Сомнительная репутация - Аманда Квик

Большинство собравшихся в клубе в этот час находились в том возрасте, когда мужчины уже больше интересуются вистом и деньгами, нежели любовницами и модой. Молодые члены клуба либо упражнялись в стрельбе в заведении Мэнтона, либо посещали своих портных.

Их жены и любовницы сейчас, несомненно, заняты покупками, размышлял Тобиас. И те и другие зачастую одевались у одной и той же портнихи, посещали одни и те же магазины. Порой супруга джентльмена сталкивалась лицом к лицу с его любовницей в мануфактурной лавке. В таких случаях жене, разумеется, полагалось игнорировать женщину сомнительного поведения.

«Но если этой женой оказалась бы Лавиния с ее безудержным, бурным темпераментом, — подумал Тобиас, — то любовнице бы не поздоровилось». Представив себе эту картину, он улыбнулся, несмотря на мрачное настроение. Но потом ему пришло в голову, что, разделавшись с любовницей, Лавиния, без сомнения, принялась бы за мужа, который, конечно, стал бы главной жертвой. При мысли об этом улыбка исчезла с лица Тобиаса.

— А, вот вы где, Марч. — Лорд Крекенберн опустил газету и посмотрел на Тобиаса поверх очков. — Я ожидал увидеть вас сегодня.

— Добрый день, сэр. — Тобиас расположился в кресле по другую сторону камина и рассеянно потер правую ногу. — Вы мудро поступили, устроившись тут у огня. Сегодня совсем неподходящий день для того, чтобы бегать по городу. От дождя на улицах ужасная грязь.

— Я уже более тридцати лет не бегаю по городу. — Седые брови Крекенберна приподнялись и опустились над очками. — Предпочитаю, чтобы люди сами приходили ко мне.

— Я знаю.

Крекенберн практически жил в клубе с тех пор, как десять лет назад скончалась его дорогая жена, и Тобиас старался почаще навещать его.

Они дружили уже лет двадцать. Эти отношения завязались в тот день, когда Тобиас, только что окончивший Оксфорд и совершенно нищий, обратился к Крекенберну с предложением вести его дела. До нынешнего дня он так и не понял, почему граф, человек с безупречной родословной, большими средствами и тесными связями с высокопоставленными членами общества, согласился нанять юношу без рекомендаций и без семьи. Но Тобиас знал, что будет вечно благодарен Крекенберну за его доверие.

Он перестал заниматься финансовыми делами Крекенберна пять лет назад, когда увлекся частным сыском, но по-прежнему ценил его советы и мудрость. Кроме того, склонность Крекенберна проводить большую часть времени в клубе делала его полезным источником информации. Он всегда знал все последние новости.

Крекенберн зашуршал газетой и перевернул страницу.

— Так что это я слышал об убийстве некоего игрока прошлой ночью?

— Я потрясен, — улыбнулся Тобиас. — Откуда вы это узнали? Из газет?

— Нет. Я подслушал разговор за картами сегодня утром. Мне, конечно, было известно имя Холтона Феликса, поскольку вы спрашивали меня о нем всего два дня назад. Так он, значит, мертв?

— Да. Кто-то пробил ему голову тяжелым предметом.

— Хм. — Крекенберн снова уткнулся в газету. — А что насчет дневника, который вы должны найти для Невилла?

Тобиас вытянул ноги к огню.

— Исчез к моменту моего появления.

— Прискорбно. Думаю, Невилл не обрадовался, услышав это.

— Нет.

— Есть идеи, где искать дневник теперь?

— Пока нет, но я дал понять своим информаторам, что по-прежнему ожидаю любых сведений, способных привести меня к этой чертовой штуке. — Тобиас заколебался. — Появилось некое новое обстоятельство.

— Какое же?

— Мне пришлось вступить в партнерство на время проведения этого дела. Мой новый партнер уже нашел одну ниточку, которая, возможно, окажется полезной.

Крекенберн стремительно поднял голову, выцветшие глаза удивленно сверкнули.

— Партнер? Вы имеете в виду Энтони?

— Нет. Энтони лишь помогает мне время от времени. Пусть так будет и впредь. Я не хочу, чтобы он слишком втянулся в мое дело.

Это позабавило Крекенберна.

— Даже если ему нравится эта работа?

— Какая разница! — Тобиас переплел пальцы и уставился на огонь. — Это не занятие для джентльмена. Частный сыск всего на одну ступень выше обычного шпионажа, а доход, мягко выражаясь, непредсказуем. Я обещал Энн позаботиться о том, чтобы у ее брата была престижная и высокооплачиваемая профессия. Больше всего она боялась, что он закончит в игорном доме, как их отец.

— А юный Энтони уже проявил интерес к какой-нибудь престижной, высокооплачиваемой профессии? — осведомился Крекенберн.

— Пока нет, — признался Тобиас. — Но ему только двадцать один год. Сейчас он увлекается массой вещей, включая науку, антиквариат, искусство и поэзию Байрона.

— Если все остальное не получится, вы всегда можете предложить ему жениться на деньгах.

— Боюсь, шансы Энтони познакомиться с богатой женщиной, а тем более жениться на ней чрезвычайно малы. Даже если бы он случайно встретил таковую, его невысокое мнение о молодых дамах, которые щебечут только о платьях и обмениваются сплетнями, погубит предприятие еще до его начала.

— Я бы на вашем месте не слишком тревожился о его будущем, — заметил Крекенберн. — По своему опыту могу сказать, что молодые люди предпочитают сами принимать решения. А нам остается лишь желать им добра. А теперь расскажите мне о вашем новом партнере.

— Ее зовут миссис Лейк. Вы, должно быть, помните. Я уже рассказывал вам о ней.

Рот Крекенберна открылся, закрылся и снова открылся.

— Господи, Марч. Неужели это та самая миссис Лейк, которую вы повстречали в Италии?

— Да. Как оказалось, она была в числе жертв шантажа Феликса. — Тобиас посмотрел на огонь в камине. — И винит в этом меня.

— Не может быть. — Крекенберн поправил очки и несколько раз моргнул. — Так-так-так. Какой любопытный поворот событий.

— Это чертовски неприятное осложнение, на мой взгляд. Она открыла дело и принимает заказы на частные расследования. Судя по всему, это я вдохновил ее.

— Поразительно, просто поразительно! — Крекенберн покачал головой. Он, похоже, был изумлен, а вместе с тем ситуация забавляла его. — Дама посвятила себя той же странной карьере, что и вы. Клянусь, это просто потрясает!

— Уверяю вас, потрясение — лишь одно из неприятных чувств, возникших у меня, когда я узнал об этом. Однако, поскольку она вознамерилась сама разыскивать дневник, мне не оставалось иного выбора, кроме партнерства.

— Конечно, — кивнул Крекенберн. — Это единственный способ присматривать за миссис Лейк и контролировать ее действия.

— Я вовсе не убежден, что кто-нибудь способен контролировать мою новую партнершу. Я искал вас сегодня, чтобы задать один вопрос.

— Какой же?

— У вас есть связи в обществе, и вы в курсе всех слухов. Что вы знаете о даме по имени Джоан Доув, которая живет на Хэзелтон-сквер?