Воскресный папа - Юлия Резник

Михаил

- Ох, Миша… Нарушили мы тебе все планы, - принялся сокрушаться Генрих Львович, когда мы, благополучно проводив роженицу в роддом, вернулись в его квартиру. Огромную, четырёхкомнатную, с изумительной лепниной на высоких потолках, выданную еще при советской власти.

- Да ладно. Что уж. Вы же знаете – собачья у нас работа. Всегда и везде найдет, – успокоил я своего старика-учителя.

- Ну, что ж вы стоите в пороге, мальчики? Как всё прошло? Мы тут натуральным образом извелись все! – из комнаты выглянула жена Генриха Львовича. Милая пухленькая да ладная старушка в кудряшках. Тут же под ногами крутились правнуки Фельдманов, и было в их доме удивительно тепло.

- Отлично! Просто отлично, – растер сухонькие ладони Генрих Львович. - Угадай, Клара, кто к нам на вызов скорой приехал, м-м-м? Ни за что не угадаешь!

- Пап, может, вы потом гадания будете устраивать? Вы на Мишку гляньте, ему бы выпить. Ни старого года не проводил, ни Новый не встретил, – присоединился к нам Вениамин Генрихович. По стопам отца, к разочарованию последнего, тот идти не стал, зато сделал потрясающую карьеру в области ракетостроения. Генриху Львовичу было, кем гордиться.

- И то так. Миш, ну, раз ты уж к матери с братьями опоздал, задержись, дорогой! Уважь… Хоть по рюмочке в честь праздника пропустим.

Я с сомнением покосился на мигающий входящими сообщениями телефон. Потом вспомнил происходящее в соседней квартире и взмахнул рукой:

- А давайте. Выпить и правда хочется. Не каждый день я роды принимаю, бр-р-р-р.

- Но ведь справился? – похвалил Фельдман.

Я развел руками и сел за стол. Вокруг меня тут же принялись суетиться женщины. Клара Марковна на пару с Анной Павловна – женой Вениамина, мешая друг дружке, взялись подкладывать мне в тарелку салатики и форшмак. За столом возобновилась болтовня и смех. А я все никак не мог найти повода перевести разговор на интересующую лично меня тему. Откуда Фельдманы знают ничем не выдающегося фельдшера вроде Ариши? И почему так хорошо к ней относятся? Частички головоломки никак не хотели складываться в моей голове.

- Так кто там на вызов приехал, дорогой? Ты так и не сказал…

- Ариша Кучер! Ты можешь себе представить?!

Я сунул в рот очередную порцию селедки под шубой, делая вид, что мне и дела нет до этого обсуждения, а сам обратился в слух.

- Ариша?! А когда же она вернулась? И каким ветром ее занесло на скорую?!

- Может, нигде больше не нашлось мест? Понятия не имею… Но я, Кларочка, зазвал ее сегодня на ужин. Вот и выпытаем.

- Правильно!

- Ой, а может, ты, Миша, в курсе, как так вышло? Насколько я понял, вы с Аришей знакомы? Никак через Германа?

Так значит, она все же профессорская дочь. И чего мне только мозги морочила?!

- Ничего подобного. Мы по работе пару раз пересекались – вот и все знакомство. Она фельдшером на скорой работает, подкидывает мне «клиентов» порой.

- Фельдшером? – открыл рот Генрих Львович. Они с женой переглянулись и синхронно пожали плечами: - С ее-то опытом и дипломом? Что-то тут явно не так.

- Каким таким дипломом? – проглотив щедрый кусок пирога, переспросил я.

- Врачебным. Вообще-то Ариша – травматолог от бога.

- Может, в Африке переквалифицировалась? – внесла предложение Сарочка – одна из внучек Генриха Львовича.

- Да ну. Я когда в последний раз с Карелиным виделся, он говорил, что Ариша за кандидатскую взялась.

- Карелина? Александра Павловича, что ли? – уточнил я. - А он к ней каким боком?

- Самым непосредственным! Муж он ей. Был… Такая потеря… Такая потеря, – покачал головой Генрих Львович. А мне кусок поперек горла стал. Не знаю, почему. Выходит, она замужем была. Еще и за кем. В наших узких кругах Карелин – легенда. Перед таким у кого хочешь хозяйство скукожится. В сравнении, так сказать. Вот и я почувствовал предпосылки. А потому и настроение испортилось вконец. Я отправил в рот еще одну рюмку и встал:

- Генрих Львович, Клара Марковна, спасибо за гостеприимство, но мне все же пора. Мои-то ждут меня, вон… трезвонят.

- Конечно-конечно, Мишенька, дорогой. Еще раз спасибо. И не забудь, что вечером мы тебя ждем.

От автора: друзья, в скором времени на книгу будет открыта подписка. Как всегда, стоимость для первых покупателей - минимальна, скидки на нее не будет.

От профессорского дома до моего – три станции метро. Добрался быстро. Даже мысли в голове не успели улечься. Скорей, напротив, их только еще больше растрясло. Ну, надо же… Арина Германовна. Так вот ты, оказывается, какая. И как же тебя на скорую занесло с таким-то бэкграундом?

Дверь в квартиру матери открыл своим ключом. В пороге натолкнулся на Артема с Иркой. Те о чем-то спорили.

- Ну, скукота же, Тёма! Почему я должна это терпеть? Ты как пенсионер, ей богу! К тому же ты сам обещал Кутанову, что будешь в клубе. Тебя же за язык не тянули, правда? – услышал конец тирады, прежде чем меня заметили.

- О, Миша! Где тебя черти носят? Мама испереживалась вся. Ма, тут твой блудный сын явился! – обрадовался возможности прекратить спор мой младший брат.

- Сказал же – у Фельдмана задержался.

- А мы тебя все равно дома ждали. До последнего за стол не садились. – Мама вышла из гостиной и обняла меня так крепко, будто мы с ней с прошлого года не виделись. Хотя, блин, так оно и получалось вообще-то.

- Там у Фельдмановской соседки роды начались. Пришлось принимать.

- Самому? – уточнил Ринат, вставая из-за стола, чтобы пожать мне руку. В отличие от младшего, средний, похоже, продолжать празднование не собирался. Иначе зачем бы ему переодеваться в домашнее? Я покосился на Артема, который, я был уверен, и сам бы с радостью остался дома. Но у его жены на этот счет имелись совсем другие планы. И судя по упрямому выражению, написанному на ее лице, сдаваться Ирка не собиралась.

- Почти. Скорая в последний момент подоспела. Куранты бьют, а мы рожаем. Очуметь.

- А ведь говорят, как новый год встретишь, так его и проведешь, - заржал Ринат.

- А правда, Миш! Представь только, вдруг это – знак?

- Знак чего? – проворчал я, охлаждая разбушевавшуюся фантазию матери. - В гинекологи я уж точно переквалифицироваться не собираюсь.

- А зря! Любопытная, наверное, работа, – вставил свои пять копеек Ринат. Ирка закатила глаза и фыркнула. А Артем заржал.

- Ринат! Артем! Вы невыносимы. Разве так я вас воспитывала? Ужас какой.

- Заметь, мама, ты сама начала.

- Я намекала совсем на другое! Так хочется уже внучка… Или внученьку.

- Ну, начинается, - пробормотала Ира. - Наша песня хороша, начинай сначала.