Третий брак - Лилия Фандеева

– Лиза, если ты знаешь, где он может держать Сеню, вызывай наряд и накроем эту банду отморозков.

– Его не напугать милицией. Отец вытащит его, а он ещё и героем станет. Его нужно проучить, а Морозову показать, какое дерьмо его отпрыск. Думаете, мне всё это нравится? Он давно творит что хочет.

– И куда ты сейчас?

– Поеду к Морозову.

– Зачем?

– За справедливостью, она достала из сейфа травматический пистолет, сунула его за пояс джинсов и села в машину. Подъехав к офису Морозова, Лиза достала из бардачка цифровой фотоаппарат и вышла из машины. Прошла мимо визжащего секретаря и вошла в кабинет, прикрыв за собой дверь.

– Анатолий Владимирович, мы договаривались с вами жить в мире и согласии? Я нарушила своё слово? – задавала она вопросы без приветствия и ища видео, снятое неделю назад.

– Лиза, что происходит?

– Я вам сейчас покажу короткое кино, а позже расскажу историю. Смотрите.

На экране появилось изображение лесополосы, заросшей кустарником и травой. Среди кустов можно было разглядеть замаскированный мотоцикл, а за кадром послышался голос Лизы:

– Никита, или ты выходишь, или я расстреляю твоего коня, – послышался выстрел, и шлем слетел с руля.

– Кого ты хочешь напугать своей игрушкой? – послышалось из кустов.

– А ты посмотри, что стало с твоим шлемом? Убить я тебя не убью, а вот дырка может получиться знатная. Ты выходишь или нет? Учти, для твоих яиц убойной силы достаточно. Уберёте дерево, и я уеду, или останусь, но буду стрелять до последнего патрона.

Двое парней вышли из кустов и убрали старое дерево с узкой дороги. Одним из них был сын Морозова.

– Всё равно я тебя трахну, Лизонька.

– Тогда это будет твоё последнее траханье в жизни. Урод!

– Это было в прошлый выходной, – Лиза посмотрела на Морозова. – Никита отлично знает, какой дорогой я возвращаюсь в область. А сегодня, этот ублюдок, средь бела дня похитил Сеню, которому всего четыре года. И имеет наглость требовать с меня триста тысяч через час. Вы считаете его нормальным? Сейчас вы возьмёте триста тысяч и поедете со мной. Ваши деньги останутся при вас, но я хочу, чтобы вы сами увидели результаты своего воспитания. Я догадываюсь, где он может быть, и могла вызвать наряд. Но его не напугать милицией, он от своей безнаказанности получает огромное удовольствие, – Лиза волновалась. – Если он хоть пальцем тронет Сеню, я его убью. Вы можете поднять шум, вызвать охрану, но тогда это станет достоянием всех.

– Хорошо. Почему триста тысяч?

– Об этом спросите его самого. У меня одно условие – не мешайте мне.

Лиза вернулась в дом, где уже стояла машина Ланского. Морозов остался в её машине. Контрольное время подходило к концу. «Едешь к старой башне одна», – послышалось в трубке после звонка, и связь прекратилась. Лиза вышла из дому, успокоив бабушку, и села в машину. Ланской сел на заднее сидение рядом с Морозовым.

– Не выходите из машины, пока Сеня не окажется в ней, – поворачивая ключ в замке зажигания, говорила Лиза. – Видит Бог, я пыталась не раз быть к нему снисходительной, но всему бывает придел.

– Вы сообщили в милицию?

– Дед отнёс заявление час назад. Вы разве не видите, что поиски идут полным ходом? – усмехнулась она.

Ехали молча. Елизавета на скорости въехала на заброшенную территорию и резко остановилась, посигналила и вышла из машины, держа пакет в руках. Она прошла метра три от машины, когда из-за развалин показались двое. Морозов дёрнулся, заметив сына, но Ланской удержал его.

– Привезла? – спросил Никита, сплёвывая сквозь зубы.

– Где Арсений?

– Деньги покажи, – он упивался своим превосходством, забыв о страхе. Лиза развернула пакет и показала деньги, не касаясь их руками. – Бросай, – он свистнул и из развалин вышел третий, держа Сеню за руку. Сеня укусил парня, тот отпустил его руку, и мальчик бегом бросился к сестре.

– Беги в машину.

– Деньги давай.

– Возьми, – Лиза бросила пакет на землю и сделала вид, что собирается уходить. Заметив, что брат уже в машине, она резко развернулась и нанесла ногой удар в голову тому, кто наклонился за пакетом, не задумываясь, куда попала. Парень упал.

– Сука! – заорал Никита и бросился на Лизу.

Она увернулась от грузного парня и нанесла ему удар уже сзади под колено. Он словно споткнулся.

– Вставай, урод. Это только начало. Таких шакалов как ты нужно учить физической силой. Вы по-другому не понимаете, – она тронула ногой лежавшего парня и убедилась, что тот жив. – Я тебе жить мешала? Может я тебя обидела или оскорбила? Ты чего ко мне прицепился? – Она ударила поднимавшегося Никиту точно в солнечное сплетение, и он стал хватать ртом воздух. Лиза дала ему возможность «раздышаться», и он получил следующий удар точно в челюсть. Она вложила в удар всю силу и презрение к недоумку. Двое сидели на земле, не решаясь подняться, а третий «осмелел», схватив кусок ржавой трубы, и пошёл вперёд. Между ними было метров десять. Лиза достала из-за пояса пистолет, направила его на парня. Прозвучал выстрел, и парень заорал не столько от боли, как от страха, хватаясь за ногу, бросив «оружие». – Вы каким местом думали, когда похищали ребёнка? Вам светит до десяти лет за несовершеннолетнего. Раз не можете жить без криминала – учите уголовный кодекс. Мне звонить в милицию? – Лиза подняла с земли пакет с деньгами.

– Меня отец вытащит, – зло сказал Никита.

– А как же друзья товарищи? Бросишь? Твой отец с самого начала наблюдал нашу горячую встречу с тобой и деньги это его. – Анатолий Владимирович, выходите и держите свои деньги. Вы сами всё видели и слышали. Мне нечего добавить. Сами решайте, что с ними делать.

– Деньги не возьму. Это тебе компенсация за наглядный урок и моральный ущерб.

– Буду с вами откровенна: следующий раз за подобное, я его просто убью. Сами доберётесь?

– Пешком пойдут.

– Вы помните нашу встречу до суда над отцом? Я выяснила, кто мой отец. Это Егоров. Прощайте.

Она села в машину и выехала с заброшенной территории.

– Давай, герой, рассказывай, почему ушёл из дому без спроса? Понимаешь, что заставил переволноваться всех, а бабушку довёл до слёз? – говорила она, набирая номер Кузнецовых и успокаивая старшее поколение.

Арсений, понимая, что виноват, не оправдывался, а просто хлюпал носом. Ланской обнял мальчика и прижал к себе. – Не реви, ты же мужик. Раз виноват, нужно исправляться. Мы все за тебя волновались. – Лихо у тебя получается. Продолжаешь