Рыцарь на главную роль - Ронда Бэйс

— Ничего. — Доминик почувствовала, как на глаза навернулись слезы, и украдкой смахнула их.

— У вас из-за меня не будет никаких неприятностей? — с надеждой спросила Терри.

— Нет, не волнуйтесь, все в порядке, — успокоила ее Доминик. — Просто я не думала, что все будет так…

— Поверьте, я тоже. Но они заверили меня… И доктор Нортон — все же уважаемый врач. Он очень многих спас.

— Да, конечно. Он очень хороший, — машинально пробормотала Доминик. — Прощайте, Терри. Желаю вам удачи.

— Спасибо, Доминик, — женщина всхлипнула, — вы очень добры.

Доминик отключила телефон и еще несколько мгновений постояла у окна, зная, что у нее нет достойного ответа, который удовлетворит Трэвиса Мидлтона. Наконец она обернулась.

Шеф вопросительно смотрел на нее.

— Она отказалась от своих претензий, — вздохнув, сообщила Доминик, возвращаясь в кресло и глядя главному редактору в глаза.

На некоторое время в кабинете повисла напряженная тишина.

— Клиника настаивает на опровержении и компенсации ущерба, нанесенного их репутации. В противном случае они подадут на нас в суд, — сказал мистер Мидлтон, постучав ручкой, которую держал в руке, о полированную поверхность стола.

— И вы, конечно, сделаете все, на чем они настаивают, — обреченно произнесла Доминик.

— А у меня разве есть выбор? Или вы, мисс Марпл, представите мне неоспоримые доказательства вины доктора Нортона?

— Вероятно, нет. — Доминик опустила голову.

— Что ж, очень жаль. Вы свободны.

Доминик встала и вышла из кабинета.

— Что-то случилось? — озабоченно спросила Меридит, видя, в каком она состоянии.

— Похоже, моя карьера бесславно закончилась. — Доминик невесело улыбнулась. — Дай мне ручку, я напишу заявление об уходе.

— Да ты что?! Не может быть!

— Увы, — развела руками Доминик, — я с самого начала повела себя некомпетентно, слишком понадеявшись на тех людей, которые впоследствии меня подвели.

— На вот, выпей воды. — Меридит поднялась из-за стола и, наполнив стакан водой из кулера, подала ей. — И не расстраивайся, шеф отходчив. Он остынет, придет в себя и поймет, что тебя нельзя увольнять.

— Забудь, — отмахнулась Доминик и сделала несколько жадных глотков, неожиданно почувствовав, что ее и в самом деле мучает жажда. — Вряд ли он изменит свое мнение. Похоже, я ввела газету в большие расходы.

Она взяла из лотка принтера чистый лист, написала заявление и оставила его на столе.

— Передай шефу при случае.

— Хорошо, — кивнула секретарша. Доминик нравилась ей. Она была отзывчивой и доброй, всегда стремилась помочь, если действительно требовалась ее поддержка.

Доминик вернулась на свое рабочее место. «Бывшее рабочее место», — промелькнула в ее голове грустная мысль. Она огляделась. Хорошо еще, что, кроме нее, в помещении никого больше не было. Ей казалось, что, если придется кому-то объяснять, что произошло, она не выдержит и расплачется. А этого ей не хотелось делать еще больше, чем уходить из редакции.

Доминик собрала свои немногочисленные вещи в пакет и ушла.

Сев в машину и мельком взглянув в зеркало заднего вида, она стала медленно выезжать со стоянки, когда внезапно почувствовала удар, от чего ее отбросило на лобовое стекло.

— Вот черт! — выругалась Доминик, потирая ушибленный лоб и чувствуя, как слезы все-таки побежали по щекам.

Она вышла из машины и решительно приблизилась к серебристому джипу, преградившему ей путь.

— Вы что, не видели, что я выезжаю?! — Доминик распахнула дверцу. — Я себе чуть лоб не расшибла!

Она столкнулась взглядом с водителем и осеклась. Это был тот самый мужчина, с которым она ехала в лифте.

— Опять вы! — констатировала Доминик.

— Да, надо признать, я тоже не ожидал вас увидеть, — сказал он, скривив губы в усмешке. — Вы меня чуть не съели в лифте за то, что я навязался с вами.

— Неужели было так заметно? — Доминик удивленно распахнула глаза.

— Ну не так, чтобы очень, — он улыбнулся, — но все же… Надеюсь, с вами все в порядке?

Она потерла ушибленный лоб, взглянула на машину. Небольшая вмятина, а так вроде бы ее транспорт был в полном порядке.

— Если что, можете связаться со мной по любому из этих телефонов. — Он протянул ей визитку.

— Да, спасибо. — Доминик взяла карточку, внимательно прочитала. — Так, значит, это вы?! — Ее глаза сердито сверкнули.

— Если вы имеете в виду, меня ли зовут Мэтт Бейкер, то да, это я, — ухмыльнулся он, не понимая, какая муха ее укусила на этот раз.

— Прекрасно! — рявкнула Доминик, презрительно разглядывая его. — Что ж, вы можете гордиться, доктор Нортон останется безнаказанным!

— Не понимаю, при чем здесь… — начал он, но осекся и уставился на нее. — Значит, вы и есть та самая Доминик Уэйн, которая написала статью?

— Представьте себе! И, когда я работала над ней, поверьте, у меня были основания считать доктора Нортона таким, каким я его описала.

— Нисколько в этом не сомневаюсь. — Мэтт серьезно взглянул на нее. — Но подумайте над тем, что ни один врач не застрахован от ошибки.

— Вот, значит, как?! — Уперев руки в бока, Доминик грозно глянула на него. — Значит, заявиться на операцию в нетрезвом виде — это уже просто врачебная ошибка? Куда катится этот мир?!

— Постойте-постойте. Я рассматриваю этот случай только как оплошность со стороны этого хирурга, и он не был в состоянии алкогольного опьянения, когда его вызвали на операцию.

— Да неужели? — зло усмехнулась Доминик. — Что ж, думаю, вас неточно информировали. Но, увы, мне нечем опровергнуть это, потому что юристы клиники уже везде подсуетились, как я понимаю.

— Извините, мисс Уэйн, но я не склонен верить вашим голословным утверждениям.

— Конечно, вам намного выгоднее поверить в то, что всеми уважаемый врач лишь совершил промах, в результате чего девятилетняя девочка на всю жизнь останется калекой.

— Этой девочке предложили лечение в одном из лучших специализированных центров страны. Вам кажется, этого мало?

— Я надеюсь лишь на то, что этот случай все-таки заставит доктора Нортона задуматься, к чему может привести его недобросовестное отношение к работе. И знаете что? Продолжайте и дальше защищать таких же типов, полностью уверенных в своей безнаказанности. — Она демонстративно порвала визитку и швырнула ему в машину. Мелкие клочки плавно осели на пустующее пассажирское сиденье. — Всего вам доброго, мистер Бейкер. Желаю удачи. А точнее желаю вам полного провала в вашей, как я теперь понимаю, совершенно ненужной нашему обществу деятельности!