После поцелуя - Карен Рэнни

В их импровизированной школе учебников не было, но Маргарет нашла выход. Каждая девочка должна была раз в неделю придумать и записать какой-нибудь рассказ, но отдавать его не самой Маргарет, а одной из учениц. Это не только развивало дух сотрудничества между школьницами, но также заставляло их учиться читать, писать и сочинять истории.

– Хорошо, миссис Маргарет.

Самая младшая из учениц, маленькая Мэри, улыбнулась Маргарет, показав в улыбке дырку от выпавшего зуба.

– А мы сможем завтра пойти к Стэндинг-Стоунз, миссис Маргарет?

Стэндинг-Стоунз представлял собой огромные серые глыбы из камня – кажется, такие же древние, как сама Земля. И все же выстроил эти каменные глыбы в круг именно человек. Обточенные в форме прямоугольников гранитные блоки возвышались на холме позади коттеджа. Время от времени Маргарет с ученицами забирались на них, чтобы полюбоваться открывавшимся с высоты видом или для того, чтобы разнообразить место занятий.

– Боюсь, меня завтра не будет, Мэри, – ответила Маргарет, ласково взяв девочку за подбородок. – Мне снова надо съездить в Лондон.

Пять пар девичьих глаз в изумлении уставились на нее.

– Значит, мы пойдем к Стэндинг-Стоунз, когда вы вернетесь? – спросила Нэн.

– Если все будет нормально, то да, – ответила Маргарет.

– А Барбара обманывает, я все видела. Она пишет ответы на рукаве.

Маргарет посмотрела на ябеду. Ну конечно, это Абигайль! Девочка, прищурившись, смотрела на Барбару, которая застыла с открытым ртом.

– Все она врет, миссис Маргарет, – наконец отозвалась Барбара, отворачиваясь от Абигайль.

– Нет, не вру! – закричала та.

– Нет, врешь! И никого я не обманываю! – сердито проговорила Барбара.

Маргарет поспешно встала между девочками, опередив Абигайль, которая хотела дернуть Барбару за волосы. Женщина погладила Барбару по плечу, нахмурившись, взглянула на Абигайль и подтолкнула девочек к тропинке.

Как только они ушли, Маргарет пододвинула стол к стене, влезла на него и осторожно вытащила из-за балки сейф. Она медленно опустила его и села на стол, прежде чем спрыгнуть на пол.

Вырученных за первый том «Записок» денег хватило бы на некоторое время, если тратить их разумно, но, к сожалению, ничего лишнего она себе позволить не могла.

Пенелопа без раздумий уехала с ней из Лондона в Силбери-Виллидж. Последние два года им приходилось нелегко, но они подружились и, как могли, поддерживали друг друга. Поэтому Маргарет не могла оставить Пенелопу в день свадьбы без подарка, а купить его можно было, лишь продав второй том «Записок».

Неделю назад она снова написала графу Бэбиджу и спросила, по-прежнему ли тот заинтересован в приобретении книги. Письмо с заверениями в готовности заплатить за раритет пришло от Сэмюела несколько дней назад.

Завернув книгу в бумагу, Маргарет положила ее на полку.

Она очень волновалась перед встречей с графом, что было вполне объяснимо. Без сомнения, граф Бэбидж знаком с человеком по имени Монтрейн. Он был гостем на балу, а вот она проникла туда тайком. Однако у нее нет причин расспрашивать о Монтрейне или надеяться вновь увидеть его. Да, они пережили чудесные мгновения на темной террасе, которые, увы, никогда не повторятся.

Ох, не надо бы ей думать о том вечере! Все произошло слишком неожиданно, а она вела себя почти безрассудно, признавалась себе Маргарет. Но если уж быть честной, то следует признать: жаль все-таки, что они так и не поцеловались.

Механизм дергался, но не заводился. Тихо выругавшись, Майкл попробовал еще раз. Кажется, зубцы встали на место, во всяком случае, мотор тихо заурчал, что могло означать только одно – механизм удалось наладить.

Майкл стоял, склонившись над столом, в библиотеке. Перед ним были разложены детали шифровального устройства.

Свою секретную службу граф Монтрейн считал большой удачей, потому что она приносила пользу не только его семье, но и государству. Он очень гордился своими достижениями, особенно изобретенной им машиной. Да, это его детище. Сначала машина существовала только в его мыслях, в теории. Интересно, спрашивал себя Майкл, можно ли монотонную работу по взламыванию кодов как-то механизировать?

Сначала он создал механизм, напоминавший часовой, используя связанные между собой шестеренки как двигающую силу. Мотор был чуть больше примитивных счетов. Каждая цифра от одного до десяти была связана с серией карточек из плотной бумаги. Когда две из этих карточек вставлялись в паз, маленькие грифельные блоки с написанными на них цифрами поворачивались до тех пор, пока не выходила нужная сумма.

Планы Хоторна на дальнейшее развитие механизма изменились в тот день, когда ему пришло в голову менять расположение внутреннего и внешнего моторов. Разобрав их, Майкл долго вертел детали в руках, приспосабливая одну к другой. Внезапно его осенило! Зубцы внутренней шестеренки были ровно вдвое меньше, чем у большей, стало быть, ей приходилось вертеться вдвое быстрее. Что, если на меньшей, внутренней, написать цифры, а на большей, внешней, – буквы? Понадобится несколько раз прокрутить их, прежде чем повторится одна и та же комбинация букв и цифр. Это число оборотов можно будет считать ключом к коду. В результате Майкл придумал не машину, взламывающую коды, и не счеты, а механизм, который пишет шифры.

Майкл тестировал коды, через Роберта отсылая коллегам из «черного кабинета», чтобы те взломали их. Пока ни один не смог справиться с этой задачей.

В дверь постучали, и тут же на пороге показалась не мрачная физиономия Смайтона, а куда более приятное Майклу лицо одного из его лучших друзей.

– Если ты работаешь, я зайду в другое время, – сказал Роберт Адамс.

– Нет-нет, – заулыбался Майкл. – Еще немного – и я разберусь с этим сумасшедшим кодом.

– А мне кажется, ты работаешь над чем-то куда менее абстрактным, – приближаясь к нему, сказал Роберт.

Роберт с Майклом подружились еще в детстве. Сеттон находился недалеко оттого места, где жил Роберт. Мальчишки бегали по полям и лесам, играли в рыцарей и сарацинов, в индейцев и Робина Гуда, носились по лабиринту коридоров и холлов Сеттона.

Они знали друг друга так долго и так хорошо, что им было не до титулов и званий. Роберта не смущал графский титул Майкла, а Майкла – тот факт, что его друг занимает высокий правительственный пост. Мало кто знал о степени его могущества. Скорее наоборот. А вполне безобидное название должности Роберта – младший секретарь министерства иностранных дел, – как подозревал Майкл, было придумано для того, чтобы скрыть степень влияния, которым он обладал.

Их разговор прервал очередной стук в дверь. Появился Смайтон с серебряным подносом в руках.

– Вам письмо, сэр, – сообщил он. – Принес посыльный.

По презрительным ноткам в голосе дворецкого Майкл так и представил себе внешность этого посыльного. Наверняка это один из мальчишек, которым частенько поручают подобные дела. Не очень чистых, но быстроногих.