Гарем-академия 2. Судья - Варвара Мадоши

“Что?!” — подумала Даари.

Она понятия не имела, что ее судьба о переходе или не переходе на следующий курс будет решаться меньше чем через месяц!

— Да, — теперь госпожа Вейкат смотрела прицельно на Даари. — Вот вы, например… барышня Сат, не так ли? Встаньте-встаньте.

Даари медленно поднялась, предчувствуя очередное унижение… Да ладно бы унижение, прорвемся! А вот если….

Она не могла сформулировать точно, чего она боится, но тут случилось именно это:

— Вы перевелись к нам в середине триместра и, конечно же, не в курсе основного принципа дипломатии, который гласит: успешные переговоры можно вести только с позиции силы! Вот у меня сильная позиция — я считаю, что вы не сдадите мой предмет и имею необходимые полномочия, чтобы внести вас в список на отчисление. Убедите меня этого не делать.

По самодовольному выражению ее лица, по тону голоса Даари поняла: все. Каюк. Эта не убедится. Она не забыла, что Даари обнаружила ее нарушение…

— Предположим, у меня есть на вас компромат… — проговорила Даари. — Это разве не позиция силы?

— Зависит от возраста и величины компромата, — хмыкнула госпожа Вейкат. — Что-нибудь с давностью более двадцати лет? Нереально.

"И все-таки своей репутацией по крайней мере у госпожи Ламарраны ты дорожишь…" — подумала Даари.

Но она сама понимала, что это мелко: бесполезно обвинять преподавательницу в том, что та когда-то давно сжульничала на мелкой проходной дуэли (Даари мельком тогда еще понадеялась, что дуэль какая-то важная, турнирная, но нет: судя по ее номеру, то был обычный учебный бой, из числа обязательных для адепток с самого первого курса… к счастью, самой Даари как вольнослушательнице в таких не нужно было участвовать). Другое дело, если та адептка понесла серьезный урон… может, разыскать ее? Вдруг она до сих пор помнит госпожу Вейкат и желает отомстить?

Но вслух Даари этого не сказала. Тем более, что у нее тут же появилось нехорошее предчувствие, что никакого долговременного урона не было и что та женщина после стольких лет не захочет связываться, даже если Даари ее и разыщет. Или не захочет разговаривать с простолюдинкой-вольнослушательницей. Или вообще уже умерла, и теперь совсем-совсем ничего не докажешь.

— Я ведь говорила только гипотетически, — сказала Даари. — Еще я могла бы обвинить вас в предвзятости и потребовать переэкзаменовки…

— Могли бы, — кивнула госпожа Вейкат. — Но могу вам сказать, что в этом заведении комиссию пройти значительно труднее, чем одного преподавателя!

— Тогда, надо полагать, мне придется просто очень усердно учиться и сразить вас своими знаниями, — ответила Даари, изо всех сил сдерживая бешенство.

— Дипломатия — это отнюдь не только знания, — наставительным тоном произнесла госпожа Вейкат, как будто не она буквально пять минут назад подчеркивала важность зубрежки. — Это еще ваш внутренний настрой, ваше умение чувствовать ситуацию и собеседника… и главное — ваш личный вес! Без веса, репутации четкой демонстрации силы любые переговоры обречены на неудачу, — она продолжила ухмыляться. — Попробуйте мне доказать обратное. Делом, разумеется.

Руки Даари бессильно сжались. Она наизусть знала "Правила и положения" и "Устав" Академии, причем учила его совсем недавно, так что все эти пункты и подпункты были свежи в памяти. Там были статьи, предусматривающие наказание преподавательниц за предвзятость и нарочитое гнобление адепток — "создание невыносимых условий для обучения и ненадлежащее исполнение должностных обязанностей в отношении отдельных лиц". Но Даари уже видела, как госпожа Вейкат отпирается перед какой-нибудь комиссией из Академического начальства: "Я всего лишь предложила адептке учебную проблему и использовала хорошо зарекомендовавшую себя методику преподавания через приближение материала к личной ситуации адептки! Не моя вина, что она плохо усвоила материал".

— Спасибо, что просветили неразумную, — Даари поклонилась, снова неуместно переходя на высокий регистр. С ней это случалось последнее время от расстройства.

Но в этот раз вышло как надо: госпожа Вейкат сморщилась, почуяв язвительность, а сделать замечание не могла — номинально Даари ответила абсолютно корректно.

Но последнее слово, конечно, все равно осталось за преподавательницей.

— Короче говоря, — сказала она, — у вас есть время до конца одиннадцатого месяца, чтобы заставить меня передумать.

"А если не придумаю, она меня отчислит", — поняла Даари.

Прямо вот по-настоящему. И придется либо проходить через процедуру переэкзаменовки с комиссией — а удастся ли? — либо… либо что? В тюрьму идти? Или Дракон ее в какую-нибудь спецлабораторию приберет, для изучения ее особого магического зрения? Даари не знала.

И вот эта неуверенность пугала больше всего.

Глава 6. Альтернатива (без правок)

Сама Академия как государственный институт (и высшее учебное заведение) существовала более пятисот лет, но ее башни в центре столицы Цивилизации, славного города Ло-Саарона, были куда моложе. Самую старую, башню Солнца и Луны, построили двести тридцать лет назад, поэтому зимой там все мерзли, а в туалеты приходилось протискиваться. Прочие башни не могли похвастаться столь почтенными летами; башню Небесного порядка ввели в эксплуатацию всего сорок лет назад.

Но даже сорок лет — это много для магической науки, которая последние десятилетия развивается семимильными шагами. Многие заклятья и техники успели устареть, другие были признаны опасными или неэффективными. Так что паутина магических каналов, пронизывающая стены этой башни, по хаотичности и беспорядочности ничуть не уступала остальным. Оборванные, обесточенные каналы, по которым разве что изредка пробегали редкие вспышки фоновой магии; неактивные и малоактивные узоры, которые вроде бы ничего не делали (в смысле, просто красовались на стене, а нитей внутрь коридора или наружу, в окружающий мир, от них не исходило); просто какая-то путаница нитей, которая делала непонятно что. Разобраться во всем этом было непросто. К счастью, перед Даари не стояло такой задачи. Она следила за одной-единственной нитью, кончик которой она нашла в библиотеке. И то много раз теряла ее и находила заново.

Кстати, о библиотеке. Даари ради поисков пожертвовала подготовкой к семинару, который должен был состояться через три дня, рассудив, что если ее план не выгорит, в Академии ей все равно не задержаться.

Последнее она узнала из разговора с Тоннар, который состоялся на большой перемене. Они встретились не в столовой, где действительно в это время было не протолкнуться, а в небольшом закутке на самом верхнем этаже Рассветной башни (погода стояла слишком холодная и мерзкая для встречи во дворе). В длинном полутемном коридоре