Доиграешься, девочка! - Илона Шикова

Блин, ну почему именно он мне приснился на этом чертовом новом месте? Что ж я такая суеверная, а?

— Без ключа не откроешь, — смеется Глеб у меня за спиной.

— Тогда дай мне ключ, — я поворачиваюсь к нему лицом.

— Ужин, улыбка на твоем лице и мое предложение, — выдает Глеб спокойно, а у меня случайно (вот честное слово, совсем случайно) вырывается:

— Руки и сердца?

И кто меня за язык то тянул! Ляпнула, так ляпнула! Когда я не нервничаю и не такую чушь могу выдать.

О, Господи! Этот день когда-нибудь закончится?

— Загсы уже закрыты, — смеется Глеб. — так что с рукой и сердцем пока повременим. Предлагаю тебе сделку.

Ну, точно какой-то бесконечный день. Полный сюрпризов.

Что это он за сделку такую придумал?

Глава 14

— К-какая сделка? — от неожиданности я даже заикаться начинаю, не понимая, что происходит.

Полночь. Сегодня, наверное, полнолуние. Еще и магнитные бури в придачу.

Раз меня так плющит.

— Я ж тебе уже по полочкам все разложил, — Глеб, как хищник, все это время медленно подходил ко мне, а теперь берет меня снова под руку и тянет на кухню. — Сначала ужин. Ты же голодна? — усмехается, а я двигаюсь на негнущихся ногах, поворачивая голову в сторону мужчины. — Знаю, что голодна. Даже не сопротивляйся!

Сначала отвечает вместо меня. Затем, когда я хочу возразить, резко обрывает мой порыв.

Что происходит?!

— На ночь есть вредно, — я ворчу первое, что приходит в голову, лишь бы не молчать.

— Уже почти утро, — Глеб ехидничает в ответ, подводит меня к креслу и наконец-то отпускает мою руку.

Что-то меня молнией (или еще чем-то неописуемым и непонятным) шарахнуло по голове, потому что иначе я не могу описать свое нынешнее состояние. Стою, как дура, только сейчас понимая — у меня в руках все тот же планшет, который я прижимаю к груди. Вцепилась в него.

И не отпускаю. Как спасательный круг.

Но…

Моя сумочка с ключами и от машины, и от моей квартиры, а так же с деньгами, карточками и документами так и осталась бы здесь, если бы я сумела сбежать.

«Балбеска!» — мысленно стону, не совсем понимая, что же происходит на самом деле.

— Доброй ночи, — слышу голос Глеба и поднимаю глаза. — Заречная, восемнадцать, квартира семьдесят четыре, — тараторит мужчина в телефон. Пауза. А после мой спутник прикрывает рукой микрофон и негромко у меня интересуется: — Ты рыбу будешь?

— Буду, — я киваю на каком-то автомате и тут же спохватываюсь: — Не буду я ничего!

— Да, все верно, — он продолжает общаться с кем-то по телефону. — Запишите на мой счет, — усмехается и заканчивает разговор. — Я у них постоянный клиент, — зачем-то мне поясняет, как будто я интересовалась.

— Так, пора со всем этим фарсом завязывать! — я наконец-то прихожу в себя. — Ужинать с тобой я не буду, улыбаться тоже, а свое предложение…

— Вот говорил же, что ты перевозбуждена, — Глеб наглым образом меня перебивает, не давая возможности закончить. — За руль не пущу, можешь даже не мечтать.

— Ты не имеешь права!

— Можешь на меня в суд подать, — продолжает смеяться этот наглющий змей-искуситель.

У-уу, какой гад! Как же он меня дико раздражает сейчас! Прямо в одночасье завелась, теперь уже вряд ли успокоюсь.

А как же прекрасно начиналась эта полночь! Сон, Глеб…

Господи, опять он! И так в голове сумбур полнейший — я вообще не могу собрать все свои мысли до кучи, чтобы трезво рассуждать.

А главное, ничего лишнего не ляпнуть.

— Вот интересно, что смешного ты нашел во мне? — я злюсь неимоверно. И даже не пытаюсь этого скрывать.

— Ты мне такой нравишься больше, — продолжает скалиться этот негодяй, опирается пятой точкой на подоконник и складывает руки на груди.

Я знаю, зачем он это делает. Гад такой! Я хорошо изучала в колледже курс «Психологии». Даже какое-то время хотела переквалифироваться из дизайнеров в психологи. Так сильно загорелась, что мой преподаватель это заметил.

И предложил практику — поприсутствовать на его сеансах.

Господи, какая это нудятина! Слушать бред шизофреников.

«Я не могу без него…»

«Доктор, мне плохо! Моя собачка сильно болеет, а я не могу ей помочь!»

«Меня бросил муж, ушел к любовнице, и жизнь на этом закончилась!»

В двадцать три года, на минуточку!

Нет, моя нервная система этого точно не выдержит. Вот же у людей «проблемы». И, действительно, как дальше жить-то?

Но некоторые моменты я запомнила всерьез и надолго. Например, когда человек складывает руки на груди, тем самым «закрываясь» от своего собеседника. Не готов Глеб меня слушать.

И слышать тоже, как оказывается…

— Янина, с тобой все в порядке? — интересуется мужчина, а я только сейчас понимаю, что все это время стояла столбом и пялилась в одну точку.

«Ты мне такой нравишься больше…»

Это же сон! Такого быть не может! Он никогда… Никогда…

Не признавался мне даже в элементарной симпатии.

Да и сейчас, походу, просто ляпнул, не подумав. А я, как и заметил до этого Глеб, перевозбудилась.

— Отпусти меня домой…

— Пока не поешь и не успокоишься, я тебя из дома не выпущу, — спокойно, чуть ли не по слогам, произносит мужчина. — Будешь буянить, — намерено делает паузу, приподнимая одну бровь вверх. — Свяжу и запру в ванной.

— Ха-ха-ха!

— У меня их две, — Глеб с усмешкой кивает в подтверждение своих слов. — Так что пока не проснусь, будешь сидеть в одиночестве. С кляпом во рту!

— Тиран!

— Строптивица!

— Кстати, а жена как отреагирует на то, что у тебя девушки ночуют? — я специально задаю этот вопрос, так как заметила, что Глеб тут же перестает скалить, едва я перевожу разговор на тему его драгоценной супруги. — Еще и с кляпом во рту!

— Вот сама у нее и спросишь, когда она вернется.

Ну точно, злится. Завелся-то как. Не одной же мне постоянно находиться в стрессе.

Пусть и Глеб понервничает.

— Давай уж без знакомства, — я кривлюсь и тут же чуть не подпрыгиваю на месте.

У меня в кармане звонит телефон.

Капец!

Сейчас именно то время, чтобы позвонить. Еще и Глеб изгибает одну бровь, задавая немой вопрос.

А может, оно и к лучшему? Удовлетворить его любопытство?

Или не стоит дразнить зверя?

Глава 15

Глеб

Далась ей моя женушка! И нафига мне Янина настроение испортила?

Так же прекрасно вечер проводили, и тут на тебе.

— Тиран!

— Строптивица!

— Кстати, а жена