она припаркована в нескольких кварталах отсюда, – осведомляет она.

– В таком случае могу я тебя проводить до машины? Лучше не ходить в такое время одной.

– Можешь проводить, – неуверенно соглашается она.

Мы выходим из галереи, и Кара не спеша ведёт меня в сторону своей машины. На самом деле нет никакого друга и Кара права насчёт того, что я за ней следил. Нет, я не чёртов маньяк. Просто… Это всё так сложно. Alshaytan, в кого я превратился? Но у меня нет выбора. Я должен любыми способами добиться внимания этой девушки. Должен сделать так, чтоб для неё больше не существовало других мужчин. Должен стать единственным. Только так я смогу превратить жизнь Эль Бекри в ад. Поверьте, у меня есть на это причины.

– Спасибо, что проводили, мистер Гордон, – вырывает меня из раздумий тихий голос девушки. И тут я понимаю, что из-за своих раздумий даже не заметил, как дошёл сюда. Проклятье.

– Всегда, пожалуйста, Кара, – слегка отстранённо говорю ей. – И можешь обращаться ко мне на «ты». У тебя это неплохо получается.

От моих слов на лице девушки появляется румянец.

– Я буду ждать тебя завтра, – уже серьёзно говорю я.

– Что? – непонимающе произносит она. Кажется, теперь Кара погрузилась в свои мысли.

– Нам нужно обсудить некоторые детали, – поясняю ей.

– О, конечно, – понимающе кивает она. – Сразу после колледжа я приду к вам. Тебе.

– Вот и умница, – одобрительно улыбаюсь. – Спокойной ночи, al'amira.

– Спокойной ночи, Винсент.

Девушка садится в машину и заводит двигатель. И только после того, как её авто скрывается за поворотом, я направляюсь к своей машине.

Пока я еду домой с моего лица не сходит широкая довольная улыбка. Не могу иначе, пока думаю о том, что приготовил на завтрашний день. Однозначно, Кара ещё не раз пожалеет о том, что связалась со мной. Именно этого я и хочу. Так и представляю её реакцию, когда… Закончить мысль мне мешает настойчивый звонок мобильного. Смотрю на дисплей, и внутри всё скручивается. Я как мог, оттягивал этот разговор, но, видимо, время пришло. Делаю глубокий вдох и принимаю вызов.

– Винсент Гордон? Серьёзно? Ты, вообще, головой рехнулся, Малик? Какого чёрта ты творишь? Я думал, что ты едешь работать. А вместо этого узнаю, что ты создал себе поддельную личность, – никаких приветствий, как дела дружище и прочего. Одни лишь обвинения.

– Угомони свой пыл, Рам, – прерываю тираду друга. – Я могу всё объяснить.

Рамиль был моим лучшим другом с самого рождения. Теперь же он моя правая рука в компании. Только на него я мог оставить все дела и приехать сюда. Вот только я не стал объяснять причины своего внезапного для всех отъезда. Я и не планировал это делать, но, похоже, теперь у меня нет выбора. Этот гадёныш докопался до истины. Радует то, что я могу доверять этому человеку. И он знает о моём желании мести. Знает, почему для меня это так важно. Думаю, он поймёт, зачем я здесь. Или, по крайней мере, не будет мне мешать. Этот сорвиголова всегда поддерживал мои ненормальные идеи.

Мой рассказ был довольно долгим. Но, как я и ожидал, друг не высказался неодобрительно против моей затеи. Просто посоветовал быть осторожнее.

Ещё некоторое время мы обсуждали дела компании и новый проект на строительство в Лондоне. Нам был важен этот контракт и ради него я был готов ненадолго прекратить игру в чужую жизнь и вернуться в главный офис. Хотя Рамиль и уверял меня, что в этом нет необходимости.

В целом этот день был насыщенным и продуктивным. Поэтому, как только я оказался дома в огромной уютной кровати, то моментально вырубился.

Первая половина следующего дня прошла для меня, словно одно мгновение. Я был в предвкушении встречи со своей принцессой, поэтому не замечал ничего вокруг. Даже лекции для моих студентов прошли для меня как в тумане. В это трудно поверить, но мне нравилась данная часть жизни Винсента Гордона. Когда я проводил уроки, то будто делился со студентами частичкой себя. У нас была одна страсть.