Развестись нельзя мириться - Ольга Белозубова

А еще я придумала новый тренд — скрипящая на губах помада! Даже пилинг не нужен. Правда, удовольствие не из приятных, потому что крупинки умудрялись проникать в рот и противно скрипели на зубах. Как и мои мысли — со скрипом переключались с одной на другую.

Пока шла от маршрутки к загсу, вспомнила, как в детстве, когда узнала, что в день моего рождения целый день лил сильный дождь, расплакалась. Мне казалось, что это матушка-природа так печалилась из-за моего появления на свет. Мама тогда рассмеялась и объяснила, что природа, напротив, так сильно радовалась, и это были слезы счастья.

Интересно, сегодня стихия так буйствовала в знак согласия с моим решением о разводе или наоборот?

Ох, если бы можно было проскочить этот момент с совместной подачей заявления!

Я чувствовала: Герман снова станет уговаривать подумать, не торопиться с решением. Как в воду глядела.

Когда подошла к загсу Карасунского округа, увидела метрах в пятидесяти от входа машину Геры. Он стоял возле нее и, приметив меня, замахал рукой.

Я вздохнула. Что ж, если неприятного разговора всё равно не избежать, лучше его не откладывать.

Я подошла и встала метрах в двух от мужа. Пока еще мужа.

Тот подался вперед и несколько секунд всматривался в мое лицо, видимо, пытаясь увидеть сомнения. Но не нашел.

— Алин… — начал он. — Я тебе не изменял. Карина всё подстроила. И в ресторане она меня врасплох застала.

— Да, Гера. А я Снегурочка! — сразу взъярилась я.

Герман опустил голову и сжал кулаки. Было видно, что он явно хотел мне что-то сказать, но в итоге лишь угрюмо пробасил:

— Алин, я ради нас старался… Ну что мне сделать, чтобы ты поверила? — изобразил он вселенскую скорбь на лице.

— Делать раньше надо было! Точнее, не делать! Домой не опаздывать, в сексе мне не отказывать, не отмахиваться, ссылаясь на усталость, когда я хотела куда-то сходить… Я уж молчу про деньги…

— Алина, хватит чушь нести! И обиды свои глупые могла бы поглубже засунуть. Я уставал, вообще-то, но тебе, конечно, только до себя дело и есть, да? Не поговорили с ней пару вечеров, смотрите-ка… Принцесса нашлась!

— Ты… ты… — У меня аж дыхание перехватило. — Это я, значит, принцесса с надуманными претензиями? Новицкий, ну ты и сволочь… Пошли разведемся, и я забуду тебя как страшный сон. Чем дальше, тем больше жалею, что вообще тебя встретила!

И тут Герман вдруг сжал челюсти, побледнел, потом покраснел и рявкнул:

— У нас всё было хорошо, и за последние полгода мои чувства к тебе не изменились. Ты не в состоянии разглядеть хорошее отношение к себе? Тебе что, правда подарки важнее человека? — Он начал размахивать руками, а слова словно выплевывал. — Сложности возникают в любой семье, Алина. И если ты к ним не готова, то и правда стоит развестись. Тем более если ты веришь моей бывшей больше чем мне. Ты же мне не дала толком ничего объяснить, а я пытался. И ради нас старался.

— Вот не надо мне ля-ля, Новицкий! Ради Карины ты старался! Так бы и сказал сразу: прости, Алина, но помидоры вновь расцвели, любовь к бывшей вернулась. Рогоносицу мог бы из меня и не делать! Скотина!

— Дура ты, Алина…

Он развернулся и твердым быстрым шагом ломанулся к входу в загс.

— Что стоишь? Пошли! — не оборачиваясь крикнул он мне, и я посеменила следом.

Но у самого входа в загс он вдруг встал как вкопанный, повернулся ко мне, схватил за руку и буквально прошипел:

— Так, всё, поиграла, и хватит. Поехали домой, дальше там выделываться будешь! — И потянул за собой.

— Стой! — взвизгнула я и попыталась вырвать руку, но ничего не получилось. — Что ты себе позволяешь?! Отпусти меня, медведь неуклюжий!

— Хватит уже дурить и претензии свои липовые предъявлять, Алина.

— Ты охренел?! — Все-таки вырвала я руку и потерла запястье другой рукой: явно будет синяк. — Сам ты липовый! А что насчет Карины, может, третьей пригласим?!

— Задолбала ты, нет у меня с ней ничего! Ты ей веришь или мне?

— Глазам, Гера… Я верю своим глазам. Или, по-твоему, должна всё молча терпеть и обиды глотать? И любовниц привечать?

— Да нет у меня любовниц, и обиды твои надуманные. К тому же «молча» и ты — понятия несовместимые. Подумай хорошо, — вдруг прищурился Новицкий. — Думаешь, многие согласятся твои истерики терпеть?

— Вот и не терпи! — проорала я и рванула в загс. — Жду внутри!

***

— Через месяц забери свидетельство о разводе, — повернулась я к хмурому, как туча, Новицкому.

— А что мешает это сделать тебе? — поднял брови он.

— Я… Скорее всего, в это время меня не будет в городе.

Говорить о том, что я собиралась во Францию, не хотелось. Да и какая ему теперь разница?

Он покосился на меня, открыл рот, но тут же закрыл, так ничего и не сказав. Просто кивнул и отправился к своей машине.

Я проводила почти бывшего мужа взглядом и решила сразу позвонить Марии, чтобы договориться о курсе обучения.

Достала из сумки визитки, и вдруг сильный порыв ветра вырвал их у меня из рук. Я застыла на месте, ноги словно приросли к земле, пока маленькие прямоугольники уносились прочь от меня. Всё, что мне оставалось, — следить за ними взглядом.

Одна визитка перелетела через забор на замороженную стройку, а вторая… приземлилась на капот машины Геры, встала ребром в пространство между капотом и стеклом.

И тут вдруг Новицкий медленно выехал со стоянки — визитку он не видел. Я ринулась ему наперерез, размахивая руками.

Герман резко затормозил, и я успела увидеть его недоуменное лицо. Подскочив к его машине, протянула руку к капоту и достала визитку Марии. Посмотрела на Геру — он переводил непонимающий взгляд с меня на прямоугольник у меня в руках.

— Что это? — кивнул он на мои руки, открыв окно.

— Прости, это визитка к тебе прилетела. Я не специально, это всё ветер, — зачем-то добавила я.

— Понятно… Дашь проехать? — посмотрел он мне прямо в глаза.

— Э-э-э… Да, езжай, не смею тебя больше задерживать, — глухо проговорила я и отошла в сторону. Гера закрыл окно и медленно тронулся.

А я отвернулась, смахнула непрошеные слезы и вцепилась в визитку.

«Франция, жди!..»