Подарок для Мажора - Любовь Белых

— У меня нет никаких отношений. И нет девушки. Ничего серьёзного. — тень Мажора нависла надо мной грозовой тучей.

— А у тебя никогда ничего серьёзного. Одна, вторая, третья… Не Маша, так Оля… — не сдержалась и брезгливо поморщилась. — Дело твоё. Моей совести так даже чуточку спокойнее.

— Почему же никогда? По отношению к тебе я очень серьёзен.

Глава 12

Глава 12

Мажарский Павел

«Кто я? Где я?» — первые минуты после пробуждения вносили сумятицу в не до конца проснувшийся мозг.

Вперил взгляд в потолок, кажется, собственной гостиной и напряг память. События прошлого дня хлынули на ослабленное подсознание мощным потоком. Появление Маши, которая не Маша, а Саша. Сомнительное отцовство. Помойка, в которую превратилась трёшка Марковых. Шутки дяди Бори. Сбор материала для теста-ДНК. Сашкин женатый ухажёр. Некто Матвей. Походы по магазинам в гордом одиночестве. Ужин, к которому Сашка не притронулась…

Вспомнил! Ребёнка мы вечером вместе купали. Я, конечно, больше мешал, чем помогал, но всё же в ванной присутствовал, тайком любуясь сюсюканьями и кривляньями одной обворожительной особы.

Потом…

Что потом было-то?

Ах да! Сашенька… Само очарование. Задыхаясь, краснея и смущаясь, девушка так мило попросила разрешения воспользоваться моей ванной и искупаться, что я не сразу сообразил, чем мне это чревато. Мало того что фантазия разбушевалась, когда Саша упорхнула с охапкой привезённых с собой баночек и полотенцем, так ещё и мини-человек расхныкался, стоило только дверям закрыться.

…а вот, как Саня выходила из ванной, я уже не помнил.

— Кто кого спать укладывал и укладывал ли вообще? — хриплым со сна голосом спросил у спящего ребёнка.

Встал, ощущая боль в каждой мышце и суставе. Как спал на диване? Непонятно. Состояние было ужасным от сна не в своей постели.

«Должно быть, старею…» — попытался хотя бы мысленно себя приободрить и осмотрелся.

Так и было. Спал в гостиной. С ребёнком. На жутко неудобном диване. А вот Сашка…

— Господи, душа неугомонная. — споткнулся взглядом о белобрысую макушку, выпирающую из-под пледа, расстеленного в кресле и несколько раз удивлённо моргнул.

Не показалось. Саша на самом деле спала в кресле, поджав ноги к себе и свернувшись клубочком.

Две спальни в квартире, место на диване, куда можно было бы залезть при желании, но она…

— Хорошая моя. — муркнул довольным котом и умчался в ванную.

Контрастный душ помог взбодриться и отчасти снять усталость в мышцах. Выходил из ванной, чувствуя себя главой странного семейства.

Как бы жалко ни было девушку, спящую в кресле, а переносить её в спальню или на диван, я не решался. Не решался я и будить её.

Кто знает, когда она уснула и сколько проспала? Должно быть, недолго. Я, спав в горизонтальном-то положении, тела почти не чувствовал, а она и вовсе спала сидя. Вряд ли таким образом можно долго проспать.

В общем, решил заняться завтраком и изучением коробок с детскими кашами, а дальше уже идти в атаку. Ну и, конечно же, выпить чашку кофе. Что за утро без кофе?

Утро… А ведь и правда было утро — половина девятого утра, о чём мне подсказал собственный смартфон. Зря только брал его в руки, потому что вспомнил этого Матвея и удалённый вызов. Ничего сложного в том, чтобы запросить распечатку звонков, ничего трудного, чтоб вывести Сашкиного ухажёра на чистую воду, но прицел сбился сам собой.

«Отец» — высветилось на экране за мгновение до того, как кухню огласила мелодия вызова.

Быстро принял вызов и сделал мысленную пометку, включить беззвучный режим, чтоб никому не мешать.

— Я сегодня буду у тебя. — повеяло холодом и сталью. — Ты никак долбанулся, сын!

— И тебе доброе утро, папа. — хмыкнул, стребовав у кофемашины чашку бодрящего напитка, и приготовился к неизбежному.

Я ещё вчера подозревал, что моя спешка может иметь ряд последствий. Например, общедоступность вот таких вот сведений. В оправдание мог только подметить, что под Новый год никто не стал бы с нами возиться и уж тем более торопиться с этим чёртовым тестом на отцовство.

— Это доброе утро? — гневно зашипели на меня. — Ты зачем давал согласие на установление отцовства? Ты что творишь?

Как я и думал, мой горячо любимый дядя Боря не удержал языка за зубами. Повторюсь, это было ожидаемо, как-никак они друзья с моим отцом, а подобная ситуация со мной и с нашей семьёй, я надеялся, впервые… Только вот не понял гнева папы.

— Ты чего так зол? Тест и тест. Что такого? Ты, наверное, не знаешь, но так случается. Кто-то беременеет… — я не видел в произошедшем никакой трагедии. Наоборот, видел свой шанс.

— Сколько тебе лет, Паша? Сколько лет?! Тебе девка хочет дитя на шею повесить, а ты ведёшься!

Разговор с отцом всё больше и больше напоминал какой-то сюр. Что бы я ни говорил, меня не слышали и мою невозмутимость не спешили разделять.

— У одной не вышло из тебя лошка сделать, так другая подключилась. Ты голову-то включи уже! Получим результаты и прощайся с этой семейкой! Не уймётся, получим судебный запрет…

— Папа! — рявкнул, вырвав чашку из-под крышки кофемашины. — Хватит! Сам разберусь! Не лезь!

— Ты уже разобрался! Разобрался уже! Думаешь, этой Александре дитя сестры нужно было? Да наживка для тебя, идиота, нужна, и только. Не смей с этой семьёй контактировать до получения результатов теста-ДНК! Не смей!

Мне казалось я всё ещё не проснулся. Всё ещё спал на ужасно неудобном диване и видел не менее ужасный в своей нелепости сон.

— Не вмешивайся. Просто не лезь, папа. Я сам со всем разберусь. Моя жизнь и мой выбор.

— Выбор? Какой ещё выбор? — голос отца стал тише и злее. — Что ты несёшь?

— Не несу, а пытаюсь донести до тебя то, что сам со всем разберусь. Не переживай, если что, приглашение на свадьбу получишь.

— Всё шутки шутишь. Ничего. Я приеду и втолкую в твою безмозглую голову, как обстоят дела на самом деле.

— На самом деле, ты зря прервал свой отпуск и тебе не стоит никуда приезжать. Как и не стоит так волноваться. Мы взрослые люди, и сами