Люблю тебя, Лаура - Сара Крейвен

Как ни странно, пустоту дней Лауре скрасил… Кайо. Его больше не оставляли одного во дворике, но Лаура натолкнулась в саду на Гильермо, который с унылым видом выгуливал там пса по приказу хозяина, о чем он и сообщил Лауре. Видя, как песик, нетерпеливо повизгивая, натягивает поводок к ней навстречу, она вызвалась – если, разумеется, синьора не будет возражать – гулять с Кайо вместо Гильермо. Удивительно, но синьора не возражала, и уже спустя два дня Кайо – даже без поводка – послушно трусил следом за Лаурой по дорожкам сада. В столовой – за исключением обеда – он прятался под ее креслом, а однажды улегся вместе с ней на кровать во время сиесты, и у нее не хватило духу его прогнать.

Паоло стало лучше, и он сам это признавал, но тем не менее выходить из своей комнаты не собирался, жалуясь на кашель. Терпение у Лауры было готово лопнуть. Эти десятиминутные ежевечерние визиты – просто посмешище, с раздражением думала она. Если синьора подслушивает под дверью, то может держать пари на свои драгоценности – Беатрис Мандзоне, скорее всего, станет ее невесткой. На все сомнения и тревоги Лауры у Паоло был один ответ: «Ты зря волнуешься». Может, он прав? В конце концов, платит он, как бы ей ни была неприятна их игра. Но как-то вечером, когда она вышла из комнаты Паоло, ее окликнула синьора и с кислой улыбкой сказала, что завтра утром Джакомо поедет в деревню за лекарством для Паоло и синьорина может поехать вместе с ним.

– Но учтите, синьорина, что лекарство нужно привезти поскорее, поэтому задержаться там вам не удастся.

Лаура вежливо поблагодарила, хотя у нее было большое искушение отказаться от подобной милости. Но это лучше, чем ничего. Она сможет купить и отослать открытки маме и Гейнор.

Утром она была готова задолго до назначенного часа. Только бы Джакомо не уехал без нее! С чего это вдруг синьора проявила такую любезность? Уж не играет ли она с ней в кошки-мышки? Сидя рядом с Джакомо в автомобиле, Лаура смотрела только вперед. Она боялась даже искосо взглянуть в боковое окно на отвесный спуск и молча молилась, чтобы им никто не попался на пути. Она перевела дух, лишь когда они приехали в деревню. Джакомо указал на стрелки своих часов, и Лаура поняла, что в ее распоряжении всего пятнадцать минут. Она покорно кивнула.

На площади было полно магазинов, где продавали продукты, вина, оливковое масло, хозяйственные товары и одежду. Правда, модных бутиков и магазинов с сувенирами она не заметила, зато углядела крошечную почту, где продавались открытки. Она выбрала виды Ассизи и национального парка Майелла. Рядом с почтой было кафе со столиками на открытом воздухе, и Лаура заказала кофе и бутылку минеральной воды. Она сверилась с часами и только после этого начала писать открытки. Прохожие с любопытством, но вполне добродушно смотрели на нее. Покончив с открытками, Лаура сунула авторучку в сумочку и посмотрела в сторону церкви, но… там, где только что находилась машина, было пусто. Лаура в ужасе вскочила на ноги. Не может быть, чтобы Джакомо уехал! Пятнадцать минут еще не прошло, да и Джакомо мог видеть ее, сидящую за столиком. Почему он к ней не подошел? Или не нажал на гудок? Почему просто взял и уехал?

Владелец кафе выбежал на улицу, испугавшись, что она уйдет, не заплатив.

– Мой автомобиль… уехал. Я не знаю, что делать, – пролепетала Лаура.

Но хозяин ничего не понял и развел руками. Люди останавливались и глазели на нее. Лаура испугалась. И вдруг среди окружившей ее толпы раздался знакомый неторопливый голос:

– Привет, милая. Что-то случилось?

Толпа тут же расступилась, и перед Лаурой возник Алессио. Он стоял и смотрел на нее сквозь черные очки.

Как же она рада видеть его, но… ни за что на свете этого не покажет.

– Да, случилось, – гневно выкрикнула она. – Машина уехала без меня. – Лаура едва не топнула ногой. – О господи! Наверняка это все подстроила ваша тетушка – чтобы я карабкалась по горам и умерла от разрыва сердца.

Он засмеялся.

– Успокойтесь, Лаура. На этот раз тетя Лукреция не виновата. Это я велел Джакомо вернуться на виллу.

– Но почему? – Лаура уставилась на него. – Мы с ним обо всем договорились…

Алессио пожал плечами.

– Мне показалось, что вам необходимо сменить обстановку, а Бесаворо заслуживает больше, чем пятнадцать минут. Я не прав?

– Ну, в общем да, – призналась она.

– Прекрасно. А когда вы осмотрите все достопримечательности, я отвезу вас обратно на джипе.

С появлением графа интерес публики к Лауре стал расти подобно снежному кому. Теперь вокруг нее образовалась целая толпа.

– Я не хочу создавать вам неудобства, – натянуто произнесла Лаура.

– Никаких неудобств вы не создаете… разве что для Луиджи. – Граф указал на разинувшего рот хозяина кафе. – Предлагаю вам сесть и допить кофе, а то его вот-вот хватит удар.

Повернувшись к ближайшему зеваке, он что-то тихо сказал, после чего словно по мановению волшебной палочки толпа начала растворяться.

– Пожалуйста, заканчивайте ваши письма. – Он кивнул на недописанные открытки. – Я не буду вам мешать.

– Я почти закончила. Это открытки семье и друзьям.

– Понятно, – сказал он. – Семье, которой, судя по словам моей тети, не существует.

Лаура подавила стон.

– Не знаю, с чего она это взяла. Возможно, ее больше устраивало бы, если бы я оказалась нищей сиротой.

– А вы, конечно, не такая.

– Нищая? Это почти правда. Маме нелегко пришлось после смерти папы. Я рада, что нашла приличную работу и могу ей помочь.

– Ясно. А как вам нравится Бесаворо?

– Городок больше, чем я считала, и намного древнее, но я не рассчитывала, что мне удастся его осмотреть.

– Я-то думал, у вас другая причина быть довольной тем, что я отослал Джакомо: Паоло поскорее получит лекарство и вернется в ваши объятия здоровым. – Граф откинулся на спинку стула и сдвинул солнечные очки на лоб.

Лаура опустила глаза.

– Сомневаюсь. Он собирается долго болеть. – И, поколебавшись, спросила: – Он всегда придает такое значение пустякам? Я хочу сказать… ведь у него обычная простуда.

– Лаура, вы жестоки. Для мужчины любая простуда – это серьезная болезнь.

– Думаю, что Беатрис Мандзоне повезло – она удачно избежала этой опасности.

Ох уж этот ее язык! Алессио пристально посмотрел на Лауру.

– Серьезно? Любопытно, что вы такого мнения о вашем возлюбленном.

– Я хочу сказать, – Лаура поспешила исправить неловкость, – что я не буду такой покорной… и не дам собой манипулировать, как она.

– Я вам верю, дорогая. У вас волосы рыжеватые, а это значит, что в вас таится бунтарский дух. А теперь допивайте кофе, и я покажу вам церковь, где над алтарем мадонна с младенцем, как говорят, кисти Рафаэля.