Горячая секретарша - Натали Андерсон

Выжимать сок вручную оказалось немного труднее, чем предполагала Аманда, но она справилась, даже не забрызгав юбку и блузку. Джаред передал ей полный стакан. Честно говоря, чистый апельсиновый сок всегда казался Аманде слишком кислым, однако отказываться было бы неразумно.

После этого Джаред повел ее дальше – но не на фабрику, а на стоянку перед зданием.

– Зачем я здесь, Джаред?

– Ты должна лучше узнать клиента.

«Гуляя с ним по парковке? – подумала Аманда. – Значит, знакомство с фабрикой – только предлог, чтобы заманить меня в логово Серого Волка?»

Стоило им завернуть за угол, и она оказалась в его объятиях. Аманда подавила вспыхнувшее было желание, уперлась ладонями в его грудь, ставя пусть небольшой, но все-таки заслон от более тесного, более опасного контакта. Джаред смотрел на ее губы. Воли Аманды хватало только на то, чтобы не спровоцировать его, сказав что-то или, еще того хуже, облизнувшись.

– Интересно, с этих губ когда-нибудь слетали грязные слова?

– Пардон?

– Что-нибудь неприличное в порыве страсти? Неужели какой-то там гимназии оказалось под силу вытравить из тебя дикую, непослушную девчонку? Она все еще где-то там, внутри. Я ее чувствую.

– Ты сильно отстал от времени, Джаред. Словно бы не услышав, он склонил голову, наблюдая за выражением ее лица.

– У тебя должна быть потрясающая тайная жизнь. Где ты прячешь своего любовника, Аманда? Или их у тебя много?

– Что?!

– Меня смущает, что ты выглядишь и ведешь себя как Снежная королева.

– Заподозрил меня во фригидности?

Если так, он не первый. Аманда слышала такое от многих мужчин, которых отвергала после испытания поцелуем.

– Пожалуй. Ты выглядишь фригидной, но мы-то знаем, какой горячей ты можешь быть.

– Иди к черту.

Даже через хлопковую ткань рубашки тепло его кожи обжигало подушечки пальцев.

– Ты забыла, сколько лет я прожил в аду? Будь осторожна, или я утащу тебя к чертям вместе с собой.

– Пусти меня.

Но он лишь прижал ее крепче – отталкивать его было все равно что отталкивать стену. Ее грудь распласталась по его груди. Аманда боялась вздохнуть.

– Попроси меня по-хорошему. – Рука Джареда скользнула вниз пробежалась вверх по позвоночнику, палец поиграл с ее тугим соском.

– Ты ведешь себя как тупой школьный хулиган.

– С тобой – да, – признал Джаред. – Потому что ты ведешь себя как избалованная принцесса.

– Ты мне даже не нравишься.

– Ты мне тоже. Но нам суждено оказаться вместе в постели. – Он еще плотнее прижал ее бедра к своим.

– Этого не будет! – Аманда не знала, кого пытается убедить, Джареда или собственное неожиданно распутное тело.

– Ты и правда думаешь, что сможешь отказаться?

– Даже твоему самомнению должен быть предел.

– Я заслужил право на самомнение.

От желания дать ему крепкую, звонкую пощечину у Аманды зачесались руки. Никогда еще мысль о насильственных действиях не казалась ей такой привлекательной. Но часть ее лелеяла еще более соблазнительную мечту – выбить почву у него из-под ног, лишить его контроля над происходящим. Может, ей даже удастся заставить его просить о ласке. Джаред пробуждал в ней очень плохие желания. Решено: пока он не захочет близости так же сильно, как она, и не признает это, ответ Аманды на все его предложения будет «нет». Усилием воли она восстановила дыхание, заставила себя остыть прежде, чем ее предательское тело село перед ним на задние лапы и начало просить подачек.

– Хорошо же ты контролируешь свои личные чувства ко мне. – Холода в ее тоне было больше, чем в сосульке.

На секунду Джареда сковало этим льдом, и Аманда смогла высвободиться. С показным спокойствием она выдержала его грозовой взгляд.

– Кажется, ты хотел показать мне фабрику.

Джаред видел, как холодные облака затягивают ясный взгляд Аманды, чувствовал, как ее горячее податливое тело снова превращается в безупречную ледяную скульптуру. Странно, но он действительно думал, что сможет себя контролировать. Но желание рвало его на части изнутри, а Аманда успешно держала оборону. И это только распаляло Джареда еще больше. Он хотел услышать, что она желает его, хотел пробить толстую снежную корку и найти под ней раскаленный вулкан. Неутоленный голод сводил его с ума.

Джаред провел мрачный, скучный час, показывая ей фабрику, – к большому удивлению сотрудников, которые еще никогда не видели, чтобы он проводил для кого-то персональные экскурсии. Прощаясь у стойки ресепшн, Аманда так не подняла глаз выше его подбородка.

– Спасибо большое за…

– Давай без этой официальной ерунды. – Он больше не мог выносить ее монашескую благопристойность, потому что знал, какая страсть кипит за строгим фасадом. – Увидимся в понедельник.

Аманда проработала все выходные, каждую минуту думая о Джареде. Она чувствовала его пальцы на своей коже, ловила в воздухе его запах, слышала низкий, мурлыкающий голос, снова и снова прокручивала в памяти неприкрытые намеки. Им суждено оказаться в одной постели? Только если ад замерзнет!

В воскресенье она проворочалась полночи, думая о ловушке, в которую попала. Аманда желала Джареда каждой клеткой тела, но не могла позволить себе поддаться соблазну. Она должна была сосредоточиться на работе и сделать ее хорошо.

Тревога лишила ее аппетита. Из-за нервного напряжения ноги все время казались ватными. Сексуальная неудовлетворенность мешала рациональному мышлению. Самообладание держалось на тонких нитях, которые начали лопаться одна за другой еще в такси по дороге на встречу с Джаредом. Он опять надел костюм – вместе с тотальным отсутствием улыбки это обещало неприятности. Внутри Аманды противно затрещала последняя оставшаяся нить.

Для начала он раскритиковал цветовую гамму макета. Потом обрушился на букву «Ф» в логотипе. Дальше она уже не слушала, только кивала, старалась улыбаться, старалась держать себя в руках. Не взрываться в ответ на критику было трудно – но не так трудно, как успокаивать по традиции разбушевавшиеся в присутствии Джареда гормоны.

– Я поняла, – прервала его Аманда на середине очередного язвительного замечания. – Я сделала все неправильно.

– Что?

– Ничего из того, что я делаю на этом проекте, никогда не будет правильно. – Она резко поднялась, как попало запихивая бумаги в папку.

– Ты тут ни при чем. В моих замечаниях нет ничего личного.

– В них все личное! Признай, что ты не воспринимаешь меня всерьез, Джаред. Я для тебя не более чем развлечение. Тебе вообще не нужна моя работа.

– Аманда, это только первый вариант. Конечно, он нуждается в поправках.