Ты для меня - Novela

От волнения я с трудом подбирал слова. Как я мог что-то объяснить ему, когда сам не до конца понимал, что происходит?

Оливер впился в меня взглядом, что-то раздумывая, а потом спросил:

‒ Ты ведь не используешь ее для чего-то, что может быть очень плохим выбором?

Когда смысл его слов дошел до меня, я в неверии вытаращился на него.

Черт, разве этот парень плохо знал меня?!

‒ Правда думаешь, что я мог бы?

‒ До сегодня я не мог подумать и о том, что между вами что-то в принципе может быть.

Справедливо.

‒ Она мне нравится. Правда нравится, Оливер, ‒ негромко признался я.

Меня даже немного пугало то, как быстро эта девушка обосновалась в моей жизни. Пугало, как быстро я привык видеть ее в своем доме, и при этом все было таким естественным!

Уже очень давно ни одна девушка не вызывала во мне то, что я начал испытывать к Эми.

Я не собирался заводить отношения, вполне довольный тем, как протекала моя личная жизнь (точнее, почти полное ее отсутствие), и тут… она. Ворвалась и перевернула все с ног на голову. А я наблюдал за этим с изумлением и как же мне это нравилось!

Но когда я ударялся в размышления, то приходил к выводу, что как бы все хорошо сейчас ни было, в итоге все обернется катастрофой.

У меня так всегда происходит.

Потому что когда это затуманенное состояние пройдет, она поймет, что покалеченный бывший солдат не самый лучший выбор для нее.

И будет права.

‒ Не обижай ее, мужик. ‒ Оливер серьезно посмотрел на меня, нарушив продолжительное молчание. ‒ Она хорошая девочка, и обещаю, что врежу тебе, если ты ее обидишь.

Я хмыкнул.

‒ Принято.

Он кивнул.

‒ Вот и хорошо.

ГЛАВА 4

ЭМИЛИ

Я вышла из душа и только успела надеть одну из футболок Майло, как услышала громкий шум, будто что-то уронили… или кто-то упал.

Страх выстрелил в желудок, потому что моей первой мыслью было: «Майло».

Что-то случилось с Майло.

Выбежав из комнаты, я огромными от испуга глазами оглядела гостиную, но она была пуста.

Значит – кухня.

С похолодевшим сердцем я поспешила в кухню… и замерла на месте, пытаясь оценить обстановку.

Трость Майло валялась у стола, а сам он сидел на полу, прислонившись к стене у холодильника.

Губы его были сжаты в тонкую, жесткую линию, а взгляд устремлен в невидимую точку на противоположной стене.

Я догадывалась, что произошло, но все равно спросила, нерешительно ступив вперед:

‒ Что случилось?

Майло не сразу поднял глаза на меня, и мне не понравилось то, что я увидела в них. Казалось, он из последних сил сдерживает в себе ярость.

‒ А на что это похоже, Эми? ‒ процедил он, разговаривая будто со слабоумной.

Его тон задел меня, но я проглотила обиду. Опустившись перед ним на корточки, я сказала:

‒ Давай я помогу тебе.

Я протянула ему руку, но он так взглянул на нее, словно я подала ему банку с ядом.

Майло не собирался принимать помощь от меня. Я считала, что это глупо – это ничуть не унизило бы его, но очевидно, сам он считал иначе.

Не озвучивая свои мысли, дабы не делать хуже, я молча опустила руку, позволив себе только тихий вздох поражения.

Мне стало грустно, что настроение Майло было испорчено таким неприятным образом. Всего полчаса назад, когда мы были в его спальне, все было замечательно, а теперь…

Я поднялась, помедлила, потом подняла с пола трость и, надеясь, что на этот раз он уступит, положила ее возле Майло, который не спускал с меня странного взгляда – у меня от него мурашки по коже бегали. А после вышла из кухни.

Решив, что на этом мы можем считать инцидент исчерпанным, я села на диван и включила телевизор – по National Geographic показывали передачу про львов.

Мне хотелось дать ему время успокоиться, и я совершенно точно не собиралась обговаривать то, что произошло. Уже успела понять, что Майло довольно остро относился к ограничениям, которые накладывала на него травма.

Меня это не беспокоило, но очень беспокоило его, поэтому я предпочитала делать вид, что проблемы не существует. Хотя она была и периодически причиняла сложности. Вот как сегодня с его реакцией, когда он не удержался на ногах, и я стала тому свидетелем.

Через минут десять Майло вышел из кухни и, остановившись в проходе, посмотрел на меня. Это был не просто брошенный взгляд, а затяжной, служивший привлечь мое внимание.

Ему это удалось.

Я перевела взгляд с экрана телевизора на мужчину, и тогда он сказал:

‒ Ты должна уйти.

Я отключила звук, подумав, что могла неправильно расслышать. Майло прогонял меня?

Нет, должно быть, я неверно поняла.

Зачем ему делать это?

‒ Что?

‒ Ты должна уйти, ‒ терпеливо повторил он, не дрогнув.

Само спокойствие. Он на самом деле прогонял меня, и при этом был уравновешенным, полностью отдавал отчет в том, что делает.

‒ Ты хочешь, чтобы я ушла? ‒ отупело переспросила я, потому что все еще отказывалась понимать, почему он делает это.

Майло вздохнул, пройдя в комнату, но все же сохраняя дистанцию между нами.

‒ Хочу.

Это одно, единственное слово, казалось, разбило мое сердце.

Никто никогда прежде не делал мне так больно. Так просто. Одним словом.

‒ Это из-за того, что случилось? ‒ Я слабо улыбнулась, просто чтобы не заплакать. Я бы могла. Слезы готовы были пролиться, но я пыталась не допустить этого. ‒ Если да, тогда ты совершаешь ошибку, потому что это такая ерунда! В этом нет ничего…

‒ То, что случилось, здесь не причем, ‒ оборвал мой волнительный поток мужчина. Не думаю, что он был искренен. Или сам убеждал себя в этом. ‒ Просто это… ‒ Он пожал плечами, ‒ надо закончить.

Я моргнула – мои глаза стали влажными, и я прикусила щеку изнутри, сдерживаясь изо всех сил.

‒ Почему? ‒ Я поразилась тому, как задушено прозвучал мой голос.

‒ Ты скоро вернешься в колледж, а я даже не знаю, останусь здесь, или может, уеду