Шанталь. Против течения - Ирада Нури

Открыв очередную и осторожно позвав Ренарда, я уже собиралась её прикрыть, когда чья-то невидимая рука с силой втолкнула меня внутрь, не дав и пикнуть. Дверь захлопнулась, я оказалась в темноте, а чей-то до боли знакомый голос издевательски пропел над самым моим ухом:

– Ну вот и попалась, мышка. Отбегалась.

Этот голос… Его узнать не составляло большого труда. Характерный нервный смешок, сопровождающий речь, мог принадлежать только одному человеку – графу де Клермонту.

Двигаясь на ощупь, я попыталась отойти как можно дальше, но его мои жалкие потуги спастись лишь веселили:

– В чём дело, маленькая дрянь? Дара речи лишилась? – снова это противное, несколько жеманное хихиканье, – вынужден тебя огорчить, дитя, но в этот раз спастись не удастся. – Похоже, он продумал всё до мелочей.

Я испугалась. Впрочем, ненадолго. Как всегда в таких случаях, сработал инстинкт самосохранения, и на смену испугу пришла ярость. Кровь бросилась в голову, прогоняя остатки страха и слегка туманя разум.

Да кто он такой? Что о себе возомнил? И как смеет вот так запросто угрожать принцессе крови?

Шаг за шагом, теснимая убийцей, я продолжала осторожно пятиться назад, стараясь нащупать хоть что-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия, в то время как он, абсолютно уверенный в собственной победе, разглагольствовал о том, какую выгоду принесёт ему моя смерть.

Успев в своё время неплохо изучить характер графа, я нисколько не сомневалась в том, что как только словесный поток иссякнет, он приступит к практическим действиям и не замедлит нанести мне смертельный удар.

В каком бы большом помещении не пришлось передвигаться, все равно рано или поздно ты упираешься в какую-нибудь преграду. Так и я, продолжая пятиться назад, в то время как абсолютно уверенный в себе де Клермонт загонял меня в искусно расставленную ловушку, в какой-то момент упёрлась спиной в стену. Дальше двигаться было некуда.

– Вот ты и попалась, – едва не промурлыкал довольный граф, когда понял, что жертва полностью в его власти.

Я была зажата в углу возле самого окна, о чём могла судить по тяжёлым бархатным портьерам, которые ощущала полуобнажённой спиной.

Ах, если бы их хоть немного раздвинуть, чтобы можно было осмотреться при отблесках света факелов, горящих на улице.

Я вздрогнула, когда ледяные пальцы де Клермонта с неожиданной силой сжали моё горло:

– Я же предупреждал, что расквитаюсь с тобой, – зловеще прошептал он мне на ухо, а затем с силой ударил о стену.

Плотные портьеры смягчили удар, в то время как в голове блеснула молния. Минуточку… А что если?..

Решив, несмотря ни на что, бороться до конца, я, почти задохнувшись, собралась с силами и, резко вскинув ногу, обутую в сандалию, ударила его по лодыжке. Он вскрикнул и от неожиданности ослабил хватку. Этого оказалось достаточно для того, чтобы я, ухватившись за тяжеленные занавеси, резко дёрнула их вниз. Карниз треснул, и душная, невероятно пыльная ткань обрушилась прямо на Клермонта. Успев вовремя отскочить, я чудом избежала возможности остаться погребённой под грудой бархата.

Пока де Клермонт, барахтаясь и ужасно сквернословя, пытался выбраться из неожиданной ловушки, я не мешкая поспешила туда, где, по моим приблизительным расчётам, должен был находиться выход.

Распахнув дверь, я выскочила в коридор, но не успела сделать и пары шагов, как рука убийцы, чудом успевшего очень быстро освободиться, вцепилась мне в волосы и с силой потащила назад. Я закричала. В конце коридора послышался стук тяжелых сапог со шпорами, стремительно приближающихся к нам. Я едва не расплакалась от облегчения, когда разглядела своего спасителя. Это был тот самый «пират». Ренард. Слава богу!

Мгновенно оценив обстановку, де Ламмер, выхватив из висевших на боку ножен шпагу, которая, к моему удивлению, оказалась не бутафорской, а самой настоящей и невероятно острой, бросился на убийцу.

Чтобы защититься от неизвестно откуда появившегося спасителя, Клермонту пришлось выпустить меня из рук. Этого оказалось достаточным, чтобы я немедленно забежала за спину своего вовремя появившегося союзника.

Беру обратно свои слова о том, что Ренард слишком изнежен. Только сейчас, в пылу боя, я в самом выгодном свете смогла разглядеть крепость его мышц и силу натренированных ног. В моих глазах он, сражающийся как лев, вырос настолько, что стал казаться гораздо выше ростом, чем я помнила.

Де Клермонт был опытным противником, но, признаться, у него не было никаких шансов против моего защитника. Уверенно фехтуя, тот теснил соперника до тех пор, пока, сделав ложный выпад, не заставил совершить ошибку и раскрыться, чтобы точным ударом пронзить его грудь.

Клермонт удивлённо крякнул, ещё не до конца понимая, что произошло. В следующий миг его глаза закатились, и он упал прямо к нашим ногам.

Крик рвался из моего горла. Чтобы не произнести ни звука, я зажала ладонью рот. Хладнокровие Ренарда меня поражало и восхищало. Словно ничего особенного только что не произошло, он выдернул окровавленный клинок и, вытерев его об одежду графа, спокойно засунул обратно в ножны.

Однако хладнокровным ему долго оставаться не удалось. Покончив с врагом, он повернулся ко мне и удивлённо застыл, с интересом разглядывая так, будто встретил впервые. Я видела, как блестят его синие глаза в прорезях маски. Он уже было открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут послышались чьи-то голоса.

О нет! Не хватало ещё, чтобы к довершению ко всем моим бедам нас застали над телом мёртвого де Клермонта. Тогда можно смело ставить жирный крест на всех наших попытках спастись.

Вцепившись в рукав расшитого серебром камзола, я потащила его в сторону лестницы для прислуги, не давая и рта раскрыть:

– Обсудим всё, когда покинем это проклятое место.

– Как скажешь, красавица, – не говоря больше ни слова, он последовал за мной.

* * *

– Ренард! Мне необходимо срочно с вами поговорить! Дело совершенно не терпит отлагательств!

Юный де Сежен был на середине лестницы, когда его окликнули. Истеричные нотки, явно слышавшиеся в голосе матери, не предвещали ничего хорошего. Прекрасно зная её нрав, он не сомневался в том, что сейчас начнётся бесконечный и совершенно бессмысленный поток жалоб, выслушивать которые у него не было ни времени, ни желания. Они с Шанталь договорились встретиться в половине восьмого, и он и так уже немного запаздывал. А всё потому, что для того, чтобы сохранить свой отъезд в секрете, приходилось всё делать самому. Он самолично собрал и упаковал свой багаж, который незаметно вынес по его приказу старый, служивший ещё его отцу лакей, и спрятал от любопытных глаз в карете. Его отъезд станет для всех неожиданностью. Когда домашние хватятся, он будет уже далеко. Огромный корабль с распущенными по ветру парусами унесёт их с Шанталь на край земли, где они смогут начать новую жизнь. Вместе.